Михаил Антонов – Сарай (страница 36)

Как только давление выровнялось, я покинул кабину и почти бегом направился на командный мостик. Я был уверен, что найду Славу именно там. И скорее всего, у пищевого синтезатора.

Так и вышло. Войдя на мостик, я сразу увидел его спину. Он колдовал у панели синтезатора, и как раз в этот момент из щели выдачи появился дымящийся двойной чизбургер и полный стакан светлого пива.

— Вот и наш герой, — сказал я.

Слава обернулся, сияя своей обычной улыбкой.

— Как раз вовремя. Пока ты тут бутерброды заказывал, у меня тут «Звёздный Утиль» сменил владельца.

Подражая Славе, я тоже заказал в пищевом синтезаторе двойной чизбургер и стакан светлого пива. Мы уселись рядом на креслах операторов систем связи, превратив командный мостик во временную столовую.

— Слава, как дела в секторе Омега-9? Что по бизнесу на станции «Демонов Ночи»? — спросил я, откусывая от сочного бутерброда.

— Артём, всё хорошо, — ответил он, смачно жуя. — Порошок выкупают без лишних вопросов. Борнар Лучас стабильно обеспечивает нас высокотехнологичными искинами, последнюю партию которых я восемь часов назад закинул в Омегу-9. Там, кстати, тоже неплохо. Конечно, у меня нет твоего доступа к информационным системам линкора ГК-112, но чисто визуально сложилось мнение, что работы по восстановлению кораблей… завершаются. Орбитальная станция выглядит почти достроенной.

Услышав последние новости, я хмыкнул. Куда же подевались те обещанные три месяца, если работы в стадии завершения? Слава мог и ошибаться, он не инженер. Но мне всё равно придётся ещё раз посетить Омегу-9 и убедиться, как говорится, своими глазами.

— Отличные новости, Слава, ты молодец. Но для тебя новая задача. Я завершаю все дела в Мире Фатх, уже продал «Звёздный Утиль» Начо и скоро покину эту систему насовсем. Признаюсь, у меня нет никакого желания «отсвечивать» здесь дальше.

Поэтому возвращайся домой, на Плацдарм. Приобрети следующую партию товара. И на все вырученные от продажи кокаина средства закупай медицинские капсулы, расходники к ним, а также базы знаний по работе с ними. Возьми столько, сколько влезет в твой «Стриж». Всё это нужно отвезти на Плацдарм и пока что складировать там.

Слава задумался, отставив стакан.

— Артём, а не жалко было продавать «Звёздный Утиль»? Мне казалось, это предприятие тебя радовало, и управлять им было интересно?

— Жалко — не жалко, — ответил я честно. — Но я решил покинуть это место. И вообще завязывать со всеми этими «космическими мирами». У меня другие планы.

— Ясно, — произнёс он, снова задумавшись, видимо, пытаясь осмыслить масштаб перемен.

— Ну что, доел бутерброд? — спросил я, заканчивая своё пиво.

— Ага, — ответил он, давясь последним куском и проталкивая его добрым глотком.

— Ну вот и ладно. Давай, лети, занимайся поставленной задачей.

Слава с лёгкостью поднялся из кресла, кивнул мне и, как будто так и надо было, покинул командный мостик. Через иллюминатор я увидел, как «Стриж» аккуратно отстыковывается и, развернувшись, растворяется в потоке кораблей.

Теперь моя очередь.

— Тёма, — сказал я, занимая капитанское кресло. — Готовь оставшийся боевой флот к прыжку. Все корабли, кроме повреждённых, что на буксире. Также прихватим с собой тот буксир и грузовой корабль тяжёлого класса — те самые, что припаркованы в секторе внутреннего рейда «Звёздного Утиля». Цель — сектор Омега-9.

На тактическом экране замигали зелёным четыре значка крейсеров и три рейдера. К ним приближались ещё два. Двигатели загудели, набирая мощность для формирования группового прыжкового поля.

И тут же, как я и ожидал, эфир взорвался. Сначала — запросы от диспетчерских служб орбитальной станции и центральной планеты. Голоса звучали напряжённо, почти подозрительно.

— Соединение ЧВК «Звёздный Утиль», вы не согласовали маршрут выхода из системы! Немедленно сообщите цели вашего движения и точку назначения!

— Соединение «Звёздный Утиль», ваш курс ведёт к запрещённой для выхода зоне! Прекратите разгон и приготовьтесь к досмотру!

Я мысленно скомандовал Тёме: «Симулируй неисправность связи. Повреждения, полученные в бою».

«Включаю протокол «Глухой». Генерирую помехи на всех открытых каналах.»

Наши корабли продолжили разгон, не отвечая. В ответ на запросы в эфир пошла каша из шипения, скрежета и обрывков моих фраз, которые Тёма искусно вставлял в поток помех: «…выполняем… проверку ходовых… после боя… системы… нестабильны…»

Но этого было мало. На связь вышел Куратор. Клифт. Его голос прозвучал в наушниках, резкий и требовательный, поверх помех.

— Артём! Капитан Артём! Немедленно ответьте! Что происходит? Почему ваш флот покидает систему без санкции? Какая ваша цель?

