Михаил Атаманов – Серый Ворон. Книга 2. Дорога к рыцарству (страница 21)

Вдруг Феофан резко остановился, пропуская вылетевшее прямо из стены белесое привидение. Это была прозрачная босоногая женщина с длинными распущенными волосами, в старомодном платье. Она не обратила на нас никакого внимания и поплыла вперёд по коридору, не касаясь пола.

– Кто это? – едва слышно спросил я Феофана.

– Проклятая Эльза, этот призрак живёт тут уже лет двести. Не знаю, почему душа Эльзы не может обрести покой. Сама она не рассказывает про свою жизнь и очень не любит, когда кто-то интересуется её прошлым. Но если её не трогать, она не опасна.

– А есть здесь другие призраки? – поинтересовался я.

– Тут много призраков, но агрессивных среди них нет. Есть даже призрак родной матери нынешнего герцога – очень занудная моралистка, встречает каждую похоронную процессию и непременно хочет пообщаться. Есть призрак утопленницы Марты – робкое привидение, которое иногда плачет в дальнем тупике и просит высушить её одежду. Есть Сварливый Пророк, одно из самых старых привидений тут, обычно подкарауливает возле лестницы и предрекает идущим скорую смерть. Если пренебречь словами призрака и не предпринять защитных мер, то предсказание сбывается. Но предсказанного несчастья можно избежать: если Сварливый Пророк предрёк тебе скорую смерть, достаточно сходить в храм богини судьбы Фаэтты и принести дар богине. Здесь призраков мало – сюда периодически приходит жрец из храма Мораны. Если жрецу удаётся понять, чего хочет неупокоенный дух, то его можно попробовать умиротворить и отпустить на встречу с богиней смерти. На этом этаже давно уже не хоронят умерших, так что почти всех духов уже отправили покоиться с миром.

– А где сейчас хоронят умерших? – поинтересовался я.

– Есть ещё третий уровень, там похоронен и твой друг. В конце коридора начиналась еще одна лестница вниз. Возле ступеней в воздухе колыхался едва заметный призрак. С трудом можно было различить очертания высокого бородатого старика. При нашем появлении старик оживился и поплыл к нам:

– Вижу будущее, вижу скорую встречу с тобой, старик! – едва слышно прошуршало привидение.

Возможно, когда-то, в далёком прошлом, этот подвывающий голос мог напугать до смерти. Но сейчас привидение находилось в очень плохом состоянии – оно было почти прозрачным, и потоком воздуха его контуры иногда разрывало на куски. Феофан остановился и строго посмотрел на привидение:

– Опять ты за своё! Смотри – развею! – пригрозил маг Сварливому Пророку.

– А, это ты, Феофан, – грустно вздохнуло привидение. – Ни дня от тебя покоя нет. Когда же ты, наконец, закончишь свои земные дела и присоединишься ко мне?

Феофан двумя руками взялся за свой посох. Вокруг набалдашника появилось слабое свечение. Призрак сразу забеспокоился и поспешно забормотал:

– Стой, я же пошутил! Совсем плохо у тебя с чувством юмора, – с этими словами Сварливый Пророк скрылся внутри стены.

Старый маг усмехнулся и погасил свечение посоха, затем стал спускаться по лестнице на нижний этаж подземелья, я старался не отставать. Внизу нас опять ждали три расходящихся в разные стороны тёмных коридора. Маг почему-то не стал зажигать свет на нижнем ярусе – может, это заклинание требовало слишком много сил. Вместо этого он что-то пробормотал и уверенно направился прямо в темноту. Я последовал за ним, с трудом вглядываясь во тьму, но уже через полсотни шагов перестал что-либо видеть. Заклинание света у меня, как всегда, сработало безукоризненно. Белый яркий шарик осветил высокие стены и спину Феофана. Он остановился, прикрывая рукой глаза от яркого света.

– Неплохо, неплохо, – прокомментировал старик. – Чувствуется магия светлых богов. Весьма необычно для воина. Хотя помнится, вчера ты говорил, что применял и лечебную магию.

– Я – паладин Тора! И пусть пока еще неопытный, но способен уже применять некоторые светлые заклинания жрецов Тора.

– Тогда понятно. Пошли дальше, мы уже почти на месте.

Действительно, шагов через сорок старик остановился и указал мне на стоящую в нише неприметную керамическую урну без всяких надписей и рисунков:

– Вот здесь покоится прах твоего друга. Ты, наверное, захочешь проститься с ним наедине. Я не буду мешать и подожду тебя возле лестницы.

Старик ушёл, я же остался наедине со своими мыслями. Как ведь нелепо получилось – преодолеть вместе столько препятствий, добраться до цели и возле самого замка потерять друга. Серафим не только помогал мне ценным советом, он поддерживал в трудную минуту, сражался бок о бок…

Краем глаза я заметил какое-то движение и оглянулся. Серафим Длинный собственной персоной вышел из стены и завис в полуметре над уровнем пола. Если бы не прозрачность, его вполне можно было принять за живого. Призрак посмотрел на меня, затем огляделся по сторонам и проговорил таким знакомым насмешливым голосом:

– Вот оно как бывает, оказывается. Скажу тебе, Пётр, весьма непривычные ощущения – нет голода, нет усталости, нет боли. Только пронизывающий насквозь холод и чувство вины за то, что не сделал самое важное. Прости меня, Пётр. Я очень виноват перед тобой.

