Михаил Астапенко – Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023) (страница 107)
Понравившийся лондонцам казак неоднократно получал предложения остаться в Англии на жительство. Но Землянухин только улыбался и отрицательно качал седой головой. «Мою покойную хижину на берегу тихого Дона, – говорил он гостеприимным лондонцам, – не променяю ни на какие златые ваши палаты, добрые господа. Хочу помереть на той земле, где наши отцы кости свои положили. Прах сей дороже для меня всех сокровищ. Что совесть мне тогда скажет, когда я оставлю свою снаружи, детей и своих родичев? Они до гроба проклинать меня будут. А я, осиротев на чужбине, навек потеряю покой. У нас называется то благословеньем божьим, кто умирает в кругу своего семейства или на поле сражения за свою землю. Вот в чем состоит наше общее блаженство»[1222].
Резонанс о пребывании Землянухина в Лондоне был настолько велик, что о визите простого казака в Лондон писал даже бывший посол России в Англии Семен Романович Воронцов. В письме к своему сыну Михаилу от 18 апреля 1813 года из Лондона граф с восхищением писал: «Я вам пишу по случаю возвращения в армию капитана лейб-гвардии Гусарского полка Бока, адъютанта графа Витгенштейна, служащего в передовом корпусе на Эльбе и присланного сюда генералом Дорнбергом по неизвестному мне делу. Именно он привез сюда казака, который вызвал величайшую сенсацию в этом городе и его окрестностях, откуда приезжают люди, чтобы на него посмотреть. Этот славный казак один из тех седобородых старцев, отслуживших и мирно живущих у себя, пока опасность, нависшая над их страной, не заставила их вскочить на лошадей и прибыть в Главную квартиру в Тарутино в количестве 20 полков. Два сына бравого старика служат в армии. Его зовут – Александр Григорьич Землянухин. Это чудо, что он не заболел, поскольку не отдыхает с утра до вечера, его приглашают со всех сторон, все хотят его увидеть, и он сильно утомлен. Лорд-мэр и старейшины города дали по этому случаю обед. Ему делает честь то, что он отказывается от денег и других подарков, которые ему желают поднести. Он принял только саблю, изготовленную кем-то из города специально для него, на клинке которой выгравировано имя этого славного казака. А также одну маленькую золотую цепочку, подаренную ему леди Вильям Гордон, сказав, что он отдаст ее своей жене на Дону. А также он принял прекрасную саблю, красиво отделанную, которую ему подарил принц-регент»[1223].
В 1814 году в Эдинбурге вышла небольшая книга англичанина С. Китла «Краткая история казаков», на фронтисписе которой изображен гравированный портрет Землянухина, а в тексте книжки помещено «Известие о донском казаке Александре Землянухине»[1224].
Пробыв месяц в британской столице, Землянухин вместе с Боком отбыл из гостеприимного Лондона, прибыв в действующую русскую армию в Германию. Здесь атаман Платов представил ставшего знаменитым казака русскому императору Александру Первому и прусскому королю Фридриху Вильгельму Третьему. Потом «за его хорошее поведение и честные в Лондоне поступки» атаман произвел почтенного старика в урядники, наградил деньгами, и, отправив на Дон, «приказал дать знать по всем станицам, чтобы Земленухина ни в какие должности по внутренней службе не употреблять»[1225].
Своему дежурному офицеру подполковнику А. Г. Краснокутскому Платов велел записать рассказ Землянухина, что и сделал исполнительный подполковник. В 1814 году в журнале «Русский вестник», издаваемом Сергеем Глинкой, было опубликовано «Подробное известие о пребывании донского казака в Лондоне, рассказанное самим донцом графу Матвею Ивановичу Платову и написанное дежурным его подполковником А. Г. Краснокутским». В дальнейшем этот рассказ перепечатывался в ряде изданий, в частости, в газетах «Донские войсковые ведомости», «Народная газета», в журналах «Северная Пчела», «Русская старина»[1226].
Во время пребывания русской делегации в Великобритании в июне 1814 года королевское правительство решило создать небольшую портретную галерею наиболее выдающихся полководцев союзников, отличившихся в борьбе с Наполеоном. Среди портретов Барклая де Толли, Кутузова, Блюхера и Веллингтона был и портрет атамана Платова работы Томаса Лоуренса[1227]. Под ним в отдельной рамке было помещено изображение его боевого коня, выполненное одним из известных лондонских художников. Всего в лондонский период английскими художниками было сделано не менее пяти портретов знаменитого казачьего атамана[1228].
Существует много легенд об ординарце Платова, сопровождавшем его в поездке по Англии. Этот энергичный и предприимчивый казак в отдельные дни пребывания атамана в Лондоне с успехом заменял своего начальника в застольях, ибо у Платова по зрелости лет не хватало здоровья на обильные и частые возлияния. Вот тут-то и развернулся атаманский ординарец, который самовольно стал наносить визиты лондонцам, представляясь при этом от имени атамана, который де занемог. Когда об этом узнал сам Платов, то смеялся до слез, но все-таки приказал наказать не в меру назойливого визитера.
