Михаил Антонов – Война в сарае (страница 6)
— Принято к исполнению.
Тёма провёл небольшую эскадру через минные поля. Немногим позже мы добрались до стоянки ГК-112 и полуразобранного линкора ГК-88. «Грифон» плавно пролетел на ангарную палубу. Искин-112 уже развернул мобильные цеха, а ремонтные дройды, словно трудолюбивые муравьи, суетились вокруг, выгружая девяносто искинов для модернизации пиратских кораблей.
Тёма составил программу работ и согласовал её с искином-112. Работы будут проводиться в автоматическом режиме. Ну а мы на «Грифоне» полетели на встречу с корветом, который выступит донором для восстановления моего старого разбитого грузовика.
Мой новый грузовик «Грифон» уверенно плыл в космосе по заданным координатам. Где-то тут должен был быть «Стриж». Быстрый разведывательный корвет.
И вот он показался. «Стриж». Да, это был он. Носовая часть ещё хранила следы былой стремительности — острый, хищный профиль. Но всё это великолепие обрывалось примерно на середине корпуса.
Корма… её попросту не было. Там, где должны были сиять сопла маршевых двигателей, зияла чёрная, рваная рана. Оплавленные останки двигательных модулей торчали, как обгоревшие кости. Внутри проглядывали жутковатые остовы переборок, спекшиеся пучки кабелей и замёрзшие навеки капли металла. Следы попадания плазменного заряда. Катастрофа была мгновенной и тотальной.
Буксировочные тросы с глухим лязгом зафиксировали «Стрижа», и мы в который раз полетели к месту стоянки линкоров и моей небольшой флотилии. Я был уверен, что дройды 112-го аккуратно отчекрыжат интересующую меня часть корвета и приварят её к корпусу бывшего «Грифона». Кстати, название «Стриж» мне нравится — так и назову обновлённый корабль.
Моё азартное настроение немного омрачил Тёма, который сообщил, что я поставил перед искином-112 слишком много задач. Ресурсы линкора «Громовой Кулак» и без того на пределе: тут и пиратские корабли со своей модернизацией, и 88-й линкор. Теперь ещё и «Стриж». Проблема в том, что некоторые процессы, которые сейчас осуществляются, полностью остановить невозможно. Следовательно, ресурсы необходимо ещё сложнее перераспределить. Тех же самых ремонтных дройдов катастрофически не хватает — даже с учётом того, что на бывших пиратских кораблях сервисных дройдов строго по штату.
В общем, коротко говоря, время ремонта и модернизации «Стрижа» потребуется больше, чем я предполагал. Предположительно — дней пять.
В голове промелькнула рискованная мысль: смотаться на пиратскую станцию клана «Демонов Ночи» и повторить торговую операцию — продать пиратам, как бы это смешно ни звучало, их же пиратские нейросети. Но пришлось отогнать эту искусительную идею, так как неизвестно, что сейчас творится в пиратском сообществе в связи с моей недавней атакой на станцию клана «Псы Войны» и её критическим повреждением.
Ещё со слов продавца искинов, что-то там назревает, и новые события, непосредственно касающиеся пиратов, могут подтолкнуть другие кланы на зачистку — полное уничтожение остатков клана «Псы Войны». Поэтому, хотя бы на пару дней, мне нужно затаиться. Пираты — народ резкий и буйный. Возможно, прямо в этот момент там идёт очередная кровавая резня, и мне не хотелось бы попасть под горячую руку.
«А чем бы тогда мне заняться? — подумал я. — Точно! Займусь-ка я своим истребительным флотом. Сколько там было этих корабликов… Десятки? Сотни? Истребители, торпедоносцы… Мне всё пригодится».
Глава 4
Мой грузовой корабль, «Грифон», с широко распахнутой аппарелью медленно пятился назад, заглатывая в свою ненасытную утробу ценную добычу. Целью были относительно целые истребители и торпедоносцы, застывшие неподалёку от дредноута «Империи Зудо». Весь процесс напоминал игру хищной рыбы, заглатывающей обездвиженных жертв.
Тёма вёл «Грифон» с точностью соответствующей машинному разуму, стараясь совместить грузовой отсек с очередным «соколом». Раздался лёгкий стук о борт — и повреждённый истребитель, скользнув по силовому полю, влетел внутрь. Едва он пересекал «порог», как стайка ремонтных дройдов набрасывалась на него. Их манипуляторы с тихим шипением подхватывали груз, моментально оценивая целостность, и быстро оттаскивали вглубь трюма, освобождая место для следующего «клиента».
Внутренности «Грифона» оглашались оглушительным металлическим скрежетом, настойчивым гудением моторов и нервным мерцанием аварийных ламп. Дройды, словно усердные муравьи, уже на месте начинали первичный анализ и фиксацию повреждений.
