Михаил Ахманов – Клим Драконоборец и Зона Смерти (страница 28)

Они отбежали подальше и остановились, чтобы отдышаться.

– Мабака! – Коба стиснул кулаки, ударил в землю посохом. – Мабака!

Несомненно, то было проклятие, но не на шибере – надо думать, на тангутском.

– Нам нужно перебраться через эти утесы? – спросил Клим. – Что по другую их сторону?

– Сгоревший двор Зараба на холме. Кости его онагров под холмом. Можно спрятаться и смотреть, – отозвался лазутчик, изучая проходы между скалами. – Пойдем в крайнюю щель, она шире. Проверим. Может быть, там дорога свободна.

– Нет. Сделаем иначе. – Бросив посох, Клим взялся за арбалет обеими руками. – Жди здесь.

Он зашагал к расселине, глубоко вдыхая воздух. Едкий смрад рассеялся, но пахло все же не очень приятно. Бахлул, паривший над его плечом, произнес с надеждой:

– Хочешь сжечь гнусную тварь, о повелитель вечности? Я к твоим услугам!

– Это не тварь, а растение, – возразил Клим. – Хищное растение, только очень большое и не из нашего мира. Жечь его не будем. У меня другое на уме.

Задержав дыхание, он проник в щель и вскинул арбалет. Звонко щелкнула тетива, отправив стрелу с ядовитым шипом в короткий стремительный полет. Клим целился в корень, похожий на червя, но разглядеть, куда угодил снаряд, не смог – листья тут же раздвинулись, выплеснув щупальца, накатила волна смрада, и он поспешно выбрался наружу.

Натянув рычагом тетиву, он перезарядил оружие и решил, что надо обождать. Маячило перед ним видение – берег Маганги, стаи поющих рыб и ствол засохшей ивы с поникшими ветвями и облетевшей листвой. Символ смерти или знак надежды? И есть ли ответ на этот вопрос? На Земле не было ядов столь сильных, чтобы мощное дерево погибло от малой дозы за час-другой, ни химики, ни биологи такого не изобрели. Но здесь не Земля, напомнил себе Клим. Здесь не знали ничего о химии, однако хайборийский мир обладал таинственной способностью защищаться от бедствий и сохранять стабильность. Иногда это выглядело странно, очень странно! Яд поющих рыбок был, в конце концов, явлением природным, никак не связанным с защитой от чудищ и демонов. Хотя кто знает?.. Но взять, к примеру, Клима Скуратова, майора спецназа, а ныне – короля. Попал ли он сюда случайно или по велению судьбы и некой силы? Может быть, мир притянул его к себе, призвал в эту реальность, ощутив, что нуждается в защитнике? Причем не только в Хай Бории, но и в других своих частях, далеких и не совсем благополучных…

Он не успел додумать эту мысль. Воздух вдруг всколыхнулся, и порывом ветра из расселины вынесло кучку серо-зеленого праха. Держа арбалет наготове, Клим проник в узкую щель. Джинн, летевший впереди, вопил с победным торжеством:

– Рассыпался, кал свиньи, отродье шайтана! Рассыпался, о абулфатх! Даже запаха не осталось! Груда пыли, и больше ничего!

– Ничего, мой господин, – прозвучал за спиной тихий голос тангута. Он обогнул останки твари, задумчиво поворошил пыль шестом и добавил: – Рыбка вашти маленькая, страшная, а польза большая.

– Большая или нет, нужно еще проверить, – заметил Клим. – Ты говорил о шептунах, мягких, как слизни. Встретим такого, сделаем ему инъекцию… кольнем, я хочу сказать.

Повесив арбалет на плечо, он шагнул к выходу из теснины и огляделся. Солнце, миновав зенит, уже клонилось к западу, в небе застыли облака, жаркий неподвижный воздух сушил губы и царапал горло. За скалами пейзаж был иным; тут лежала плоская и довольно широкая равнина, которую с севера обрамляли пологие холмы. Коба направился к ним быстрым шагом, затем перешел на бег – ему определенно не нравились открытые пространства. Землю здесь покрывала стеклянистая корка, хрустевшая под ногами, и на этой равнине Клим не видел ни камней, ни засохших деревьев, ни ям, ни оврагов.

Он бежал рядом с тангутом, еще не чувствуя усталости, хотя, считая от переправы, они прошли километров двадцать.

– Что здесь было, Коба? Место ровное… Поля?

– Луг. Луг с сочной травой, где паслись онагры Зараба. Скоро их увидишь.

Холм уже возвышался перед ними. У его подножия желтели скелеты – вытянутые черепа скакунов, просторные клетки ребер, длинные кости ног с округлыми копытами. Стадо у Зараба было немаленькое, с полсотни голов. Где-то тут, вместе с животными, лежали его сыновья… Или Зараб нашел их и похоронил?

– Быстрее, Первый, – хрипло выдохнул Коба. – На холм! Жуки… Спаси нас Бабама и Псако!

