Михаил Андреев – Унтэрей. Книга 1. Восстание эльфов (страница 38)

Среди леса послышались безумные выкрики. Каса обернулась и взволнованно сказала:

– Это шинкъяри! Нужно уходить!

Наша небольшая армия, состоящая из полуголых эльфов и их детей, последовала к Визмору. В голове у меня повис вопрос: «Что мы будем делать, когда доберёмся до города людей?»

До Визмора несколько дней пути. Мы вымотаемся, кроме того, у нас нет ни оружия, ни снаряжения, ни провианта. В случае битвы у нас нет шансов против гарнизона людей, но и назад нам дороги нет – шинкъяри настигнут нас, если мы начнём медлить.

Иногда я поглядываю назад, на голых эльфов, что следуют за мной, и невольно улыбаюсь. Слева от них тащится стайка къеторов. Странное положение дел, которое в моём мире вызвало бы лишь безумный смех. И всё-таки спасти эльфиек, что забрал архимаг, и освободить эльфов из рабства – единственное, что сейчас важно.

Грей сказал, что на пути у нас должно повстречаться несколько деревень, и что там мы сможем пополнить провиант и немного восстановиться. Флори раздражённо ответила ему:

– Ты всё ещё думаешь, что люди с нами обойдутся по-хорошему? Да они ведь такие же прихлебатели, как и отверженные. Забыл, что сталось с Кетланом?

– Но не все же люди плохие. Если мы будем недоверчивы ко всем вокруг, то чем мы будем отличаться от угнетателей? – ответил Грей.

– Охотник станет добычей. Разве не в этом смысл баланса природы? – вмешалась Каса. – Наш народ понёс много потерь, и слуги в виде людей были бы сейчас как раз кстати. С их помощью мы бы смогли выбить шинкъяри из Гиэнтена. Так бы хотела сама Лотраэль!

– Я думаю, что это уже решит Дариан. Это он унтэрей, а не ты. – ответила Флори Касе. Каса кинула на неё удивлённый взгляд. Она явно не ожидала такой грубости.

Я помотал головой:

– Сейчас у нас нет ничего, что могло бы изменить положение на острове, так что и рассуждать об этом – пустое. Нужно освободить эльфов.

День сменился ночью. Ночь сменилась днём. Солнце светит стабильно, и лишь иногда на Гиэнтене проходит тёплый дождик, который гасит остатки пожара. Я ещё не видел здесь мрачной погоды, должно быть, это место было Раем на земле до прихода сюда людей.

Грей провёл нас к месту, где должна находиться деревушка, однако вместо просыпающейся деревни мы нашли лишь пепелище и трупы крестьян. Бледнолицые, пряча глаза от солнца, утаскивают трупы в ближайшую тень под деревьями.

Услышав наши шаги, они зарычали, но не подошли. Шикъяри начали разделывать трупы и обгладывать кости.

– Видно, в солнечное время они не активны. Но голод вынудил детей тьмы выбраться из тени… – сказала Каса, наблюдая за тварями.

– Пойдемте. Может, ещё не всё сгорело. Сейчас мы отчаянно нуждаемся в припасах. – сказал Грей и пошёл к сгоревшему зерновому складу. Эльфы же рассредоточились по недогоревшим домам.

Только мы приблизились к пепелищу, как шинкъяри выскочили из тени, и медленно начали продвигаться на нас. Они держат костяное оружие наготове, но видно, что под солнцем им находиться крайне неприятно.

Я вооружён клинком, Флори – кинжалами и луком, Грей – мечом и щитом. Пятеро освобождённых эльфов присоединились к нам в бою, имея ржавые кинжалы и клинки, остальные эльфы безоружны.

«С нами несколько сотен эльфов, но без оружия толку от них мало. Бледнолицых же против нас целая дюжина».

– Не рискуйте по чём зря! – крикнул я эльфам. Каса подняла левую руку вверх. Эльфы остались наблюдать, однако некоторые из них подобрали валяющиеся рядом с лесом палки и встали, настороженно наблюдая за боем.

Бледнолицые ведут себя крайне странно – они пошатываются, пряча лица от солнца, и медленно бредут на нас. Флори достала лук, натянула стрелу и пустила её в ближайшего бледнолицего. Тот дёрнулся, пытаясь увернуться, но поймал стрелу своим плечом, и лениво то ли заорал, то ли зевнул. Другой бледнолицый подошёл ближе, достал из-за пояса три костяных кинжала, состоящих из обточенных скреплённых человеческих фаланг пальцев, и метнул в нас. Движение его было настолько предсказуемо, что мы без труда увернулись.

Эльфы заметили, что шинкъяри ослаблены и начали кидать в них палками. Палки прилетели по лысым головам, и бледнолицые, раздражённо шипя, пошли в нашу сторону.

Внезапно къеторы выскочили вперёд и кинулись на бледнолицых. Один из къеторов, у которого вся спина усеяна шипами, повалил бледнолицего на землю и вгрызся ему в глотку. Другой разбежался, и ударил рогами в тело бледнолицего. Рёбра хрустнули, и тот замертво упал на землю.

