Михаил Анисимов – Искры хаоса с небес (страница 31)
У неё развились фобии психологического плана, из-за чего она не могла продолжать исполнять свои обязанности. Тогда её направили на реабилитацию – и там она попала к хорошему техноцелителю – к Сайре. Девушки переговорили, обсудили проблемы. Сайра выслушала Лиру и удивила своим ответом:
– Вы не сошли с ума. Ваша тонкая натура чувствует приближение злого умысла. Я тоже считаю так, как вы. И нам надо объединить усилия, чтобы спасти свою планету.
– Но как? – с испугом в глазах спросила тогда Лира.
– У меня есть подруга. Она тоже как-то лечилась у меня. У нас схожие взгляды…
– Но что могут три слабые девушки?! – сокрушённо промолвила Лира и заплакала.
Сайра обняла её, сказав:
– Не плачь, сестра, не надо. Мы должны быть сильными. Только мы можем дать отпор этой напасти… Ты пойдёшь сегодня со мной. Мейра просит встречи, хочет что-то сообщить…
– А нас не заподозрят?..
– В чём? В том что я сопровождаю пациента во время лечения? – с улыбкой проговорила Сайра – и Лира тогда тоже улыбнулась…
Ну, в общем, так они и познакомились. В один день их вдруг стало четверо. Сайра была рада приобрести верных товарищей. Ведь она всегда считала себя одиночкой, а тут в один миг…
– А это говорит, что вчера ты одна, сегодня нас четверо, а завтра нас может быть ещё больше! – уверенно сказала Мейра во время их первой тайной сходки.
– Что ж, друзья, тогда будем ещё осторожнее, – сказала Сайра. – Да, нас теперь больше, но и ответственности больше. Нам нужно продолжать работать и искать тех…
Она не закончила. Она заметила, что на неё смотрят восхищённо. В ней вдруг её единомышленники увидели лидера.
– Я знаю, как использовать кристаллы в качестве смертоносного оружия! – радостно чуть ли не крикнул Тарон. – Это древняя технология, но рабочая. Луч света буквально испепеляет…
– А я могу подготовить социально-философское обоснование нашей позиции! – поддержала его Мейра.
– А я… – Лира запнулась. – Если потребуется распространить наши убеждения быстро, я могу использовать свои знания…
– Хорошо, тогда готовьтесь… – согласилась со всеми доводами Сайра. – Но сохраняйте осторожность…
Не известно, чем бы закончился их, практически, антиправительственный заговор. Может быть, они бы так ничего и не сделали. Не решились бы выступить открыто. Сайра понимала, что они выглядят как какие-то отщепенцы, которые что-то о себе возомнили. Им прямая дорога была на коррекцию. Но она не хотела, чтобы друзья пострадали. Она сомневалась, стоит ли вообще продолжать, ведь корабли уже построены. Идут последние проверочные работы. Дата космической встречи определена. А у неё нет чёткого плана, как это использовать в своих целях. И вот как-то пребывая в таких раздумьях, сама Судьба свела её с Ксавором…
Вышло так, что он пришёл в Центр реабилитации на тестирование портативного адаптационного модуля, который он недавно сконструировал. Сайра должна была присутствовать во время испытания и фиксировать данные. Так же тут находилось ещё несколько селаринцев с компетенциями в смежных областях знания. Они входили в аттестационную комиссию…
Испытания модуля прошли вполне успешно, по заключению комиссии. Последней в одобрительном документе подпись поставила Сайра. Остальные участники этого мероприятия подчеркнули, что Ксавору удалось воплотить идею балансировки нарушенного равновесия с идеальной гармоничностью. Да-да, на Селарине то и дело любили сочетать эти слова в одной фразе. Сам Ксавор, хоть и был доволен результатом, но на лице его исказилась какая-то нетипичная улыбка. Именно она и привлекла внимание Сайры…
Как только всё закончилось, она обратилась к нему:
– Ксавор, скажите, где кристаллы, используемые в вашем модуле, прошли обработку?
Он замер и не шевелился несколько секунд. Потом он посмотрел по сторонам. И только убедившись, что они остались одни, ответил:
– На одном из нижних ярусов…
– Странный выбор, – произнесла она. – Я считала, что для подобной машины, нужно наоборот, больше света…
– Вы, видимо, не знакомы с моей теорией адаптации… Ксавиронцы привыкли к другой атмосфере. Да, по составу она схожа с нашей, но… Понимаете, я пробовал разные методы. Но этот вроде бы доказывает мою правоту…
– Да-да, вы хорошо знаете ксавиронцев… – с каким-то намёком произнесла Сайра. – Выбрали место, где свет тусклее, а воздух пропитан металлическими примесями… Дальновидно. Очень… Вас так заботит здоровье первых инопланетян, что шагнут на нашу землю?..
Ксавор настороженно на неё посмотрел.
– Инопланетян? – повторил он. – Никто так не говорит на Селарине…
Она двигалась по помещению, где проходило испытание, плавно, но с едва уловимой напряжённостью, её глаза избегали прямого взгляда, но сверкали скрытой решимостью, привлекая внимание.
– Ксавор, вы знаете, меня с детства терзает вопрос: как защитить Селарин, не жертвуя света? И мне показалось, что ваша разработка как-то соответствует…
– Чему? – изобразил удивление Ксавор.
