Михаил Антонов – Сарай (страница 28)

Два вычислительных кластера стояли на низких антивибрационных подставках в центре очищенного пространства. Конструкция получилась не громоздкой, а элегантной. Это были две вертикальные стойки-башни, собранные в два уровня. На каждом уровне в герметичных, прозрачных с одной стороны корпусах были смонтированы по два вычислительных блока. Они напоминали чёрные, отполированные до зеркального блеска монолиты, испещрённые тончайшими золотистыми линиями микросхем и мерцающими точками индикаторов. От каждого блока тянулись пучки оптоволоконных кабелей, которые сходились в центральный коммутатор, похожий на хрустальный куб, внутри которого переливались световые импульсы. Рядом с каждой башней стояла компактная, но мощная резервная энергоустановка — на случай, если при подключении к чужеродным сетям дредноутов Зудо возникнут перебои.

В этот момент на площадке нарисовался Вячеслав. Он шёл в своём пустотном скафандре, со снятым шлемом. На его лице сияла широкая, довольная улыбка.

— Слава! А что ты такой довольный? — крикнул я ему.

— Да я вот тебя увидел, Артём, сразу обрадовался! — он засмеялся. — Значит, ты не улетел без меня, я успел, и всё хорошо! И значит, меня ждут новые приключения! — Его взгляд скользнул по площадке и упёрся в кластеры, которые в этот момент Тёма запустил на первичное тестирование. — Кстати, а что это за такие интересные устройства?

— Пока рано рассказывать, — уклончиво ответил я. — Экспериментальное оборудование. Сейчас погрузим их на «Стриж».

Слава ничего не ответил, но его глаза горели любопытством. Он лишь понимающе кивнул и направился обратно к шлюзу, видимо, чтобы подготовить свой корабль к приёму груза.

Тем временем к площадке подъехала специальная грузовая платформа с манипулятором. Она почти нежно подхватила первый кластер, установила его на свою платформу, затем второй. Контейнеры мягко зафиксировались магнитными захватами. Платформа, гружённая драгоценным грузом, беззвучно развернулась и поплыла к выходу.

Я поспешил к своему челноку. Кораблик послушно поднялся, и я вылетел следом за платформой, вынырнув из ангара на причальную палубу.

Транспортная платформа уже поднималась по грузовой аппарели «Стрижа». Грузовой люк корабля был распахнут, и внутри виднелись фигуры двух вспомогательных дройдов, готовых принять и закрепить груз. Через пару минут платформа, разгрузившись, покинула борт «Стрижа». Аппарель медленно поднялась, люк захлопнулся.

И тут «Стриж», ведомый рукой Славы, плавно отстыковался от причальной палубы, дал слабый импульс маневровых двигателей и, набирая скорость, направился прочь от станции — туда, где в стороне от основных трасс дрейфовала моя небольшая флотилия.

Я не стал медлить. Мой челнок рванул с места, легко догнал более грузный «Стриж» и занял позицию рядом с ним.

Слава ловко пристыковал «Стриж» к борту моего флагмана. Я же в это время на своём челноке залетел на взлётную палубу крейсера, но не для того, чтобы задержаться. Я спешил в свой личный отсек, где облачился в проверенный пустотный скафандр. Помимо себя, я забрал с крейсера компактную транспортную платформу, два сервисных дройда для тонкой работы с электроникой и тройку ремонтных дройдов — крепких универсалов для грубого монтажа и экстренного ремонта. На всякий случай.

Такой небольшой группой я и перешёл через шлюз на борт «Стрижа».

— Отстыковывайся, Слав. Строй маршрут в сектор Омега-9. Прямой, самый быстрый.

— Уже строю! — отозвался он из пилотской рубки, и я почувствовал лёгкий толчок — магнитные захваты отпустили нас.

— Тёма, — обратился я мысленно. — Тебе что-нибудь нужно для установки программного обеспечения на вычислительные кластеры? Какое-то особое оборудование, доступ?

«Артём, для первоначальной загрузки и настройки базового программного обеспечения мне не требуется физического присутствия в грузовом отсеке. Я могу осуществить это дистанционно через проводную сеть корабля, как только кластеры будут подключены к бортовому питанию. Единственное, что потребуется на завершающем этапе — это часть твоих вычислительных ресурсов для тонкой настройки протоколов под модель «Улей-Х».»

— Тёма, — сказал я с подчёркнутой серьёзностью. — Действуй в этот раз… более бережно. Понял? Не как в прошлый раз. Потому что на «Стриже» нет медицинской капсулы, чтобы восстанавливать состояние после нечеловеческих нагрузок на разум. Я тебе не сверхпроводник.

«Понял, Артём. Процедура будет разбита на несколько этапов с длительными паузами для отдыха твоего мозга. Время развёртывания искинов увеличится, но нагрузка на твою нейросеть не превысит безопасный порог. Обещаю.»

