Михаил Араловец – Взрыв. Двадцать лет спустя. Основано на реальных событиях (страница 3)

Милиция просила родственников покинуть промплощадку. Но никто не уходил. Плотник с матерью и младшим братом Сашкой не разговаривали, они ждали. Томительно тянулось время. Мать, атеистка, крестилась и шептала про себя слова молитвы.

Октябрьский день был на удивление теплым, очевидно, уже последним этой осенью. Грело солнце и на голом открытом пространстве, без всякой тени, было жарко. Но люди этого не замечали. Плотник закинул голову в бирюзовой небо и подумал, что сейчас его друзья играют в футбол с извечными соперниками из соседнего класса. Как он хотел бы оказаться там, в мирной жизни!

Плотник посмотрел на часы на руке матери. Уже полдня они находились здесь, и никакой информации. Но он готов был стоять тут вечность, лишь живы были отец и брат. Сашка тоже терпеливо ждал, чего – чего, а терпения ему было не занимать.

– Когда же это кончится? – с мучительной тоской в голосе произнесла мать. Но как показали последующие события, все только начиналось.

***

В результате взрывов на глубине почти в полкилометра погибли 20 шахтеров, еще трое горняков на шахтном дворе, фельдшер и водитель скорой помощи, а также 14 спасателей, которые спустились в шахту после первого взрыва. 80 человек попали в больницу с травмами различной степени тяжести.

Город застыл, парализованный страшными вестями. У погибших были семьи, друзья, родственники – горе коснулось сотен людей. Они требовали наказать виновных.

Поиски оставшихся внизу шахтеров и спасателей начались только через день. В шахту было слишком опасно спускаться, пояснил начальник спасательного отряда родственникам пропавших горняков. Это означало, что шансов на спасение почти не осталось.

Только спустя полтора месяца после взрывов удалось найти первого погибшего. Спасатели шли по штрекам, а на дугах металлокрепи мелом писали фамилии. Крупными буквами – Вовк, Петров, Ершов. Так отмечали место, где их нашли. На почве забоя оставались большие шары белого-белого, белее снега, грибка. Такие следы оставляли тела. Ликвидация последствий и разбор завалов завершились через тринадцать месяцев после происшествия. Целый год в городе шли похороны. Но десятерых горняков так и не нашли. В их числе были отец и брат Плотника.

Из Кузбасса прибыли два звена горноспасателей на помощь местным. Считается, что в Кузбассе имеют большой опыт по извлечению шахтёров во время взрывов, аварий, всевозможных трагедий. Прилетели два звена. У одного из прибывших на помощь спасателя что-то случилось с аппаратурой, он погиб. Погиб отец двоих детей. Из Углегорска гроб с ним отправили на родину.

Раненых сначала отправили в городскую больницу, затем в областной ожоговый центр. У них были комбинированные травмы. Не только воздействие температурного фактора. Взрыв вызвал контузию, сотрясение головного мозга. Кроме того, были термоингаляционные поражения – ожоги дыхательных путей с развитием пневмоний, дыхательной недостаточности. Ну и, конечно, поражение кожных покровов. Это расценивается как очень тяжёлая травма. Некоторые из горняков были подключены к аппаратам искусственной вентиляции лёгких, была проведена терапия. И, к счастью, и это делало честь ожоговому центру, ни один из раненых не погиб. В больнице даже пострадавшие с лёгкими травмами провели около месяца, а самых тяжёлых выписали к Новому году.

В ожоговом центре многие шахтеры зарекались спускаться в забой ещё раз. Но после выписки и реабилитации все они вернулись к прежней работе. Им просто было некуда деться. Через два года шахту закрыли, а за ней и все остальные. Нерентабельное производство.

***

Когда ударил второй взрыв, означавший конец всех надежд, Плотник как будто онемел, все чувства испарились, словно выжженные огнем из шахты. Остались гнев и отчаяние. Гнев и отчаяние душили его! Сашка спрятал глаза, худенькие плечи его задрожали, но брат не плакал. Это Плотник знал точно, и знал – почему. Сашка не мог плакать.

Он был последышем в семье. Отец с матерью хотели после рождения двух сыновей девочку, но родился горбун.

С самого дня рождения он выглядел как старичок: острый нос, сморщенное личико, жидкие волосы. Хлопот родителям новорожденный не доставлял – никогда не плакал. Сначала этому радовались, потом забеспокоились: вдруг болен? Но нет, в этом смысле мальчик был здоров, и на этом успокоились.

Позже, когда Сашка подрос, мать объясняла эту особенность тем, что у него были забиты слезные пазухи. Так сказал ей врач. Но Плотник знал, что чертов горбун упрям до безобразия и не плакал из вредности. У него лишь дрожали плечи. Эту особенность знал лишь Плотник.

