Михаил Антонов – Сарай (страница 33)

«Артём. Я уже выслал служебно-разъездной челнок к твоим координатам. Теперь твоим флагманом будет крейсер с бортовым номером 21.»

Попытался встать в невесомости, оттолкнувшись от стены. Освещение было от аварийных фонарей, часть переборок в конце коридора была сорвана, и там зияла чёрная пустота, усеянная звёздами и мерцающими обломками. Я был практически в открытом космосе.

И тут, точно в расчётное время, к этому обрывающемуся коридору подплыл челнок. Его входной люк был распахнут, внутри горел тусклый свет. Он подлетел впритык, практически в стык с рваным краем обшивки.

Я оттолкнулся и поплыл к этому спасительному прямоугольнику света. В последний момент, уже запрыгивая в люк, я бросил взгляд в сторону БДК. И увидел, как из его многочисленных шлюзов, словно семена из стручка, вырвались десятки маленьких, стремительных огоньков. Десантные модули. Штурмовые капсулы. Они неслись, как метеоры, к громадному, израненному, но всё ещё опасному дредноуту Зудо.

Захлопнув за собой люк и почувствовав, как нарастает давление, я мысленно пожелал тем ребятам удачи. Наша часть работы была сделана. Ценой моего флагмана.

Челнок с мягким стуком коснулся посадочных магнитов взлётной палубы нового флагмана — крейсера 21. Я покинул его и, не теряя времени, отправился в командную рубку. Тёма выводил прямо в моём интерфейсе стрелки-указатели, прокладывая кратчайший путь. Через несколько минут, разоблачившись, я уже сидел в командирском кресле.

Новый приказ не заставил себя ждать, прилетев по зашифрованному каналу.

«Капитан Артём, ЧВК «Звёздный Утиль». Ваше соединение выполнило поставленную задачу. Вернитесь на исходную позицию и ожидайте дальнейших указаний.»

Кратко и по делу. Значит, на передовой пока затишье, раз нас отводят в тыл.

— Тёма, организуй буксировку обломков «01». Что сможем утащить — утащим. Это же наш утиль, в конце концов.

«Принято. Выделяю для буксировки крейсеры 23 и 24. Они имеют наименьшие повреждения среди способных выполнить такую задачу. Запускаю протокол захвата.»

На внешних экранах я увидел, как два моих крейсера аккуратно развернулись и приблизились к плавающему облаку обломков, среди которых угадывались очертания носовой части и кормы моего бывшего флагмана. От крейсеров 23 и 24 выстрелили толстые композитные тросы с магнитными захватами на концах. Они ухватили самые большие обломки, зафиксировались. Медленно, стараясь не развалить хрупкую конструкцию окончательно, крейсеры начали тянуть. Картина была одновременно печальной и практичной. Мы не бросали своё. Даже мёртвое.

Вернувшись на прежнюю, уже знакомую позицию позади десантника и авианосца, которые теперь выглядели потрёпанными, но целыми, я наконец позволил себе расслабиться. Нет, не расслабиться — рухнуть. На меня навалилась усталость, а за ней — леденящее осознание. Осознание того, что я снова прошёл по лезвию бритвы. Что мог навсегда остаться там, в том разорванном коридоре.

Очень, до дрожи в пальцах, захотелось треснуть стакан водки. Один. Чтобы сбить этот накативший ужас, заглушить тремор внутри. Но ситуация не позволяла. Всё-таки формально я всё ещё находился в зоне боевых действий, командуя соединением кораблей.

Я заказал в пищевом синтезаторе что-то простое, тёплое, земное — пюре с котлетами и кружку крепчайшего, почти чёрного чаю с четырьмя «ложками» сахара. Сидел в тишине командной рубки, ел механически, уставившись в экран, на котором теперь было относительно спокойно — лишь редкие всполохи вдалеке, где добивали последние очаги сопротивления.

Так прошло три часа. Три часа томительного ожидания, когда адреналин уже схлынул, а нервы остались оголёнными. Я уже начал продумывать детали, как буду распускать ЧВК, что оставлю для переработки своему заместителю, какие ресурсы первым делом переброшу в Омегу-9…

И внезапно все каналы связи, все экраны на мостике взорвались одним и тем же широковещательным сообщением. Оно шло не от штаба, а, казалось, от самого командования объединённым флотом. Голос был торжественным, уставшим, но полным несокрушимой уверенности:

«Всем соединениям, всем кораблям Объединённого флота Коалиции! Доводим до вашего сведения. Операция «Возмездие Скорпиона» завершена ПОЛНОЙ И ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПОБЕДОЙ! Вражеский флот уничтожен. Система «Граница Скорпиона» очищена от противника. Поздравляю всех причастных с величайшей победой! Честь и слава павшим! Слава живым!»

Сообщение повторили дважды. В рубке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем. А потом я рассмеялся. Тихим, счастливым. Это был не просто смех. Это был выдох. Выдох всей накопленной за эти часы, за эти дни напряжённости.