Я притворился, что пытаюсь ответить, крича в несуществующий микрофон, пока Тёма вставлял в эфир очередные «обрывки»:

— …полковник… не слышу… помехи… выдвигаемся на… проверку… сектор… — и снова шипение.

— Артём! Вы что, спятили? Прекратите немедленно! Я отдаю приказ патрульным силам на перехват! — голос Клифта стал металлическим.

И Тёма тут же подтвердил угрозу:

«Артём, в орбитальной группировке отмечается движение: два патрульных фрегата пограничной службы и группа из трёх крейсеров Военно-космических сил меняют курс. Расчётное время до выхода на дистанцию эффективного огня — 7 минут. Они явно нацелены на перехват.»

Время кончилось. Игра в кошки-мышки закончилась. Началась погоня.

— Тёма, меняем вектор прыжка! — скомандовал я. — Не прямой курс в Омегу-9. Рассчитай серию условно рандомных прыжков, чтобы запутать следы. Через нейтральные, необитаемые системы.

«Принято. Рассчитываю цепочку прыжков. Первая цель — пустая система «Лиманта-Бета», без планет, только астероидный пояс. Вектор изменён. Поле для группового прыжка сформировано на 87%. Готовность через 45 секунд.»

Сорок пять секунд под прицелом нарастающей угрозы. На экране красные метки патрулей неумолимо сближались. Мои корабли, собравшись, разгонялись, накапливая энергию в прыжковых двигателях.

— Всем кораблям, прыжок по готовности!

И пространство перед нами разорвалось. Последнее, что я увидел на тактическом экране, — это уже чёткие контуры крейсеров перехвата, выходящие на боевую дистанцию. Но было поздно.

— Ни секунды простоя! — приказал я. — Тёма, диагностика систем, подзарядка от маршевых реакторов! Готовим следующий прыжок!

«Системы в норме. Следующая цель — система «Пояс Астрея», нейтральная. Зарядка завершена на 70%. Время до следующего прыжка — 1 минута 10 секунд.»

Мы не выключали двигатели. Корабли, всё ещё в боевом построении, плавно развернулись, и пространство снова исказилось. Прыжок. Опять пустота.

Так начался наш бешеный танец-побег. Шесть прыжков подряд, почти без пауз, только на диагностику и подкачку энергии. Мы скакали через забытые богом системы, через облака космической пыли, мимо холодных, мёртвых планет.

Но их не было. Видимо, наша «рандомизация» сработала. Они не могли предугадать такой хаотичный, на первый взгляд, маршрут.

И вот, после шестого, самого долгого и напряжённого прыжка, пространство перед нами обрело знакомые очертания. Мы выпрыгнули в секторе Омега-9.

Я не дал команду на торможение.

— Тёма, без остановки! Веди флот прямо в проход в минных полях!

Мои корабли, ведомые Тёмой, устремились вперёд, в постепенно открывающийся в смертоносном поле туннель. Я обернулся, глядя на экраны заднего вида. Чёрная пустота, из которой мы только что вышли, оставалась пустой.

Мы проскользнули сквозь все четыре слоя, и смертоносные устройства последнего ряда мин сомкнулись за нами, отрезая нас от всего остального космоса.

Только когда мы оказались в безопасном пространстве внутри, среди знакомых силуэтов восстанавливающихся кораблей и громады почти достроенной станции, я позволил себе немного расслабиться.

Моя небольшая флотилия, дополненная прихваченным из системы Фатх тяжёлым буксиром и грузовым кораблём, неторопливо потянулась к гигантскому скоплению боевых кораблей.

В полёте я долго раздумывал. Какой корабль сделать флагманом моей теперь уже совсем не маленькой армады? Дредноут «Непреклонный» был, конечно, монстром, символом неоспоримой мощи. Но… что-то тянуло к другому. ГК-112, «Громовой Кулак», был… родней. Первым крупным кораблём, который я поставил на ход здесь. С ним были связаны первые прорывы, первые победы над мёртвым металлом.

Я отдал приказ, и мой крейсер плавно пристыковался к знакомому борту линкора. Перейдя на его борт, я сразу же направился на командный мостик. Он встретил меня своим обычным величественным молчанием и мерцанием огромных экранов.

Устроившись в просторном командирском кресле, я обратился к искину корабля:

— Сто двенадцатый. Доклад о текущем состоянии флота.

Голос искина зазвучал в зале, низкий, размеренный, исполненный внутренней силы:

«Доклад о состоянии флота на текущий момент.

Дредноут «Непреклонный»: Статус — боеготов. Все системы в норме. Главный калибр, щиты, двигатели — 100%.

Линкоры типа «Громовой Кулак»: 7 единиц (включая ГК-112). Статус — боеготов. Средняя готовность систем — 98%.

Крейсеры «Ярость Небес»: 22 единицы. Статус — боеготов. Средняя готовность — 96%.

Линкоры «Цепной Пёс»: 5 единиц. Статус — боеготов. Средняя готовность — 94%.

Авианосец «Безликий»: 1 единица. Статус — боеготов. Ангары заполнены на 20% восстановленными палубными истребителями (48 единиц).