Михаил Артамонов – История хазар (страница 5)
Труд Ахмеда Туси, написанный около 1180 г., интересен, прежде всего, приложенными к нему картами, в том числе Каспийского моря[87]. Чрезвычайно пёстрый и разнородный материал собран в книге для занимательного чтения «Сборные рассказы и блестящие предания» Мухаммеда Ауфи, относящейся к первой трети XIII в.[88]. Большой интерес вызывают здесь сведения о тюркских народах Средней Азии и северовосточной Европы, в частности о болгарах. Нельзя также не упомянуть и известный монументальный труд Рашид ад-Дина «Сборник летописей», начатый около 1300 г. и законченный в 1311 г.[89]. В первой части его даётся история тюркских и монгольских племён с подробными сведениями о их генеалогии, в дальнейшем изложении имеется особый раздел о гузах и тюрках.
В турецких переделках и компиляциях из арабских исторических и географических сочинений встречаются иногда интересные сведения, не сохранившиеся в дошедшей до нас арабской литературе. Особое значение для нашей темы имеет Дербент-Намэ — «История Дербента» — компиляция, составленная, по-видимому, в конце XVII — начале XVIII в., в которой, кроме персидского труда об истории Дербента до 1064 г., использованы местные предания и легенды[90].
В заключение нашего неполного обзора источников по истории хазар и тесно связанных с ними других народов необходимо упомянуть и китайские исторические труды, в которых также имеются упоминания о хазарах и без которых немыслимо изучение тех тюркских политических образований, с которыми хазары были теснейшим образом связаны и без которых история их не может быть понята[91].
От историка хазар, таким образом, требуется знание самых разнообразных, разноязычных литератур, и это обстоятельство не могло не отразиться на успешности изучения хазарской истории, так как лишь немногие исследователи-полиглоты могли владеть, если и не всеми, то несколькими языками, необходимыми для работы над перечисленными источниками. Ввиду этого важнейшей предпосылкой развития хазарологии были и остаются переводы менее доступных историкам источников — арабских, персидских, армянских и китайских. Большая заслуга в этом отношении принадлежит русской науке, которая, естественно, больше всего заинтересована в изучении хазар. В собирании и переводах источников для русской истории не были забыты и хазары.
Ещё в XVIII в. в деле извлечения и систематизации византийских источников для истории России, хотя и не с оригиналов, а с не всегда точных латинских переводов, крупную роль сыграл И. Стриттер (1740–1801 гг.)[92]. В дальнейшем русская наука обогатилась полными переводами ряда важнейших исторических трудов, предпринятыми Духовным ведомством. В последнее время ряд переводов византийских историков издан институтами Академии наук. На русском языке теперь имеются многие из перечисленных выше византийских авторов, зато почти вовсе нет переводов латинских исторических сочинений. Сирийские источники стали доступными для русских учёных благодаря главным образом переводам, к сожалению только в извлечениях, Н. В. Пигулевской. Трудами Н. Эмина, К. Патканова и других знатоков древнеармянского языка переведены многие армянские исторические сочинения. В переводах Е. Такайшвили и М. Джанашвили на русском языке неплохо представлена древнегрузинская историческая литература. Основоположником переводов из арабских и персидских источников, хотя и не на русский, а на латинский язык, был X. Д. Френ (1772–1851)[93], за которым последовала целая плеяда замечательных русских востоковедов: А. К. Казембек (1802–1870), Б. А. Дорн (1805–1881), Д. А. Хвольсон (1819–1911), А. Я. Гаркави (1839–1919), В. Р. Розен (1849–1908), В. В. Бартольд (1869–1930), Ф. Вестберг (род. в 1864 г.), Н. А. Караулов (точные даты жизни неизвестны), П. К. Жузе (1871–1942), А. Ю. Якубовский (1886–1953), А. П. Ковалевский (род. в 1895 г.) и др. В результате их деятельности явилась возможность пользоваться арабскими, персидскими и турецкими данными, хотя бы только в извлечениях, и тем историкам, которые не владеют восточными языками. Наконец, китайские источники стали доступными для русских учёных благодаря, в первую очередь, неутомимости и обширным познаниям Н. Я. Бичурина (1777–1853)[94].
В смысле выявления и переводов источников для истории хазар русская наука в настоящее время находится в лучшем положении, чем какая-либо другая, особенно, если к русским переводам добавить переводы на других европейских языках. Правда, многие источники переведены не полностью, а только в отрывках, некоторые переводы устарели, но зато ряд источников переведён, кроме русского, на два и больше европейских языка, что позволяет проверить точность переводов путём их сличения. Главный недостаток подготовки источников (как у нас, так и за границей) заключается в очень ограниченном количестве источниковедческих исследований. Такие исследования требуют соединения специального исторического анализа с филологическим изучением памятника, работы над источником в полном виде и, конечно, в оригинале. Малочисленность такого рода исследований может привести к неправильной оценке источника и, вместе с тем, к неполному или неточному использованию его данных.
Если в XVII в. в результате опубликования Буксторфом (1660 г.) еврейско-хазарской переписки встал вопрос о самом существовании хазар, о том, представляют ли они историческую реальность или являются продуктом фантазии[95], то в XVIII в. появляются уже первые специальные труды о хазарах. Самыми значительными из них были исследования Тунманна[96] и Сума[97]. Кроме еврейских и византийских источников, в этих трудах были использованы и некоторые ставшие известными в Европе восточные авторы. В России в XVIII в. хазарами интересовался приглашённый для работы в Академии наук немец Байер (1694–1738). Он впервые познакомил учёный мир с замечательным историческим сочинением, в котором много говорится о хазарах — с Дербенд-намэ, экземпляр которого был поднесён Петру I в 1723 г.[98].
Определённое внимание к Хазарии проявил Н.Л.
В русской науке первые опыты общего обзора политической истории хазар и анализа их своеобразного государственного устройства были даны в юношеских работах замечательного востоковеда, основателя русской школы в востоковедении В. В. Григорьева (1816–1881). Три его небольшие работы: «О двойственности верховной власти у хазаров»[105], «Обзор политической истории хазаров»[106] и «О древних походах руссов на восток»[107], написанные с учётом данных Д'Оссона, — в течение долгого времени оставались лучшими и наиболее полными сводками сведений о хазарах и служили ряду поколений русских историков основными пособиями для ознакомления с хазарами и их историей. От них же ведёт свое начало и та идеализация хазар, которая давала себя знать в ряде работ до самого последнего времени. Вот что писал В. В. Григорьев о хазарах и Хазарском государстве: «Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окружённый племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско. Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава Хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в неё отовсюду. Как светлый метеор ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования»[108].
В 1840 г. в Трудах Российской Академии наук была напечатана довольно большая работа Д. Языкова: «Опыт истории хазаров». Автор имел целью использовать в систематическом изложении весь доступный ему материал и всю предшествующую литературу по хазарам. В «Предисловии» он так определяет свою задачу: «собрать рассеянные сведения в одно, составить полную картину истории и житья-бытья хазарского народа, с некоторыми замечаниями и пояснениями»[109]. С этой задачей Д. Языков справился для своего времени вполне удовлетворительно; наряду с очерком внутреннего состояния хазар он дал и довольно полный перечень событий их внешней истории.