Среди подарков, полученных Платовым в Англии, особо примечательна сабля великолепной работы, история которой весьма своеобразна.
После окончания войны с Наполеоном на общем собрании представителей всех сословий Лондона было решено в знак признания выдающихся заслуг в борьбе с Наполеоном преподнести сабли особо отличившимся полководцам союзных армий. В этот почетный список попали австрийский фельдмаршал Шварценберг, пруссак Блюхер, фельдмаршал Барклай де Толли. Хотя Платов и не являлся фельдмаршалом (генерал от кавалерии), но ввиду особых заслуг донского казачества и лично атамана в борьбе с Наполеоном, его включили в этот почетный список.
Сабля, предназначенная Платову, вскоре была изготовлена. Она отличалась тонкостью и великолепием работы. На одной ее стороне, на эмали, мастер изобразил герб Соединенного королевства Великобритании и Ирландии, на другой – вензель Платова. По данным первого биографа атамана Николая Смирного, верх сабли был украшен алмазами[1229], но теперь они не сохранились. В некоторых местах сабля была украшена тонким слоем золота, который со временем исчез.
На клинке сабля, ныне находящейся в экспозиции Новочеркасского музея истории донского казачества, первоначально был вытравлен текст на английском языке: «Совет города Лондона, в общем собрании в Гильгальской Палате, в среду, 8 июня 1814 года единодушно положил: поднести атаману графу Платову саблю, в 200 гиней, в изъявление высшего почтения, которое Палата питает к великому искусству, блистательным талантам и непреоборимой храбрости, выказанным им в течение многочисленных битв, в которых он принимал участие для обеспечения свободы, спокойствия и благоденствия Европы»[1230].
Эту саблю Платову в октябре 1815 года препроводил в Париж с письмом национальный герой Англии, активный участник Наполеоновских войн, фельдмаршал Артур Уэлсли, 1-й герцог Веллингтон (1769–1852). В послании говорилось: «Сиятельнейший граф. Милостивый государь! Честь имею при сем письме препроводить к Вашему Сиятельству саблю, доставленную ко мне лордом – мэром города Лондона и подносимую Вам, милостивый государь. Я не могу выразить, сколь лестно для меня быть изъяснителем чувствований, удивления и признательности соотечественников моих к тем великим подвигам, коими вы достойно прославили себя при защите Европы. С истинным почтением и преданностию честь имею быть, милостивый государь, Вашего сиятельства покорнейший слуга герцог Веллингтон. Париж. 19 октября 1815 г.»[1231].
Польщенный таким к себе вниманием Платов ответил Веллингтону: «Его светлость, господин генерал-фельдмаршал Дюк-Веллингтон при отношении своем ко мне, препроводил саблю, которую всё высокочтимое сословие города Лондона, чрез посредство Вашего сиятельства, удостоило меня. Приемля сей отличный и весьма лестный для меня знак с чувством истинной признательности, я не могу, однако ж, отнести прямо к себе всю приписываемую мне оным славу. Но, видя из сего искренность и доброжелательство, коими великая и знаменитая достоинствами своими нация почтила меня свыше заслуг моих во время бытности моей в Лондоне, чту себя счастливейшим, что провидениек Божеское и благость Всеавгустейшего Монарха моего дозволили мне участвовать в столь блистательнейшей для всей Европы эпохе, которою ознаменовались последние протекшие три года.
Позвольте мне, Милостивый государь! Покорнейше просить Ваше сиятельство о принятии на себя труда засвидетельствовать пред все высокопочтеннейшим сословием города Лондона мою искреннюю благодарность, что я ценю оное в полной мере, не премину навсегда памятовать о том, сохранить ли глубочайшее к нему высокопочитание и предать потомству моему те чувства признательности, коими преисполняюсь к великобританскому народу, утверждающему уважением к другим собственное к себе почтение. Генерал граф Платов»[1232].
После смерти атамана сабля некоторое время находилась у его потомков по линии дочери Марии. В 1866 году внук Платова корнет Николай Тимофеевич Греков передал саблю в атаманский дворец в Новочеркасске. После создания в 1899 году в Новочеркасске Донского музея сабля перешла в его экспозицию.
В конце 1919 года, когда войсковой атаман А. П. Богаевский эвакуировал из Новочеркасска казачьи ценности, в их числе была вывезена в Турцию и сабля Платова. Оттуда она перекочевала в Чехословакию. В тяжкие годы фашистской оккупации патриотически настроенные сотрудники Пражского Национального музея сумели сохранить ценности, вывезенные из Новочеркасска. После освобождения Праги советскими войсками в мае 1945 года сотрудники Национального музея (Зарослава Дробна, Мирослав Буреш и другие сотрудники) передали советским офицерам часть экспонатов, вывезенных из Донского музея в 1919 году. В их числе находилась и знаменитая сабля атамана Платова, подаренная ему в Лондоне[1233].