Михаил Ахманов – Клим Драконоборец и Зона Смерти (страница 39)

Молва же летела перед ним на легких крыльях, трубила о короле из дальних северных краев, победителе демонов и чудовищ. Ехал Клим по богатым землям, и хоть реки тут медом и млеком не текли, но все остальное было в изобилии. Ухоженные поля и фруктовые рощи, пастбища с мелким и крупным скотом, фермы, где разводили слонов, крокодилов и ездовых птиц, утопавшие в зелени деревушки и города с каменными домами, храмами и шумными базарами. И в каждом населенном месте выходил к королевскому тракту народ, и бросали люди цветы под ноги слонам, славили хайборийского владыку, пели гимны и молились о его благополучии. А если спускался Клим со слона, тут же бросались к нему девицы, увивали цветочными гирляндами, подносили прохладный шербет, а те, что посмелее, целовали руки, добираясь иногда и до губ. Клим же отмечал, что жители тут смуглые, стройные и темноволосые, приятные нравом, склонные к песням и танцам, а одеты они по причине знойного климата очень легко – можно сказать, в одних передниках и тапочках на босу ногу. Что же до девиц, то были среди них прехорошенькие смуглянки со сладкими губками и в таких передничках, что не скрывали те одежды ровным счетом ничего. С другой стороны, никакого бесстыдства в них не наблюдалось, и целовали они короля от широты душевной, без всяких дальних намеков.

Так ехал король Клим Драконоборец по землям Иундеи – день, и другой, и третий, а всего странствовал он больше половины месяца, ибо страна иундейская была велика и обширна. Путь его закончился на зеленой цветущей равнине, у опор гигантского акведука, который нес в Бомбай чистую воду с ближайших гор. На равнине и дальше, у вод морских, лежал огромный город с широкими улицами и просторными площадями, с дворцами, храмами и кварталами мастеров многих ремесел, с гаванью, где покачивались у пирсов корабли, и высоким маяком при ней. Вошли они в иундейскую столицу по королевской дороге, по обе стороны от которой раскинулся базар, какого Клим даже в земной реальности не видал. Все, все было здесь: рыбные и мясные ряды, бесконечные прилавки с фруктами и другими земными плодами, лавки кузнецов, шорников, гончаров, ювелиров и торговцев тканями и коврами, портняжные и сапожные мастерские, таверны, где рекой лилось вино, постоялые дворы и заведения менял. Людей же толпилось тут тысячи и тысячи, больше, чем во всех городах Хай Бории, и висел над этим скопищем шум и гул, звон и грохот, рев верблюдов и ослов, скрип телег и вопли разносчиков того или иного товара. Подивился Клим на это зрелище, но ничего не молвил, лишь покачал в изумлении головой. А кот, высунув голову из корзины, навострил уши, облизнулся на рыбу и колбасу и произнес: «Шумит, бурлит Сорочинская ярмарка!»

Порядок, однако, на базаре и в городе был строгий. Слонам и всадникам быстро очистили путь, и прошли они без помех до самого моря, где к югу от гавани стоял дворец великого пресвитера. Сооружение изрядное, все из белого камня, о двадцати башнях и зубчатых стенах, чьи подножия лизали морские волны. Не дворец, а целый город в городе! Всадники и онагры остались у высоких врат, а слоны миновали обсаженную пальмами аллею и опустились на колени у квадратной башни в шесть этажей, где было назначено жилье почетному гостю. В сопровождении придворных поднялся Клим в свои покои, и там слуги вымыли его, обтерли душистыми маслами и нарядили в богатые одеяния. А ближе к вечеру, когда он поел и отдохнул, два сановника в белых тогах с золотыми поясами повели его в зал приемов, к великому пресвитеру владыке Иоанну.

Зал был невелик и обставлен без роскоши, как обитель философа: простые фаянсовые светильники, стол с чашами и кувшином вина, пюпитры с книгами и два кресла на ковре оттенка увядающей листвы. Солнечный свет дробился в окнах с цветными стеклами, по стенам бродили радужные пятна, и это создавало ощущение праздника. Небогатый покой, но Клим, переступив порог, замер потрясенный. В кресле у одного из пюпитров сидел юноша. Возможно, было ему не двадцать лет, но все-таки выглядел он моложе Клима – гладкая оливковая кожа, черные волосы и глаза, рот с пухлыми губами и ничем не украшенное белое одеяние. Ни золотой цепи, ни меча, ни короны, ни иных знаков власти и высокого звания. Обычный юноша, каких по пути в Бомбай Клим повидал сотнями.

Молодой человек встал, поклонился и произнес на хайборийском:

– Вира лахерис, государь!

– Майна хабатис, – ответил Клим и, пребывая в некотором ошеломлении, тоже склонил голову. – Вижу ли я перед собой владыку иундейской державы? Милостью Благого Господа ее повелителя, живущего вечно?

Ему показалось, что юноша хихикнул.

– Несомненно, это я. Да, это несомненный факт, а потому прими благодарность от Иундеи и ее верховной власти. Твоя помощь неоценима, и я хотел бы знать, как ты справился с чудовищами, павшими с неба в нашу страну.

– Я сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться, – молвил Клим. – Желаешь услышать подробности?

