Михаил Антонов – Джун Колдун (страница 17)

— Молодцы! Ладно, развлекайтесь, а я пойду поищу, где тут поужинать можно.

— Пока! Приятного аппетита!

— Спасибо.

И действительно, надо перекусить. Вот я дал — проспал обед, и если бы не жена, то ужин бы проспал. Достал из холодильника пачку пельменей, в кастрюльку налил воды, зажёг газ. Как вода закипела, ссыпал в неё пельмени, немного убавил огонь и пошёл в туалет курить. Предплечье не болело, даже когда надавливал пальцем на опухоль — она всё так же оставалась твёрдой.

Шумовку не нашёл, поэтому пришлось вылавливать пельмени ложкой и выкладывать на тарелку. Влил майонез, перемешал, накапал на два пальца виски. С аппетитом поужинал. Убрал за собой посуду, помыл кастрюльку, поставил на огонь чайник. Пока чайник закипал, полистал тетрадь — хотел напомнить себе про мазь, которая укрепляет кожу. «Железная плоть», вроде называлась. Ага, нашёл: толчёная кора дуба (вроде видел банку), дальше — нутряной медвежий жир (вот его надо поискать в объявлениях), воск (точно есть), зола сожжённых зверобоя, полыни и тысячелистника (трава есть, нажгу), и последнее — моя кровь.

Открыл поисковик в телефоне, напечатал запрос — есть в наличии. Посмотрел адрес: недалеко, двести пятьдесят миллилитров натурального медвежьего жира в банке всего за пятьсот рублей. Надо брать. Магазин «Травы жизни» находился всего в паре кварталов от дома. Быстро оделся и вышел из квартиры.

Яркая неоновая вывеска «Травы жизни» сверкает бирюзовыми и золотыми буквами, переливаясь даже днём, будто обещая что-то волшебное. Большая стилизованная ветвь зверобоя, подсвеченная мягким LED-светом, вьётся вокруг названия, а в углу логотипа — силуэт медведя, символ силы и природной мощи.

Дверь — стеклянная, с гравировкой в виде листьев — открывается бесшумно, и вас сразу встречает волна ароматов: свежий мятный бриз, глубокая сладость мёда, терпкость сушёных ягод и едва уловимый древесный шлейф. Внутри — просторно, светло.

Стены отделаны светлым деревом, а полки — матовым металлом, на которых, как драгоценности, выставлены товары. Каждая полка подсвечена тёплым светом, а подписи — не просто этикетки, а целые истории: «Мёд с таёжной малиной — собран в экологическом заповеднике Алтая», «Медвежий жир — традиционное средство сибирских охотников, добыто этично».

В центре зала — стол-витрина с живыми травами в кашпо: мята, мелисса, чабрец. Рядом — автоматические диспенсеры с сушёными сборами: нажимаешь кнопку — и ровно 50 грамм ароматной душицы или иван-чая аккуратно высыпаются в крафтовый пакетик.

За стойкой информации — молодая консультант в футболке с принтом целебных растений.

В углу — зона с эко-косметикой: кремы с прополисом, бальзамы с живицей, мыло ручной работы с отварами трав. А ещё — небольшой холодильник с натуральными настойками, где среди прочего красуется баночка с надписью: «Медвежий жир, 100% чистый, от проверенных поставщиков».

— Извините, могу я купить вот эту баночку «Медвежий жир»?

— Здравствуйте, да, конечно.

Она открыла стеклянную дверцу.

— А лучше две.

— Конечно.

Продавец отсканировала штрих-коды, указала на терминал оплаты. Я приложил карту, оплата прошла. Расплатился. Продавец-консультант услужливо достала фирменный пакет, положила баночки в него и передала их мне.

— Спасибо за покупку.

— Вам спасибо. Всего доброго.

— До свидания. Приходите ещё.

Возвращался в квартиру колдуна не спеша, прогуливался, раздумывая: что приготовить — заживляющую мазь или сразу заняться мазью, укрепляющей плоть.

Зашёл в квартиру, разделся, поставил на плиту чайник. Дождался, когда он закипит, приготовил себе чай. Пока чай остывал, позвонил супруге: отчитался, что поужинал, что всё хорошо, пожелал спокойной ночи девочкам, отключился.

Выпил чай, сходил в туалет, выкурил сигарету и принялся изготавливать мазь для укрепления плоти.

Сначала мне нужно было приготовить золу. Я взял необходимые травки, положил их в сковородку и просто поджёг. Травки были высушенные, так что моментально вспыхнули. Взял вилку и стал собирать отвалившиеся, но не загоревшиеся веточки, пододвигая их ближе к огню, тем самым помогая им сгореть полностью.

Вентиляция на кухне довольно легко справилась с дымом, хотя сам по себе он пах приятно.

Достал сковородку побольше и ложкой стал выгребать из банок медвежий жир, стараясь выскоблить их полностью. В общем, и с этим делом я справился.

Зажёг конфорку. Сковорода стала понемногу нагреваться, жир начал плавиться. Как и было написано в рецепте, не стал дожидаться момента, когда он закипит, убавил газ до минимума и сыпанул две столовые ложки измельчённой коры дуба. Размешал, внёс воск.