Конец. Всё. Закончилось. Мой контракт с Министерством Войны выполнен. Больше не нужно будет выслушивать Клифта, не нужно будет высиживать в засадах, не нужно будет бояться, что следующий залп лишит корабля и жизни. Я распущу свою ЧВК. И наконец-то, смогу целиком погрузиться в свой главный проект: демилитаризацию Омеги-9, оживление своего флота, постройку станции.

В этот момент Тёма снова нарушил тишину, но теперь его голос звучал как музыка:

«Артём, поступил общий приказ по всей группировке. Всем боеспособным и условно боеспособным единицам начать организованный отход и возвращение в систему Мира Фатх для доклада, ремонта и… отдыха.»

Отдых. Какое сладкое слово.

— Тёма, — сказал я, всё ещё не веря до конца. — Организуй эвакуацию всех наших повреждённых кораблей. Всех, кого можем увести. Ничего не бросаем.

На экране тактической обстановки мои зелёные значки зашевелились, потянувшись друг к другу, сплетаясь в причудливую паутину из кораблей и тросов. Моя покалеченная флотилия медленно развернулась, набрала скорость и совершила коллективный прыжок.

Вышли из прыжка в системе Мира Фатх. На душе было странно — смесь опустошённой усталости и лёгкого, почти головокружительного предвкушения свободы. Я не стал медлить и сразу повёл свою потрёпанную флотилию — вереницу кораблей, большая часть из которых тянула за собой на буксире раненых собратьев, а также остатки полностью разбитых — к нашему месту постоянной дислокации на окраине системы.

Пока корабли занимали позиции, я надиктовал Тёме сообщение для полковника Клифта. Оно должно было быть сухим, официальным, по форме.

«Господину полковнику Клифту, куратору от Министерства Войны.

Капитан Артём, ЧВК «Звёздный Утиль», рапортую о выполнении боевой задачи в системе «Граница Скорпиона» в рамках генерального сражения. Поставленная задача по прикрытию указанного соединения кораблей выполнена. Учитывая завершение активной фазы боевых действий и выполнение условий контракта, прошу рассмотреть вопрос о досрочном расторжении договора с Министерством Войны и последующем расформировании частной военной компании «Звёздный Утиль».

Приложение: данные телеметрии и журналы боевых действий.»

Я перечитал мысленно текст. Коротко, ясно, с намёком на «ваша война кончилась, отпустите». Сообщение ушло адресату. Теперь можно было ждать формальностей, а пока — разбираться с наследием этой войны.

Я откинулся в кресле, глядя на тактическую схему. Серьёзно повреждённые корабли, как и мой бывший флагман, пойдут на разборку на моём же предприятии. Это будет не только утилизация, но и вклад в бюджет «Звёздного Утиля». Металл, сплавы, возможно, какие-то целые узлы.

— Тёма. Начинай оформлять всё для утилизации. А сейчас вызови тяжёлый буксир. Пусть заберёт обломки «01» и доставит прямо на причальную палубу «Звёздного Утиля». Я полечу на нём.

Через двадцать минут к моему крейсеру подошёл тяжёлый буксир. Я облачился в пустотный скафандр, перешёл на его борт и занял место в просторной кабине пилота.

Работа пошла чётко. Буксировочные композитные тросы плавно отсоединились от обломка, который сразу был перехвачен мощными тросами буксира. Магнитные захваты с глухим лязгом обхватили крупный фрагмент моего бывшего корабля. Буксир дрогнул, взяв на себя многотонную нагрузку, и медленно потянул груз к орбитальной станции.

Буксир аккуратно причалил к огромной открытой палубе «Звёздного Утиля». Магнитные захваты причала с громким хлопком схватили обломок, надёжно зафиксировав его. Буксир отсоединил тросы.

Я покинул кабину буксира, прошёл через его шлюз и ступил на знакомую металлическую палубу своего предприятия. Обернулся. Гигантский фрагмент крейсера занимал почти всю причальную площадку. Рядом уже суетились первые дройды-оценщики, сканируя металл, выискивая целые контуры. Скоро здесь начнётся привычный процесс: резка, разборка, сортировка. Крейсер «01» перестанет быть кораблём и станет просто ресурсом.

Начо, предупреждённый мной заранее, уже ожидал меня у шлюза, ведущего в административную зону. Как только я разоблачился из скафандра, он подошёл ко мне. Его лицо, обычно озабоченное производственными графиками, светилось неподдельным, почти мальчишеским воодушевлением.

— Артём! Поздравляю с победой! С генеральным сражением! Новости уже по всем каналам передают — полный разгром Зудо! Ты там, наверное, в самой гуще был!

Я вежливо улыбнулся и пожал ему руку.

— Спасибо, Начо. Да, повоевали. Не без потерь. — Я кивнул в сторону огромного экрана, на который Тёма вывел изображение с камер причальной палубы, где лежал обломок моего бывшего флагмана. — Вот, привёз на разборку и переработку. Дополнительный объём работ для предприятия.