– Да. Но сначала сядь и расскажи о моем посланце, Ашраме Абаре. Коль ты здесь, значит, он добрался до ваших земель. Но было ли его путешествие благополучным?

– Не совсем, владыка Иоанн. Он перенес многие тяготы, потерял почти всех спутников, и по дороге его ограбили. Но главный твой подарок он сохранил и привез мне. Кота-баюна, который сейчас лижет сметану на дворцовой кухне.

– О, этот хатуль мадан! – Иоанн улыбнулся. – Даже я не знаю, из какой он реальности и как сюда попал… Очень мудрый, многознающий, но чуть-чуть капризный.

– Совсем чуть-чуть, – согласился Клим. – Но мы подружились.

– Я рад. Но поведай мне про Ашрама – где он и что с ним?

– Отдыхает в моем дворце, окруженный заботами моей королевы. Думаю, он всякий день встречается с магом и советником Дитбольдом, и они ведут ученые беседы. Маг должен все записать: о золотых крышах Иундеи и улицах, мощенных серебром, о реках с молоком и медом и странных существах, живущих в твоем царстве.

– Ты меня успокоил. – Иоанн откинулся в кресле, на мгновение прикрыл глаза. – Что же до золотых крыш и прочих сказок, их тем больше, чем дальше страны, где произрастают эти чудеса. Ты видел их сам, и не стоит повторять досужие вымыслы. Лучше поведай мне о том, что случилось в пустоши за Тангутской рекой.

Клим начал рассказывать, прихлебывая вино из чаши, и говорил до тех пор, пора солнце не стало опускаться в морские воды. Радуги на стенах исчезли, вспыхнули ровным огнем светильники, служитель, двигаясь бесшумно, принес новый кувшин с вином. Иоанн отпил глоток и произнес:

– Сделанное тобой и твоими спутниками достойно самой высокой похвалы и благодарности. Я хотел бы одарить тебя. Но какой подарок один государь может сделать другому? Предложить тебе золото и драгоценные камни? Но ты не наемник, и я знаю, это тебя лишь обидит. – Он смолк, потирая щеку тонкими изящными пальцами. – Скажи мне сам, чего ты хочешь, и если это в моей власти…

– Летающий ковер, – быстро произнес Клим. – Ковер или другое средство, чтобы я мог поскорее добраться домой. Там у меня жена и сын. Я очень по ним соскучился.

Иоанн с грустью покачал головой.

– У меня нет волшебного ковра, но есть корабли, десятки судов у причала, готовые выйти в море. Среди них – самый надежный, с отважным и опытным капитаном и ловкими корабельщиками. Они смогут добраться в твое королевство быстрее всех. Я прикажу снарядить корабль за счет казны и нагрузить самым ценным и редким, что есть в моей стране. Прими это как дар Иундеи.

– Такое судно с умелыми мореходами – лучшее, чем ты можешь меня одарить, – сказал Клим. – Я бы хотел отправиться как можно скорее, через день или два.

– Прошу тебя, – Иоанн протянул руку, и его хрупкая ладонь легла на плечо Клима, – очень тебя прошу, задержись на несколько дней. Скоро в Бомбае соберутся знатные люди со всех провинций, чтобы принести тебе дань благодарности. Будет пир, большое торжество, нельзя обмануть их ожидания. И я тоже хотел бы еще раз встретиться с тобой, король Марклим, победитель драконов и чудищ.

Клим посмотрел в его глаза и почувствовал, что отказать не в силах. Взгляд владыки Иоанна был полон надежды, симпатии и какой-то странной, непонятной тоски.

– Я согласен, – вырвалось у него. – Уже два месяца, как я покинул свою семью и свое королевство. Несколько дней ничего не решают.

Они встали одновременно, и Иоанн склонил голову.

– Да будет так! А пока наслаждайся всем, что есть в моей столице и в моем дворце. Все двери тут открыты для тебя, и те, кто служит мне, исполнят любое твое повеление. Любую вещь, которая тебе понравится, ты можешь взять и отнести на свой корабль. Любой человек, полезный тебе в дороге, станет твоим спутником. Такова моя воля!

Пресвитер хлопнул в ладоши, явились два сановника и проводили Клима в его башню. Он поднялся на верхний этаж, где находилась его опочивальня, сбросил одежду, стянул сапоги, но в постель не лег, а сел в кресло у распахнутого окна. Оно выходило к морю, и свежий соленый ветер, ворвавшись в комнату, взъерошил Климу волосы. Морские воды были темны, но над ними сияла яркая россыпь звезд, а к северу от дворца пролегала набережная, залитая светом факелов и фонарей. Там, словно спящие лебеди, сложившие крылья, покачивались у причалов корабли, и там, несмотря на поздний час, не спали. Грузчики катили бочки, тащили тюки и ящики, мореходы толпились у таверн и кабаков, шныряли разносчики вина, веселые девицы и прочий досужий люд. Какой из этих кораблей отправится с ним на запад, к Большим Черепашьим островам?.. – подумалось Климу. Надежное судно, с самым отважным капитаном и опытными корабельщиками. Он уже предвкушал дрожь палубы под ногами, слышал свист ветра в снастях, видел, как вздуваются паруса и играют в волнах сирены и тритоны. Домой, домой! Скорее домой!