Михаил Антонов – Война в сарае (страница 26)

Я уже мысленно предвкушал щедрую премию, как адмирал продолжил, и его тон сменился с одобрительного на начальственно-отеческий.

— В данной ситуации, капитан, учитывая повышенные риски и оперативную обстановку, я считаю целесообразным передать трофейные корабли под охрану моей эскадры. Мы проведём их полный досмотр и анализ на месте, дабы извлечь максимум разведданных, пока информация не устарела. Это стандартная процедура. Ваша миссия завершена, можете возвращаться на Фатх для получения вознаграждения.

Что-то в его словах прозвучало фальшиво. Слишком уж гладко и по-хозяйски он это сказал. «Стандартная процедура»? Сомнительно. Скорее, он видел лёгкую добычу и хотел приписать себе лавры за захват.

Мысленно я уже рвал и метал, но голос мой прозвучал почти почтительно.

— Глубокоуважаемый адмирал, я полностью понимаю вашу озабоченность оперативной обстановкой. Однако, согласно параграфу 14-б Устава контрактной службы, все материальные трофеи, захваченные силами ЧВК до момента прибытия регулярных частей, являются собственностью нанимателя — в данном случае Министерства войны — с последующей передачей их контрактору для утилизации или иного использования, если иное не оговорено специальным приказом. Специального приказа о передаче трофеев третьим лицам в моём задании не значится. С подсказки Тёмы ответил я.

В эфире повисла короткая, но тяжёлая пауза.

— Капитан, вы понимаете, что задержка может привести к потере ценных данных? — в его голосе зазвенела сталь.

— Безусловно, адмирал. Именно поэтому я намерен немедленно доставить трофеи напрямую в аналитический отдел Министерства на Фатх, — парировал я, сохраняя учтивый тон. — Мои корабли уже готовы к прыжку. Уверен, специалисты министерства по достоинству оценят нашу с вами оперативность. И, разумеется, в отчёте я особо отмечу вашу эскадру как обеспечившую безопасный вывод трофейных единиц из зоны конфликта.

Это был тонкий намёк. Я давал ему понять, что не стану ссориться и даже подкину ему в отчёт несколько лестных слов, но трофеи — мои.

Последовала ещё одна пауза, на этот раз короче.

— Поступайте как знаете, капитан, — наконец буркнул он, и связь прервалась.

Я не стал ждать, пока он передумает.

— Тёма, всем кораблям, немедленный разгон на прыжок! Курс — Фатх! — скомандовал я.

Моя эскадра, ведя за собой два ценных приза, ринулась к точке выхода, оставив адмиральскую группировку в пустой системе.

Моё появление в системе Фатх с двумя трофеями на буксире не осталось незамеченным. Ещё до официального введения военного положения меня знал практически каждый диспетчер, и сейчас эфир наполнился их живыми, не скрывающими уважения голосами.

— «Звёздный Утиль», видим вас! Потрясающая работа, капитан! — долетало из одного сектора.

— Проходите, капитан Артём, для вас зелёный коридор! — звучало из другого.

Я с удовольствием ловил эти волны заслуженной похвалы, чувствуя, как усталость от пятидневного напряжения начинает медленно отступать.

Это приятное упоение длилось недолго. На общий канал вышел новый голос — холодный, официальный и не терпящий возражений. Представитель Министерства войны.

— Капитану Артёму, — прозвучало в эфире, без приветствия и лишних слов. — Следуйте на координаты ноль-ноль-пять-девять-дельта. Остановитесь для проведения досмотра трофейных единиц на предмет возможных диверсионных устройств.

Внутри всё сжалось. Процедура стандартная, но тон голоса не сулил ничего хорошего.

— Вас понял, следую на указанные координаты, — покорно ответил я.

Все двенадцать кораблей развернулись, уходя на запасную орбитальную парковку. Прибыв на безлюдную точку в космосе, я отдал команду:

— Всем кораблям, расцепить буксировочные тросы. Тёма, отвести эскадру на пять километров от трофеев. Предоставить пространство для манёвра досмотровой группе.

Мои корабли мягко отошли, оставив два корвета Зудо одиноко дрейфовать в пустоте. Ждать пришлось недолго — через тридцать пять минут прибыл военный буксир в сопровождении четырёх лёгких сторожевых кораблей. На связь вышел его капитан, и его тон был куда более человеческим.

— Капитан Артём, приветствую! Поздравляю с трофеями, великолепная работа! Доложил куратору, ваше задание закрыто как успешное. Захват двух боевых единиц подтверждён.

Я мысленно поблагодарил его за доброе слово.

— Благодарю, капитан. Передаю коды доступа к системам корветов. Полный контроль над машинным отделением, жизнеобеспечением и бортовыми системами.

— Принято. Очень признателен за сотрудничество.