Но возможности моего грузовика были не безграничны. После того как в его трюме оказались аккуратно зафиксированы пять истребителей, место закончилось. Однако на этом я не остановился. Четыре более громоздких торпедоносца, не поместившихся внутрь, были надёжно захвачены буксировочными тросами. И снова, небольшим караваном — грузовик и его «трофеи» — мы направились к гигантскому силуэту «Громового Кулака».
Влетев в ангарный отсек линкора, я осторожно опустил корабли на палубу. Как только четыре торпедоносца коснулись настила, их тут же оттащили к дальней переборке. Затем штатные буксиры линкора вкатились внутрь «Грифона», подцепили и вывезли все пять истребителей. Они выстроили их рядом с торпедоносцами — эти трофеи не требовали срочного внимания. Их поставили в ровный ряд, пометив в очереди на «не срочное восстановление».
Последующие четыре дня превратились в размеренный, почти медитативный труд. «Грифон» методично курсировал между титаническим корпусом дредноута «Зудо» и могучим «Громовым Кулаком», словно трудолюбивая пчела, собирающая нектар с гигантского металлического поля.
Ритм был выверен до автоматизма. Утро уходило на первую ходку: осторожное маневрирование среди зловещих обломков, забор перспективных торпедоносцев и истребителей. День был посвящён разгрузке на ангарной палубе, где буксиры уже привычно свозили трофеи вглубь ангара. Вечером «Грифон» отправлялся за второй партией, а если везло и не возникало задержек, то мы успевали совершить и третью, заключительную ходку.
Работа была монотонной, но видение того, как ангарная палуба линкора постепенно заполняется будущими боевыми единицами, придавало сил. Каждый новый корпус, занявший своё место в стройных рядах, был маленькой победой.
К концу четвёртого дня на ангарной палубе «Громового Кулака» царило впечатляющее зрелище. Итоги моих «сборов урожая» были следующими. Торпедоносцы: благодаря тому, что за ходку я забирал четыре единицы, а в день совершал в среднем по два с половиной рейса, общее число составило сорок две машины. Истребителей было собрано значительно больше — лёгкие и манёвренные, они помещались и в трюм, и на буксиры в большем количестве. Итоговая цифра составила около восьмидесяти пяти единиц.
В сумме ангар линкора принял сто двадцать семь новых кораблей. Оставалось лишь вдохнуть в них жизнь — задача, которая казалась куда сложнее простого сбора. Сложность заключалась в том, что в наличии оставалось триста десять искинов. Для модернизации остатка флота Псов войны мне требовалось как минимум четыре единицы на каждый корабль — итого восемьдесят восемь штук, и ещё сто двадцать семь искинов на истребители и торпедоносцы. В итоге у меня оставалось всего девяносто пять свободных управляющих модулей.
— Артём, работы по ремонту среднего грузового транспорта «Стриж» завершены.
— Тёма, это замечательно! Значит, мы можем отправляться к планете Фатх: заберём со станции курьера, которого приобрели для Славы, и летим на Землю.
— Не вижу препятствий. Одновременно с этим сообщаю: все нейросети, изъятые из пиратов с двадцати двух кораблей, диагностированы. Работоспособны. И составляют шесть тысяч десять единиц.
— Сколько? Сколько?! Подожди… У нас же и на «Грифоне» более двух тысяч нейросетей. Сколько всего получилось?
— Артём, всего восемь тысяч семьсот сорок две единицы.
— Так… А если по две с половиной тысячи кредитов… Подожди… Да это же почти двадцать два миллиона кредитов! Потенциальных двадцать два миллиона! Да блин, да я на эти деньги… Тьфу, на эти кредиты могу купить серьёзную мобильную верфь и с её помощью такого здесь настроить! Решено — летим на станцию «Демонов Ночи». Мы будем делать бизнес!
Сказано — сделано. Как только все контейнеры с нейросетями на транспортных платформах были погружены на «Грифон», мы стартанули к станции. Никаких проблем с идентификацией не возникло — транспондер нового «Грифона» передал в диспетчерскую службу все необходимые учётные данные. Нам, как и в прошлые разы, передали координаты причала, куда мы направились.
Всё тот же коридор… Вообще-то, не тот же, но очень похожий… привёл меня с транспортными платформами к таможенному терминалу. Всё тот же таможенный сотрудник… А может, и не тот же, но очень на него похожий… проверил декларацию и направил меня — да, вы угадали — в тот самый кабинет, в котором мне когда-то сделали предложение, от которого я не смог отказаться.
И так как я был уже почти постоянным поставщиком станции, мне без лишних слов выдали кристалл, на балансе которого уже было двадцать один миллион восемьсот пятьдесят пять тысяч кредитов.
Дальнейший мой путь лежал к продавцу искинов. Как мне показалось в прошлый раз, мы с Бонаром Лючасом расстались если не друзьями, то уж точно приятелями.