Она отошла к большому окну и произнесла:
– Моя жизнь, сотканная из мелодий и света планеты, всё же имеет нестираемую тень, унаследованную от семьи. Мой род, в отличие от большинства селаринцев, не поклонялся слепо идее всеобщей гармонии. Мой дедушка, старейшина Эйдан, некогда утверждал, что гармония – хрупкий дар, который нужно защищать, даже ценой диссонанса. Он говорил о безопасности планеты, о том, что звёзды таят не только свет, но и угрозы, и что Селарин должен быть готов к ним. Эти слова, дерзкие и резкие, привели его к психокоррекции – процедуре, что должна была «очистить» его разум от дисгармоничных мыслей. Но… Дедушка не выжил. Его смерть, официально названная несчастным случаем, оставила в моём сердце горький осадок, как трещина в кристалле, что не видна глазу, но разрушает его изнутри. Я родилась уже после случившегося… Но эта идея о сильном Селарине не даёт мне покоя. Я часто думаю о том, не утратим ли мы свой свет, если пойдём тропою силы…
Она посмотрела в глаза Ксавору. Им вдруг обоим показалось, что они понимают друг друга без слов. Острый и бдительный ум Ксавора быстро сообразил, что эта техноцелительница не так проста, как выглядит…
– Я слышала о вас, – продолжила Сайра. – И о ваших речах про врагов, что только ждут момента, чтобы нанести удар. Вы говорите чересчур открыто – и вас не воспринимают даже те, кто сомневается в слепой вере Вещего круга.
– Зато я ничего не скрываю! – гордо заявил он.
Его слова были лживы. За маской пылкого защитника Селарина скрывалась правда, известная лишь ему: Ксавор был шпионом Ксавирона. Его селаринская личина, его утончённые манеры и знание их технологий были искусно выстроенным обманом. Он вёл свою диверсионную работу, пытаясь сеять раздор и страх, веря, что служит великой цели – укреплению Ксавирона, чья мощь, по его убеждению, была единственным путём к порядку в галактике. Но Сайра даже не догадывалась об этом. Ей было интересно то, что она увидела некоторую схожесть со своими целями. Оставалось лишь понять, насколько сам Ксавор решителен…
– Вы не скрываете, – с улыбкой парировала она, – но верите те ли вы в это?
– Я?.. А знаете, я верю… Гармония слишком хрупкий дар, чтобы полагаться только на неё. Мы вот-вот вступим в новую эру. И я думаю, что звёзды не прощают слабости. Ксавирон, например… Их машины, их ядра, их аномалии. Они не говорят о гармонии. Они говорят о силе. И если мы не будем готовы, их сила раздавит наш свет.
Эти слова, словно искры, попавшие в сухую траву, разожгли огонь в дрогнувшем сердце Сайры. Она вспомнила деда, его речи, его смерть, о чём только читала…
– Вы говорите, как… как тот, кто видел тень за светом, – сказала она тихо.
– Тогда продолжим нашу беседу где-нибудь в другом месте? – предложил он.
– Там, где вы калибровали кристаллы? – уточнила Сайры.
– Жду вас там, – промолвил Ксавор, оставив ей маленький кристалл с адресом.
Позже они встретились вновь и возобновили заговор. В своей мастерской Ксавор поделился мнением о галактике, считая её местом, где выживает сильнейший, где гармония – непозволительная роскошь, которую нужно защищать всеми доступными средствами. Он рассказал о Ксавироне, о его мощи, о том, как народ этой планеты, закалённый в бурях, не остановится ни перед чем. И нельзя сказать, что он говорил неправду. Всё так и было. Он рисовал Ксавирон врагом, потому что знал предмет обсуждения очень хорошо. Но цель его, конечно, была не в спасении Селарина, а в подготовке к его падению, но Сайра не ведала этого коварства, видя в нём лишь союзника, чьи мысли эхом отзывались в её душе…
Сайра поделилась своими сомнениями осторожно, как будто боялась, что её слова разрушат понимание между ними. Она говорила о деде, о его идеях, о том, как Селарин, ослеплённый светом, забыл о тьме…
– Мы лечим, мы строим, мы поём о звёздах, – сказала она, – но кто защитит нас, если звёзды обернутся против нас? Мой дед верил, что сила – не диссонанс, а часть гармонии. Но его… сломали за это…
Глаза Ксавора в этот момент сверкнули…
– Твой дед был прав. Сила – это единственное, что понимает галактика. Ксавирон знает это. И мы должны знать. Иначе… в тень без света, Сайра. Все мы.
– В тень без света, – повторила она, нервно теребя край мантии, которая была на ней.
Их взгляды сошлись тогда – и между ними возникло нечто большее, чем слова. Это была общая вера – или иллюзия веры, – что Селарин должен измениться, стать сильнее, чтобы выстоять. Сайра не знала, что Ксавор – шпион, что его слова – часть диверсии, что его преданность Ксавирону скрыта за маской селаринской страсти. Она нашла в нём лишь того, кто разделяет её боль, её страх, её надежду. А Ксавор увидел в ней искру, что могла разжечь пламя, которое он так долго раздувал…