Михаил Анисимов – Искры хаоса с небес (страница 11)

– Но вы сделали это раньше нас! – громко произнёс Латор, чем удивил Вейла.

– Да, мы это сделали раньше вас, – через паузу сказал техноархеолог.

– У вас нет очагов сопротивления, а мы до сих вынуждены наводить порядок по всей планете.

– Друг мой, – обратился к Латору Вейл. – Я надеюсь, что могу считать вас своим другом. Я не просто так дал вам свой кристалл…

– Кристалл? – немного нервно промолвил Латор, уже и забыв, что у него в руках. – Ах, эта вещица… Это какой-то талисман? Что это?..

– Это устройство, позволяющее мне общаться с вами на разных языках при полом понимании речи. Я же попросил вас говорить на ксавиронском. Вам я отвечал на нашем научном языке, который был придуман мудрецами наших планет для контакта. Но сейчас я говорю с вами на селаринском, главном языке нашей планеты. И вы по-прежнему меня понимаете. Но я могу с вами общаться и без его помощи…

– Что? – задался вопросом Латор, широко раскрыв глаза. – Но как такое возможно? Что это за переводчик такой? И… Вы знаете общексавиронский?..

– Да, я давно его изучаю, – ответил Вейл.

– И у вас есть эти кристаллы, которые помогают вам общаться с носителями других языков?

– Именно так.

– И при этом вы все знаете наш язык? – продолжил Латор задавать вопросы, пытаясь докопаться до истины, но до какой – он не понимал.

Вейл по-дружески улыбнулся:

– Мы на Селарине очень давно развиваем теорию языка. Наука языкознание у нас считается главной. Наравне с историей планеты. Именно эти два знания двигают нашу цивилизацию за пределы звёзд. Именно они помогают нам развивать другие области знания… Благодаря этому мы достигли всеобщего понимания между гражданами планеты, что позволило ускорить наше технологическое развитие, поскольку мы избавились от языковых барьеров, которые часто мешают… понимать… А когда первые языковеды с Селарина и Ксавирона обменялись правилами грамматики и словарями своих планет – тогда и началась разработка универсального языка. Она помогла придумать новую языковую систему, понятную учёным обеих цивилизаций. Но этот язык мало пригоден для повседневного бытового общения. Мы не знаем, почему вы остановились в этом направлении, но мы продолжили двигаться по нему… Мы сумели найти доказательства родства всех языков нашей планеты. И мы создали языкового помощника на основе искусственного интеллекта, с помощью которого мы можем общаться с кем угодно. И мы внедрили в его базы информацию о ксавиронских языках. И мы вполне обоснованно можем утверждать, что и ваши языки имеют то же происхождение, что и наши. А значит, ни нам, ни вам не придётся тратить время и силы на усвоение разных языков. Мы сразу сможем общаться и понимать друг друга. Да, я знаю ваш язык. Я не только занимаюсь поисками древних артефактов. В силу своего направления деятельности я так же изучаю теорию языка. И наконец-то могу попрактиковаться…

Речь Вейла заставила Латора погрузиться в некоторые размышления. В его голове всё крутились слова «теория языка» и «общее происхождение». И он никак не мог совместить их в своей картине мира. Они с ней не совпадали…

Латор вдруг оживился. И даже улыбнулся. Он протянул кристалл Вейлу и на ломаном общенаучном языке проговорил:

– Что-то мы заболтались… По протоколу – я уже должен лететь на вашу планету. –Посмотрев на что-то, напоминающее наручные часы, ксавиронский командующий добавил: – Так мне велело моё правительство…

– Понимаю вас. Очень даже понимаю. Оставьте кристалл себе. С ним вам будет проще общаться с нами.

Латор посмотрел на Вейла, увидел его добрые глаза – и убрал камушек в нагрудный карман мундира. Наверное, этот селаринец прав. Проще говорить на своём языке, чем на научном…

– Согласен, это повышает результативность труда, – добавил командующий.

– Именно, мой друг, именно так, – радостно промолвил техноархеолог.

Глава девятая: Что было велено Латору

Перед отправкой в космос Латор получил полноценный инструктаж, что ему делать, как себя вести, о чём говорить или молчать, что спрашивать, какие давать ответы. Наверное, это было верным решением со стороны правительства Ксавирона. Всё-таки Латору поручалось не просто ответственное задание, а целая миссия, столь важная для его планеты. От её исхода зависела дальнейшая судьба всей галактики. Он должен был стать первым ксавиронцем, который окажется на Селарине. И должен будет представлять интересы всей цивилизации. Это нешуточное дело. Оно крайне серьёзное. Имеет наивысший приоритет. И Латор, видимо, как никто другой соответствовал для такой роли…

Его выбрали неслучайно. Среди всех уважаемых граждан Ксавирона Латор оказался наиболее подходящим кандидатом. Хотя выбор в его пользу, на первый взгляд, был неочевидным. Имелись и другие лица, которые могли достойно справиться с данным поручением. И нет сомнений, что кто-то сделал бы это лучше, чем молодой командующий, который получил своё высокое звание буквально накануне. Но полетел именно он. Среди военных, учёных, политиков и общественных деятелей Ксавирона нашлось очень много недовольных таким решением правящей верхушки. Но даже не её члены сделали ставку на Латора. Это было сделано лично государем – а с его мнением никто никогда даже в мыслях не пытался тягаться. Всем пришлось усмирить своё эго и принять предложенную кандидатуру беспрекословно.