Буксир, ловко зацепил оба корвета мощными магнитными захватами. С короткой вспышкой маневровых двигателей он развернулся и, тяжело волоча за собой мою добычу в неизвестном направлении. Я проводил их взглядом с лёгкой горечью, но тут же на терминале замигал значок нового сообщения от куратора. Повышение в рейтинге! Теперь мы на 14-м месте. И, что главное, — приглашение в любое представительство Министерства для получения награды.

Почувствовав, что позитивный настрой по отношению ко мне сейчас на пике, я немедленно отдал мысленный приказ:

— Тёма, составляй рапорт-ходатайство. Просим предоставить мне, руководителю ЧВК «Звёздный Утиль», краткосрочный отпуск продолжительностью пять стандартных суток для решения личных вопросов. И отправляй куратору, пока звёзды благоприятно сошлись.

Пока я наслаждался редким моментом затишья, наблюдая, как буксир с моими трофеями растворяется в мерцающем звёздном поле, в голове засела одна деталь. Я мысленно обратился к своему искину:

— Тёма, а почему все, от диспетчеров до того капитана на буксире, обращаются ко мне «капитан»? Я ведь, насколько мне известно, никаких званий в их флоте не имею.

— Это связано с импровизированной системой рангов, принятой Министерством войны для координации с частными военными компаниями, — без колебаний начал объяснять Тёма. — Согласно табели о рангах военного флота мира Фатх, командование оперативным соединением, включающим тяжёлые крейсеры, соответствует должности, для которой предусмотрено звание не ниже контр-адмирала.

В голосе искина послышались лёгкие аналитические нотки.

— Однако, учитывая, что вы не обучались в военной академии и не проходили действительную службу в рядах флота, вам было присвоено звание «капитан». Хоть оно и не относится к старшему офицерскому составу, но уже является офицерским званием и указывает на ваш оперативный командный статус.

— Значит, меня немного принизили, — усмехнулся я.

— Формально — да, — согласился Тёма. — Но существует важное дополнение. Руководители ЧВК, чей рейтинг входит в первую десятку, автоматически получают звания, приравненные к высшему офицерскому составу флота. Таким образом, ваш карьерный рост в рейтинге напрямую коррелирует с получением более высокого воинского звания в этой системе.

Мысль о том, что где-то там, в кабинетах Министерства, уже присматривают для меня адмиральские погоны, пришлась мне по душе. Это был неплохой стимул карабкаться дальше по этой лестнице.

И словно в ответ на мои размышления, в нейросеть пришло новое уведомление. Я уже мысленно готовился к очередному приказу о вылете в какую-нибудь богом забытую систему, но вместо этого мои глаза прочли нечто иное. Это был не приказ. Это было извещение об утверждении моего рапорта. Мне предоставлялся долгожданный отпуск. На четыре дня. Четыре дня!

— Тёма! — мысленно воскликнул я, едва сдерживая эмоции. — Отменяем все планы по закупкам и техобслуживанию! Готовь «Грифон» к быстрому переходу. Я лечу домой!

«Грифон» плавно пронзил облака, и внизу проплыли знакомые до слёз очертания — изумрудное озеро и серебряная змейка реки. Я направил его к заранее намеченной площадке — к поляне недалеко от палаточного лагеря, который я когда-то обустраивал своими руками.

Корабль, словно уставшая птица, мягко коснулся земли. В наступившей оглушительной тишине заскрипела гидравлика, и кормовая аппарель с лёгким стоном опустилась.

Я ступил на землю, сбежав вниз по трапу. И замер. Лето. Тёплое, раннее утро. Воздух был густым, влажным и пьянящим, Летнее, тёплое, раннее утро. Воздух был густым, влажным и пьянящим, Солнце, золотило росу на травинках и бросало длинные тени.

Мой «Грифон» занял своё почётное место рядом с другими кораблями — средним транспортом «Стриж», который я передал Вячеславу, и двумя небольшими курьерами.

Я постоял так несколько минут, просто дыша полной грудью. А потом медленно пошёл к заветному переходу на Землю.

Дверь в дом бесшумно подалась. Как можно тише, я зашёл домой, на цыпочках, стараясь не разбудить моих девочек. Проскользнув в кухню, я бросил взгляд на часы: без двадцати шесть. Я знал, что будильник в смартфоне жены установлен на шесть ровно. У меня было двадцать минут, чтобы сотворить чудо.

Достал сковороду — тяжёлую, чугунную. Сначала занялся сосисками, отварив их до лёгкой упругости, а затем, слив воду, принялся за главное — яичницу-глазунью. Первая пара яиц, одно за другим, аккуратно разбились о край сковороды, и солнечные желтки уютно устроились в прозрачном белке. По мере готовности я выложил рядом с яичницей пару сосисок, доведя их до румяной, аппетитной корочки. Первая порция готова. Принялся за приготовление следующей.

Пока на плите творилась магия, я достал хлеб и бесшумно вставил ломтики в тостер — я прекрасно помнил, как наша дочь обожает хрустящие тосты по утрам. Последним штрихом стал лёгкий щелчок включения электрического чайника.