Михаил Артамонов – История хазар (страница 83)
Поход Святослава на восток преследовал далеко идущие политические цели. Это была не бессмысленная авантюра и не простой грабительский набег[1436], подобный походам руси в Каспийское море в первой половине X в., а хорошо продуманное предприятие, вытекавшее из трезвого учёта существующей политической ситуации и экономических потребностей Руси. Святослав хотел не только разгромить Хазарию, но и овладеть основными её территориями на Волге, на Керченском проливе и на Дону с тем, чтобы полностью взять в свои руки контроль над восточной торговлей, игравшей весьма важную роль в экономике Русского государства. Это был хорошо рассчитанный удар, в результате которого хазары лишались базы для своего дальнейшего паразитического существования и, утратив экономические основы своего военного могущества, переставали быть опасными для Руси. Ближайшим поводом для похода Святослава могли быть препятствия, чинимые болгарами и хазарами русским купцам после похода руси в Каспийское море в 943/4 г.
Успешно выполнив свой военный план, Святослав не мог, однако, прочно присоединить к Руси все свои завоевания. Втянувшись в трудную борьбу на Дунае, он должен был ослабить своё внимание к востоку, не успев закрепить власть Руси над Поволжьем. За Русью остались только Подонье, да берега Керченского пролива, Волжская же Болгария и Хазария, по-видимому, недолго находились в зависимости от Руси и восстановили свою самостоятельность.
В это время, т. е. во второй половине X в., по Дону и Донцу распространяется русская колонизация. В Саркеле, наряду с остатками прежнего населения, появляются славяне с характерными признаками своей культуры в виде полуземлянок с печами-каменками и лепной посудой роменско-боршевского типа. К XI в. Саркел становится вполне русским городом с развитой ремесленной промышленностью и оживлённой торговлей, связывавшей его не только с Поднепровьем, но и с Причерноморьем, и с Кавказом, и даже со Средней Азией[1437].
Наряду с Саркелом, который по-русски назывался Белой Вежей, славянская колонизация достигла Керченского пролива, на берегах которого возникает русское Тмутороканское княжество[1438]. Появление этого княжества находится в тесной связи не только с завоеваниями Святослава, но и с движением славяно-русского населения на юго-восток и завершает освоение пути к морю из Северщины, из той области Древней Руси, которая теснее всего была связана с Тмутороканью и дольше всего не могла примириться с её потерей. Белая Вежа на Дону и Тмуторокань на Керченском проливе обеспечивали связи Руси с Кавказом и открывали путь из Днепра на Волгу, свободное плавание по которой было целью похода Святослава против болгар и хазар, державших эту реку в своих руках.
Ибн Мисхвейх (†1030 г.) пишет, что тюрки (гузы) напали на Хазарию в 965 г. Совпадение даты этого нападения с разгромом Хазарии Святославом давно уже дало повод полагать, что или тюрки в этом известии поставлены ошибочно вместо Руси, или, что нападения тех и других были согласованы между собой[1439]. Весьма вероятно, что прав Вестберг, полагая, что Святослав подбил гузов на войну с хазарами, обещав им часть добычи[1440].
Три года спустя после нашествия Святослава (968/9 г.) Ибн Хаукаль встречал беженцев из Хазарии в Грузии. К 977 г., когда он писал своё сочинение, многие хазары уже вернулись в Итиль, по его словам, благодаря военной помощи ширваншаха Мухаммеда ибн Ахмеда ал-Азди (личности, исторически не засвидетельствованной другими источниками), надеясь заключить мир с русскими и быть под их властью, хотя бы в части страны, которую они им оставят[1441]. Очевидно, в это время Русь ещё господствовала в Хазарии, но уже не так пугала хазар, как раньше, и представлялась им вполне приемлемой властью, лишь бы было обеспечено мирное существование.
Вероятно, о том же говорится и у Мукаддаси. По его словам, «…жители города хазар (Итиля) одно время ушли на побережье, но теперь, — продолжает автор, — они вернулись и уже больше не иудеи, а мусульмане»[1442]. Считается, что Мукаддаси закончил свой труд в 988/9 г.[1443], следовательно, его сообщение может относиться к тому же событию, что и Ибн Хаукаля. Новым в его сообщении является указание на переход хазар из иудейской религии в мусульманство, что разъясняется сведениями Ибн Мисхавейха. Вслед за сообщением о нападении тюрок (гузов) на хазар последний сообщает, что хазары обратились за помощью к Хорезму. Сначала им отказали, потому что они иудеи, но затем обещали помочь при условии принятия мусульманства, т. е., по сути дела, подчинения Хорезму. Хазары согласились и все приняли ислам, за исключением их царя. По сведениям Ибн ал-Асира, когда хорезмийцы выгнали тюрок, и царь стал мусульманином[1444].
Таким образом, «знатные и богатые» (Ибн Хаукаль) ценою отказа от политической независимости и от иудейской религии добились помощи от Хорезма, тесно связанного с Поволжьем торговыми отношениями. Хазария представляла для него очень большое значение в качестве рынка и перекрёстка торговых путей, которыми пользовались хорезмийские купцы. Естественно, что положение хазар было для Хорезма далеко не безразличным.