– О чём это ты? – удивился я.

– Помнишь, я упоминал, что раньше работал охранником на Арене? Так вот, началось всё ещё тогда. Был я тогда молод и глуп, захотелось мне шикарной жизни – чтоб и красивые девки вокруг, и дорогие вещи, и золотишко в кошельке. Ну, и связался я с одним опасным типом по кличке Костолом – тот постоянно крутился на Арене, у него была куча денег и обширные связи среди дворянства. Он через посредников или напрямую давал мне заказы, он же оплачивал мою работу. Разные это были заказы, мне приходилось участвовать в весьма сомнительных делишках: и информацию о бойцах передавать соперникам, и подпаивать гладиаторов, и магические амулеты припрятывать на Арене перед боем, и трупы по-тихому выносить через чёрный вход. Но деньги мне платили исправно, и совесть меня не мучила. Однако самое досадное, денег всё равно не хватало. Роскошная жизнь требовала всё больше и больше монет. И однажды я решил обмануть Костолома.

Я должен был передать кошелёк с деньгами одному из сильных гладиаторов, чтоб тот сдал бой, очень серьёзную сумму. А чуть раньше я случайно подслушал, как Костолом другому бойцу приказал прикончить этого противника на арене, как только тот подставится. Ну, и я решил – чем отдавать золото тому, кому деньги уже скоро будут не нужны, лучше присвоить монеты себе. Я встретился с бойцом, передал предложение Костолома сдать бой, но деньги не отдал – сказал, что оплата будет по окончании поединка. А утром я все деньги поставил на смерть сильного бойца от рук новичка. Бои между гладиаторами на Арене очень редко кончаются гибелью, и выигравшая ставка на смерть во много раз увеличивает сумму. Ты только представь, как немыслимо должна была вырасти ставка на смерть ветерана от зелёного новичка. Именно на этом и собирался сыграть Костолом.

Но бой закончился по-другому: не получив оплату, сильный боец не стал поддаваться. Я потерял все свои деньги. Хуже того, Костолом тоже очень серьёзно проигрался. Я слишком хорошо знал, что случается с теми, кто обманывает Костолома, и решил пуститься в бега. Но когда я пытался покинуть Холфорд, то вовремя заметил среди охранников городских ворот людей Костолома. Выход из города для меня был закрыт. И тогда я сделал то, чего никто не ожидал: сменил имя и поступил рекрутом в городскую стражу. Прошло несколько лет, постепенно мои страхи забылись. Я дослужился до десятника и был на хорошем счету у капитана. Но однажды во время ночного патрулирования города мне вдруг на голову накинули мешок, связали и отвезли к Костолому.

Костолом за прошедшие годы сильно изменился – постарел, на шее у него появился страшный шрам поперёк горла, но в глазах остался всё тот же жёсткий блеск. Встретил он меня с показным радушием, хотя я прекрасно понимал, что жизнь моя уже кончилась и сейчас мне предстоит долгая мучительная смерть. Но я ошибся, Костолом меня не убил. И даже не так уж сильно избил – сломал лишь нос и пару рёбер. А потом предложил мне возможность выжить. Нужно было продолжить работать на него, но уже в качестве городского стражника. Я сразу же согласился.

С тех пор я выполняю разные поручения для Костолома: передаю сведения о задержанных, предупреждаю об облавах, иногда охраняю товары. И вот недавно через посредника Костолома поручил мне разузнать, имеется ли среди солдат полка стражник по имени Пётр Пузырь. Когда я сообщил, что нашёл десятника под таким именем, мне приказали любыми правдами и неправдами попасть в твой десяток. Это оказалось совсем нетрудно – ты как раз набирал солдат, я поговорил с нужными людьми и оказался в списке твоих подчиненных. – Но зачем, Серафим? Кому я понадобился? – удивился я.

– Не ты сам. Кому-то очень влиятельному потребовались сведения о твоём близком друге Сером Вороне. Найти Серого Ворона самостоятельно они не смогли, зато какими-то окольными путями вычислили его близкого друга. Мне было поручено находиться рядом с тобой, оберегать тебя и, если с тобой встретится Серый Ворон, подать сигнал. Твоего друга я ни разу не видел, сигнал не подавал, так что в этом плане моя совесть чиста. А дальше… Помнишь, мы стояли в оцеплении на площади, где проходила казнь культистов? Я ведь сразу узнал ту женщину, которая позвала нас на помощь. Это была посредница, которая обычно передавала мне приказы Костолома. Уверен, наш десяток был выбран не случайно – кто-то хотел, чтобы именно ты нашёл арбалет Серого Ворона и попытался вернуть оружие владельцу. За нами в переулке явно кто-то наблюдал, потому и твоя стычка с виконтом не прошла незамеченной.