Полученная смесь начала густеть. Собрал пальцами небольшую щепотку полученной мною золы сгоревших трав. Засыпал. Взял кухонный нож, слегка порезал левую ладонь. Кровь тонкой струйкой пролилась в основу мази.

Потянув жизненную энергию из браслета, я представил, как рана на ладони заживает: мгновенье — и от раны осталась лишь розовая полоска. Тщательно размешал деревянной лопаткой полученный состав и оставил мазь остывать.

Покурил. После перекура подождал ещё 15 минут, пока мазь немного остыла. Затем взял в правую руку янтарь, который зарядил. Последним, по традиции, указательный палец левой руки окунул в мазь. Жадничать не стал — всю энергию, что была в камне, пропустил через себя и влил, испытав при этом неописуемое блаженство.

Перелить мазь в те же банки, в которых был медвежий жир, так просто не получилось — мазь загустела. Пришлось использовать ложку, которой я доставал жир. Вроде справился.

Разделся, всю снятую одежду (и ту, что во время операции запачкал) запихнул в стиральную машинку, которая находилась в ванной, — старенькую марки «Атлант». Не знаю, насколько она хорошо работает, но рискнул. Засыпал стирального порошка, выбрал режим «Комби-стирка» на 50 минут, нажал кнопку «Старт». Процесс пошёл.

Сам залез в ванну и принялся намываться. Полотенце, которое я использовал в прошлый раз, уже высохло — им же и обтёрся.

Взял баночку с мазью «Железная плоть» и намазался ею с ног до головы, израсходовал половину банки. Мазь пахла приятно, по крайней мере, её запах меня не напрягал.

Какого-то особого эффекта от мази я не почувствовал, поэтому переоделся в чистое, накапал в стакан на палец виски, выпил залпом, выкурил сигарету и лёг на тот же диван в гостиной. Так прошёл первый день моей командировки.

Проснулся утром, взглянул на часы — время было без пятнадцати восемь. Поставил чайник, пока он закипал, выкурил сигарету. Честно, очень не хотелось готовить себе завтрак, поэтому оделся и вышел из квартиры в ближайшее открытое в столь раннее время кафе.

Кафе ещё почти пустое — только бармен ловко расставляет бокалы, а за стойкой с выпечкой, будто случайный солнечный зайчик, переливается золотистый круассан.

Стол у окна. За стеклом город только просыпается: тротуары блестят белизной от ночного снега, фонари ещё горят, но их свет уже растворяется в перламутровом рассвете. На подоконнике — крошечный горшок с базиликом, его зелень кажется ярче в этом приглушённом утреннем свете.

Утро начинается не с кофе, а с аромата. Густой, насыщенный, как обещание нового дня: хрустящий бекон, подрумяненный до янтарной хрупкости, карамелизованные края чуть дымятся на прохладном воздухе. Рядом — яичница-глазунья, желтки, как два солнца, дрожат при малейшем прикосновении, готовые разлиться золотым потоком по чёрному камню тарелки.

Тост — тёплый, с маслянистым блеском, хрустит под ножом, а сверху толстый слой домашнего апельсинового джема, где кусочки цедры ещё хранят горьковатую свежесть. На краю — горсть молодого шпината, тёмно-зелёного, почти изумрудного, слегка обжаренного в чесночном масле, чтобы подчеркнуть его природную силу.

И, конечно, мясо. Не просто колбаска, а толстый кусок кровяной колбасы, плотной, с нотками муската и перца, слегка поджаренной до хрустящей корочки.

Рядом — кружка чёрного кофе, без сахара, горького, как правда, и стакан свежевыжатого апельсинового сока, холодного, с лёгкой пенкой, словно море на рассвете.

Где-то за спиной шипит кофемашина, из кухни доносится лёгкий запах корицы — возможно, кто-то заказал овсянку с яблоками.

Сижу, пью кофе, наслаждаюсь утром. Чек приносят — и вот я уже не просто проснулся, а полностью пробудился к суровой реальности.

— За что⁈ Я же просто ел яйца, а не золотые скрэмблы дракона!

— Этот свежевыжатый апельсиновый сок… он что, вручную выжат альпийскими монахами?

А потом понимаешь:

— Ах да, я же ещё заказал «атмосферу»… И вот она, в чеке: «Уютное место у окна — 500 ₽, музыкальное сопровождение птиц за кадром — 300 ₽, чувство вины за невнесённые чаевые — бесценно».

Вывод: в следующий раз завтракаю дома. Или хотя бы спрашиваю цену тоста до того, как он станет частью моей кредитной истории.

После завтрака просто погулял по городу. Заметил небольшой эффект от мази: как только я вспотел, почувствовал несильное жжение на коже. Посчитал, что так работает мазь, и продолжил прогулку.

Позвонил супруге, отчитался:

— Да, я позавтракал, у меня всё хорошо, вот иду на работу. Позвоню, как освобожусь.

Гулял я долго, до обеда. Возвращаясь, зашёл в столовую, чтобы пообедать — завтрак в кафе неприятно ударил по моему кошельку.

На обед выбрал солянку на первое и картофельное пюре с двумя котлетками на второе. Доел обед, было очень вкусно и сытно, порции офигенные. Почувствовал, что немного переел. От этого только одно лекарство — пешая прогулка. Погулял ещё около часа.