Однако решение Вседержителя, словно камень, брошенный в стоячую воду, породило волну шёпота и слухов, что расходились по тёмным коридорам власти Ксавирона. В залах, где багровый свет едва пробивался сквозь узкие щели, элита обменивалась многозначительными взглядами. Почему Латор? Что видел в нём Верховный, чего не замечали они сами? Молодой командующий, хоть и славился своей решительностью, оставался фигурой загадочной. Его внезапное возвышение порождало вопросы, а возраст лишь усиливал недоверие. Поговаривали, будто в Латоре таилась некая сила, связанная с аномалиями, что пронизывали мир Ксавирона, – дар, о котором знали лишь единицы. Но эта версия была сущей выдумкой недалёких завистливых умов. Но ни для кого не секрет, как в такую фантастику легко верят вполне образованные люди при недостатке информации. А на Ксавироне за её распространением следили тщательно. И чем технологичнее становилось их общество, тем легче это удавалось властям имущим. И, смеем предположить, что именно с подачи специальных государственных служащих во властных структурах планеты ксавиронцы шёпотом стали передавать истории о детстве Латора: как он, ещё мальчишка, выжил в одной из смертоносных бурь, что разрывали поверхность планеты, оставив на нём незримый отпечаток судьбы. Другие намекали на древнее пророчество, сокрытое в пыльных архивах, где говорилось о предводителе, рождённом в пламени, что станет объединителем миров. Но эти слова оставались лишь тенями на стенах – никто не решался озвучить их открыто.

Сам же Латор, стоя перед кораблём, которым ему было велено командовать в предстоящей встрече с селаринцами, смотрел на холодный блеск его обшивки с тяжестью в груди. Эта миссия, этот внезапный выбор Вседержителя не были для него предметом гордости или жажды славы. Напротив, его терзали сомнения: сумеет ли он оправдать доверие, мотивы которого оставались для него непостижимыми? Но долг перед Ксавироном, перед народом, что смотрел на него с надеждой и подозрением, перевешивал личные страхи. Он чувствовал, что впереди его ждёт нечто большее, чем дипломатическая встреча двух миров. Это была часть непонятного для него Вселенского замысла, от которого зависело будущее – не только его собственное, но и тех, кто жил под суровым небом Ксавирона. И где-то в глубине души, за завесой звёздного мрака, он ощущал приближение сумрака – испытания, о котором никто не предупреждал, но которое уже ждало его, затаившись впереди. Латор сжимал кулаки, готовясь встретить неизбежное. Он военный. Герой подавления недавнего восстания сепаратистов (там, кстати, были опробованы новые технологии вооружения – и весьма успешно). Да, у него нет опыта дипломатических встреч. Он не имеет большого количества наград, которые есть у старых ветеранов, на легендах о подвигах которых он рос. Он мало понимает в культуре Селарина, о которой довольно хорошо знают в различных исследовательских центрах. Он плохо знает тот язык, который придуман учёными двух планет для контактирования. Но ему дали задание – и он его выучил. И раз глава единого государства даёт приказ – он готов его исполнить любой ценой…

Но перед тем, как Латор приступил, с ним провели беседу…

Его пригласили на встречу с самим правителем, которая прошла прямо на новом корабле, который отдан Латору под командование. Это случилось незадолго до отправления, но в тот период, когда на взлётной площадке никого не было. Точнее там была только личная гвардия Вседержителя Ксавирона, охраняющая его круглосуточно. Всех лишних возможных свидетелей присутствия Верховного убрали заранее. Латора привели на корабль под особым конвоем. Сам процесс его сопровождения больше походил на этапирование преступного элемента. Латору такая опека была противна, но он постарался сдержать свой негатив, молча проследовав с посланниками государя.

Верховный уже ждал на корабле. Вообще для него хотели организовать спецпоказ крейсера, продемонстрировать его возможности, дать правителю сесть за главный штурвал… Но это был бы чисто символический момент, ведь в основном система навигации таких космических судов управляется интеллектуальным программным обеспечением через суперкомпьютер. Поэтому Верховный без какого-либо восторга прошёлся по судну, без интереса посмотрел по сторонам, а затем сел в кресло командира и стал ждать Латора, которого должны были привести вот-вот. И стоит отметить, что Вседержитель Ксавирона почему-то не любил яркого освещения. Он велел приглушить лампы так, чтобы оставаться в тени. Когда явился Латор, он немного был удивлён: сам глава государства будет беседовать с ним. Так же на мостике остался один из основных консультантов государя…