На этом пришлось удовлетвориться. В этот момент «Стриж» дрогнул. Мы устремились вперёд, к цели.

Вышли из прыжка на подступах к сектору Омега-9. Даже зная, что здесь безопасно, опыт заставлял насторожиться.

— Тёма, проверь окружающее пространство. Всё, что можешь. На предмет любых незваных гостей.

«Сканирую… Электромагнитный фон соответствует ожидаемому. Следов активных двигателей, шаттлов или боевых кораблей в радиусе пяти астрономических единиц нет. Всё чисто, Артём.»

— Продолжаем путь.

«Стриж» плавно двинулся вперёд, к невидимой глазу границе. И тут началось самое впечатляющее. Перед нами, в абсолютной черноте космоса, начало разворачиваться световое шоу. От нашего транспондера пошёл запрос. В ответ первые минные поля — колоссальные, растянувшиеся на миллионы километров пространства, усеянные «умными» смертоносными устройствами — начали расступаться. Отдельные мины синхронно смещались, образуя идеально ровный, изогнутый туннель, стенки которого светились мягким голубым свечением маркеров безопасности. Мы прошли первый слой, затем второй, ещё более плотный.

И вот, когда позади остался четвёртый слой мин, перед нами открылась картина, от которой у меня перехватило дыхание.

Грандиозное скопление кораблей. Не хаотичное кладбище, каким я его видел впервые, а стройплощадка. Гигантская, космическая.

В центре висел дредноут «Непреклонный» Мира Фатх. Вокруг него располагались линкоры типа «Громовой Кулак». И на каждом, на каждом из них кипела работа. Тысячи, десятки тысяч дройдов сновали по корпусам, словно металлические муравьи. Яркие вспышки сварки, похожие на искры, прочерчивали линии будущих швов. Лазерные резаки, похожие на тонкие иглы света, аккуратно вырезали повреждённые секции. Тяжёлые транспортные платформы доставляли к бортам линкоров целые секции новой обшивки, снятые с тех, что восстановлению не подлежали.

А чуть в стороне, в тени одного из крейсеров, росла она — орбитальная станция. Это было нечто монструозное и прекрасное в своей утилитарной мощи. Её основу составляли остовы крупных кораблей, возможно, линкоров. К нему, как наросты, были приварены, притянуты силовыми балками десятки других корпусов — носовые секции крейсеров, центральные модули транспортов, обломки чего-то неопознанного. Броневые плиты образовывали причудливую, лоскутную, но невероятно толстую броню. И уже сейчас на этом «Франкенштейне» можно было разглядеть элементы будущей мощи: несколько нижних орудийных башен, снятых, судя по всему, с тяжёлых крейсеров, уже были смонтированы и закреплены. На одной из них даже виднелись стволы орудий крупного калибра.

Как бы мне ни хотелось заскочить к ГК-112, пристыковаться и получить из «уст» его искина полную, красивую сводку работ, я не мог. А не мог потому, что торопился. Я покинул Мир Фатх без официального разрешения куратора в разгар подготовки к генеральному сражению. Фактически, я был в самоволке, и каждая лишняя минута, проведённая здесь, увеличивала шансы, что полковник Клифт объявит меня дезертиром. Мне нужно было успеть. Сделать то, что задумал, и исчезнуть обратно, пока суета больших приготовлений скрывает моё краткое отсутствие.

— Тёма, — мысленно приказал я. — Всё-таки ускори движение «Стрижа». К дредноуту Империи Зудо. К «Великому Улью».

«Принято. Увеличиваю тягу.»

«Стриж» дрогнул, и двигатели загудели чуть громче. Через некоторое время Тёма вывел на главный экран контур дредноута. Он возник из ничего: угловатый, асимметричный, лишённый какой-либо эстетики, кроме эстетики абсолютной функциональности и угрозы. Он и правда напоминал гигантский, чудовищный улей или раковину какого-то космического моллюска-хищника. Контур был подсвечен красным — схематично обозначены колоссальные пробоины, развороченные взрывами крупного калибра. Целые секции корпуса отсутствовали, обнажая рёбра силового набора, похожие на обгоревшие кости исполинского скелета.

— Тёма, — спросил я тихо, глядя на экран. — А ты уверен, что мы не подвергнемся атаке или иным… агрессивным действиям со стороны дредноута? Вдруг у него сохранились какие-то активные системы охраны?

«Артём, по моим данным, успех в идентификации твоего нейросигнала как сигнала адмирала Империи Зудо составляет 97.3%. Протоколы, извлечённые из твоего мозга, уникальны и соответствуют высшему уровню доступа. На уровне базовой машинной логики корабль должен признать в тебе командующего.»

— Хороший процент, — пробормотал я, не отрывая взгляда от приближающегося контура. — Но 2.7% — это всё равно шанс получить залп плазмы в лицо. Будь начеку.

«Принято, Артём. Активирую пассивные сканеры на максимальную чувствительность. Готовлю протокол экстренного отхода.»