Бледнолицые угрожающе заревели, но тут же похватали тела крестьян и углубились в чащу леса. Къеторы вернулись к нам.

«А эти существа могут быть полезны!»

– У пепелища ещё остались тела. Шинкъяри не хотели упускать добычу. – пояснила Каса.

Мы проверили сожжённые дома и склад, и обнаружили один уцелевший мешок с зерном и кусок пережаренного в огне, но вполне съедобного мяса. Мясо разрезали на мелкие кусочки и поделили между детьми. Когда же эльфы захотели просто-напросто съесть зерно, я предложил им другой способ. Мы срезали с дерева большой кусок коры, установили его на двух палках по краям, а внутрь получившейся ёмкости налили древесный сок. Собрали трухлявые ветки, Грей достал спичку из своих припасов и разжёг костёр. Как только костёр превратился в угли, мы сварили кашу.

Во время сожжения веток эльфы отошли на десяток метров. Каса, пятясь от огня, произнесла:

– Не думала, что эту разрушительную стихию можно использовать во благо. Надеюсь, огонь не поглотит тебя, а затем и нас!

Но всё прошло удачно. Каждому эльфу досталось по небольшой порции каши. И, хотя Флори меня поторапливала, чтобы мы пустились вслед за архимагом Ги и спасли эльфиек, я ответил ей:

– У нас нет ни оружия, ни снаряжения, но по крайней мере мы должны быть накормлены.

– Мне ещё надо помыться, смыть всю грязь вчерашней вакханалии. Листья деревьев пеплом падали мне на плечи… Кровь отца-дерева окропила мои ноги. Надо забыть об этом, надо обновиться, как обновляется мать-природа. – сказала Каса, расчёсывая свои волосы деревянным гребнем.

– Но у нас нет на это время. Нас могут настичь бледнолицые, нужно посадить детей за высокие стены города. – ответил Грей.

– И как можно скорее нам надо добраться до архимага Ги. – добавил я.

– И много ли вы сможете без моих эльфов?.. – улыбнувшись, ответила Каса и пошла к реке.

Грей уставился на меня.

– А что я?.. Что мы действительно можем без её эльфов? – ответил я.

«Раньше Каса не проявляла строптивый нрав…»

Я двинулся к ручью с Греем. Раз уж мы остановились, то нельзя упускать момента помыться.

Флори куда-то растворилась. Я думаю о том, что происходит в её душе. Как можно понять женщину? Произошло ли реальное примирение? И куда она всё-таки делась?

Вдали видна верхушка серой горы. Её подножье прикрывают небольшие деревья, своей формой напоминающие брокколи. Берег усеян гладкими камушками. Ручей идёт спешно, в кой-каких местах прорываясь сквозь непослушные камни, и журчит, как бы бранясь на языке природы.

Мы идём среди леса, и из полутьмы видим Касу, что стоит у ручья. Рядом с ней стоит лесной эльф. Он смотрит себе под ноги, порой проявляет смелость и бросает беглый взгляд на фигуру Касы. Каса же стоит у ручья с закрытыми глазами. Она расправила руки в стороны. Длинные волосы её колышет ветер. Она дышит глубоко, и едва заметно улыбается.

Одним движением она скидывает с себя подобие кимоно, которое она состряпала из полосок ткани и кидает в руки эльфу. Тот поймал их и покраснел.

Я остановился. Грей продолжил идти дальше, но взгляд его метнулся вперёд, и он, похоже, всё понял. Остановился.

Мы встали молча у кустарника. Ручей хорошо отсюда виден. Нас же скрывает листва и тени деревьев.

Каса погружается по колено в ручей. Она тяжело и с удовольствием вздыхает. Гладкая её кожа покрывается мурашками. Продолжает погружаться. Течение пытается унести её тело, но она легла на спину и упёрлась ногами в булыжник, так что её плечи стали неким подобием носу корабля, который режет волны. Порозовевшие груди выглядывают из воды. Эльф украдкой на них поглядывает.

«Есть ли более совершенное создание?.. Я готов простить ей все ошибки, всю её наглость и гордыню, лишь бы продолжить наслаждаться ею». – подумал я и тут меня взяла сладкая горесть от воспоминания о ночи, проведённой с нею.

Каса выходит из воды победительницей. Ручей не смог её сломить. Он продолжает свою одинокую песнь в то время, как с бёдер Касы спадают капли.

Эльф выпучил глаза и молча подал ей обрывки ткани, которые составляли её одежду. Каса дёрнула рукой – одежда упала на камни. Она взяла эльфа за грудки, впилась губами в его губы и вместе с ним упала в ручей. Уже в воде она скинула с него всю одежду, положила его спиной на камни, так, что он зажмурился от боли, и оседлала его. В его выпученных глазах я вижу ужас, внезапный ужас, который подсознательно вызывает во всём его теле трепет. Он ликует: к нему спустилась богиня, она захватила его, прижала к камням, которые царапают и калечат его спину, и всё-таки удовольствие перевешивает боль стократно.

Я с завистью поглядываю на эльфа. Потом смотрю на Касу. Мне становится грустно. Она неукротима. Никогда не будет укротима. Грей хлопает меня по плечу и понимающе качает головой.