В X в. Хорезм представлял собою небольшое владение в низовьях Аму-Дарьи и был разделён на две части — южную со столицей Кят, во главе которой стояла старая местная династия Афригидов, носивших титул хорезмшахов, и северную с главным городом Гурганджем (Ургенчем), находившуюся под управлением наследственной династии эмиров. Обе части Хорезма состояли в вассальной зависимости от саманидских государей, столицей которых была Бухара, но вели почти совершенно независимую политику. Ургенчские эмиры владели землями в Хорасане и теснее, чем с главой Саманидского государства, были связаны с хорасанскими тохаридами и сменившими их саффаридами.
Несмотря на свою небольшую величину, Хорезм, в особенности Ургенч, играл крупную роль в торговле. По свидетельству Истахри, даже в Хорасане хорезмийцы были главными представителями торгового сословия. Именно они держали в своих руках торговлю с кочевниками — тюрками — и находились в оживлённых сношениях с хазарами и волжскими болгарами. Согласно Истахри, благосостояние Хорезма целиком зависело от торговли с тюрками[1445]. Почти все товары, которые поступали в мусульманские страны с севера, проходили через Хорезм и хорезмийских купцов. Об этом очень хорошо свидетельствует перечень товаров, которыми они торговали, приведённый Мукаддаси: «Что касается товаров, то вывозятся следующие: из Хорезма — меха соболей, горностаев, хорьков, ласок, куниц, лисиц, бобров, зайцев и коз, также свечи, стрелы, кора белого тополя, высокие шапки, рыбий клей, рыбьи зубы (моржовые клыки?), касторовое масло, амбра, выделанные лошадиные кожи, мёд, лещинные орехи, соколы, мечи, панцири, березовая кора, славянские рабы, бараны и коровы — всё это (получалось) от болгар…»[1446].
Из Ургенча караваны ходили на юг в Хорасан и на запад — к хазарам, сообщает Истахри[1447]. Гардизи называет путь, который проходил вдоль западного берега Аральского моря и дальше через степи до страны печенегов[1448].
Естественно, что Хорезм был крайне заинтересован в том, чтобы сохранить в своих руках торговые связи с Поволжьем и готов был с этой целью поддержать и болгар и хазар.
Когда Хорезм овладел Хазарией и вся ли страна была подчинена им или только часть, скорее всего Итиль, — остаётся точно не известным. Можно только предположить, опираясь на сообщение Мукаддаси, что это случилось не сразу после нашествия Святослава. «Я слышал, — говорит он, — что ал-Мамун нашествовал на них (хазар) из Джурджании (Ургенча), победил их и обратил в ислам. Затем я слышал, что племя из Рума, которое зовётся Рус, нашествовало на них и овладело их страной»[1449]. Последнее сообщение этого автора не может относиться к походу Святослава в 965 г., так как он говорит о событиях времени правления ал-Мамуна ибн Мухаммеда, основателя второй династии хорезмшахов (995–997 гг.)[1450], по-видимому, когда тот был только эмиром. К тому же, в данном случае речь идёт о русском завоевании Хазарии после нашествия хорезмийцев, а не до него. В связи с последним очень важно и другое сообщение того же автора: «Городами Хазарии иногда завладевает владетель Джурджании»[1451], из чего следует, что Хорезму пришлось вести за Хазарию длительную борьбу с переменным успехом.
По сообщению Мукаддаси, Мамун воевал не с гузами и не с русью, а с хазарами и их обратил в мусульманство. Обращение хазар в мусульманство Ибн Мисхавейх, как уже указывалось, связывал с нападением на хазар тюрок-гузов в 965 г. Ибн Мисхавейх писал позже Мукаддаси, который был современником Мамуна. Следовательно, можно думать, что у обоих речь идёт не о двух разных обращениях хазар в мусульманство, а об одном и том же событии, относящемся ко времени завоевания Хазарии Хорезмом после 977 г., когда писал Ибн Хаукаль, который ещё ничего не знает об обращении хазар в ислам и сообщает только о возвращении хазарских беженцев и об их надежде заключить мир с Русью, но как мы увидим дальше, до 985 г.
В русской летописи не сохранилось никаких сведений о борьбе Руси за приобретения Святослава на Волге. По-видимому, молчание летописи объясняется тем, что главные силы государства во главе с великим князем в ней не участвовали: она велась силами тех гарнизонов, которые были оставлены Святославом в Поволжье и в Подонье, русскими колонистами во вновь захваченных областях, да гузами. По всей вероятности, с уходом Святослава именно языческие гузы хозяйничали в завоеванных с их помощью хазарских владениях. Поэтому некоторые арабские авторы и выставляют только гузов в качестве врагов хазар, вовсе не упоминая Русь. Именно поэтому хазары и просили у Хорезма помощи не против Руси, а против гузов. В результате оказанной им помощи хазары оказались под властью Хорезма и вынуждены были принять ислам. Однако власть Хорезма над Хазарией была, по-видимому, непрочной. Хазары стремились к восстановлению независимости, ввиду чего Хорезму и приходилось не раз оккупировать хазарские города.