Из-за упрямства он доводил окружающих до белого каления. Изменить свое мнение, если оно даже было ошибочным, заставить Сашку было невозможно. Ко всему прочему горбун никого и ничего не боялся. Он был хил телом, но не духом.

Взрывы на шахте привели к многочисленным трагедиям в городе. Сломленные люди спивались, уезжали, тяжело болели, распадались семьи. Весь город потрясла трагедия, произошедшая в семье горноспасателя Владимира Ленова. Его молодая супруга потеряла ребёнка, а отец покончил с собой. Он взял бутылку коньяка, банку бензина, вышел из дома, отошёл метров двести. Треть коньяка не допил, поставил бутылку в снег, облил себя и чиркнул зажигалкой. Нашли его по остаткам кроссовок и сердечному клапану – металлический был. По нему и опознали.

Беда не обошла стороной и семью Плотников. В единственной школе рабочего поселка верховодила троица хулиганов, возглавлял которую кавказец Джаил. Они держали в страхе всех учеников, собирая с них дань. К младшим Плотникам они не подходили, зная, что их старший брат водит дружбу с блатными. Как только тот погиб, Сашку завели в туалет и потребовали заплатить. У него не было ни копейки. Тогда Джаил приказал, чтобы тот завтра принес деньги. Сашка отрицательно помотал головой. Джаял повторил:

– Деньги, придурок.

Сашка молчал. Тогда Джаял ударил горбуна. Он упал на заплеванный пол туалета. Его начали бить, приговаривая:

– Горбун, проси пощады. Давай, поговори с нами. Или ты нас считаешь дешевками, козел?

Сашка молчал. Все более разгораясь от его молчания, троица пинала горбуна, пока наиболее вменяемый из них не остановил побоище.

– Тварь горбатая! – бросил, уходя, Джаял. – Деньги все равно принесешь, или второй горб тебе обеспечен.

Сашка не издал ни звука, не проронил ни слезинки. Он сел, опираясь больной спиной о стенку туалета. Попытался подняться, но не смог, руки стали скользкими от крови, и он вновь откинулся к стене, теряя сознание.

Плотнику сказали об этом, когда уже прозвенел звонок на урок. Он бросился на первый этаж в туалет. Сашка полулежал с помертвевшим и окровавленным лицом.

– Брат! – закричал Плотник. – Брат! Кто?!

Хотя уже знал ответ. Сашка лишь глухо застонал.

Плотник поднял брата на руки. Он оказался легче перышка. Сломя ноги Плотник бросился в медпункт на третий этаж. Медсестра вызвала скорую, и Сашку увезли в больницу.

Директор школы сообщила об инциденте в милицию.

Через день пришел похмельный участковый. Поговорил с криминальной троицей, те все отрицали. Плотник назвал имена избивших брата говнюков, но он не был свидетелем. Школьники тоже знали, но молчали. Боялись. Директор могла лишь предполагать. Участковому ужасно хотелось опохмелиться, и он был рад поскорее покинуть школу. Дело об избиении Александра Плотника так и не было открыто.

Мать ходила к участковому, но ничего не добилась. Тот посоветовал ей забрать заявление, свидетелей нет, а у подозреваемых есть алиби: в это время они находились в спортзале. Это подтверждают их одноклассники.

– Запугали, – уверено произнесла мать.

– Возможно, хотя как запугать сразу полтора десятка человек? Не представляю, – развел руками участковый.

– Поговорите с ними.

– Говорил.

– И что?

– Стоят на своем. Что я могу сделать? Тоже запугать? – он криво усмехнулся. – Так будете забирать заявление?

Мать ничего не ответила и молча вышла из кабинета участкового.

Плотник выслушал мать и тоже ничего не сказал. А на следующий день отправился в гаражный кооператив, который находился на окраине поселка. Там, в одном из сдвоенных гаражей, находилась никем не зарегистрированная, подпольная автомастерская. В ней умельцы, друзья старшего брата Плотника, разбирали на запчасти угнанные машины. Кроме этого, она предназначалась для еще одного нелегального, но очень прибыльного бизнеса. Здесь разливали водку.

Все было устроено очень хитро. На одном из сдвоенных гаражей, где находился водочный бизнес, постоянно висело два крепких замка, которые никогда не открывались. Вход в него вел из смотровой ямы автомастерской, над которой постоянно стояла какая-либо машина. Пустая тара доставлялась через подземный проход, соединяющий два гаража. А оттуда в автомастерскую доставлялся «продукт», который тут же грузился на машину и развозился по ночам по киоскам и мелким магазинчикам. Старший брат Плотника помогал сбывать паленую водку. Прикрывали нелегальный бизнес менты.

Когда Плотник пришел в кооператив, все гаражи, кроме одного, по причине раннего времени были закрыты. Возле огромных металлический дверей, прислонившись к косяку, курил парень в промасленном рабочем комбинезоне. Плотник его знал – это был лучший автомеханик и спец по разборке авто по кличке Слесарь.