Они ускорили бег. Склон холма покрывала такая же хрустящая корка, как на равнине. Клим не оглядывался и не видел, что творится позади, но что-то нарушило тишину – будто бы далекий скрип и позвякивание. Холм был таким же голым, как бывшее пастбище внизу, но на его вершине торчали обгоревшие бревна и кучи земли, смешанной с мусором, черепицей и камнями, – вероятно, все, что осталось от жилища Зараба. В этих руинах темнела большая прямоугольная ямина глубиной в человеческий рост, накрытая с одного конца толстыми почерневшими досками. Беглецы нырнули под них, заползли к дальней стене и затаились.

– Где мы? – спросил Клим.

– В подвале. Зараб хранил тут бочки с чичигой.

– Это что такое?

– Пиво из сосновых шишек и хвои… Помолчи, Первый! Они уже здесь!

Скрип и позвякивание стали громче, и к ним добавился шелест осыпавшейся земли. Смутная картина возникла в воображении Клима: другие развалины, два замерших в страхе человека и гибкое металлическое щупальце, что шарит повсюду в поисках живого. «Война миров», подсказала память, фантазии Уэллса, перенесенные на экран… Что там снаружи, на равнине? Может быть, треножники местных марсиан?..

Джинн скользнул в их укрытие, опустился Климу на плечо и зашептал:

– Чудовища, о солнцеликий, их больше двадцати. Похожи на огромных тараканов, блестят, как панцирь рыцаря. Думаю, железные. Ползают туда-сюда…

– Ищут нас?

– Не могу сказать. Ползают… Примешь эликсир и будем биться?

– Будем прятаться. Понаблюдай за ними. Хотел бы я знать, откуда они взялись!

– Ты бежал, о сокровище мира, бежал и не смотрел вверх. Что-то пронеслось в небе, очень быстро, я не смог разглядеть. Вдруг эта летучая тварь вас заметила!

– Возможно. Теперь лети, Бахлул, присматривай за жуками.

Джинн исчез. Лазутчик что-то бормотал – должно быть, молился, поминая имена неведомых богов. Вытянув руку, Клим похлопал его по спине и спросил:

– Кто такие Бабама и Псако?

– Духи, мой господин, тангутские демоны. Прежде мы им поклонялись. Я прошу у них защиты.

– Почему не у Благого Господа?

Пауза. Затем Коба Тараган пошевелился и едва слышно вымолвил:

– В проклятом месте надо молиться проклятым демонам. Но не знаю, поможет ли… Бабама и Псако – это не Благой Господь, они ничего не делают без жертвы. Им нужно принести черного петуха или черного козла. Зарезать и выпустить на землю кровь.

– Петухов и козлов у нас нет, только серый котяра. Наглец, но мне не хотелось бы его лишиться, – сказал Клим. – Все-таки подарок от пресвитера.

Шелест и скрип сделались тише. Бахлул, снова проскользнув в щель под досками, доложил:

– Они уходят, о владыка вечности. Не хочешь ли напасть на них и поразить клинком? Или сжечь, как мы сожгли дракона в Огнедышащих горах?

– Против железных тварей огонь и клинок бесполезны. Не будем торопиться. Коба, можем вылезать?

– Да, мой господин. Наверное.

– Зови меня Первый, как я велел.

Покинув укрытие, Клим приподнялся над краем ямы и оглядел местность. Сзади ползли по бывшему лугу несколько точек, сверкавших металлическим блеском в лучах заходящего солнца. Впереди виднелась цепочка холмов, похожих на тот, где стояла когда-то усадьба Зараба. На двух или трех возвышенностях копошились многоногие твари, воздвигая какие-то конструкции. За дальностью расстояния разглядеть их было трудно, но Климу показалось, что это решетчатые башенки, похожие на опоры энергетической линии. Многоножки шустро ползали то вверх, то вниз, что-то подтаскивали, поднимали, пристраивали на место, и вся эта суета напоминала слаженный труд монтажной бригады. Двигались они с такой быстротой, что глаз не успевал фиксировать позицию отдельного работника.

– Пауки, – шепнул лазутчик, пристраиваясь рядом с Климом. – Безвредные. Но стоит подойти ближе, как появится шептун или жук.

– Ты знаешь, что они делают?

– Видел однажды – не здесь, а в восточных холмах… – Коба с задумчивым видом почесал рубец на щеке. – Плетут корзину, а она пускает зеленый туман.

– И что дальше?

– Страшное. Я видел… Туман летит над землей. Что попадется, то исчезает.

– Санация территории, – заметил Клим. – Деревья у реки, те, что обгорели и засохли, исчезнут тоже?

– Да. – Коба судорожно вздохнул, – кажется, такая мысль не приходила ему в голову. – До реки не очень далеко. Если пустят туман на другой берег, нам конец.

– Посмотрим. Их работа еще не закончена.

Не закончена, но движется быстро, отметил Клим. Они грызли сухари, запивая их водой из фляги тангута, и смотрели на суету пауков, пока не пала тьма. В сумерках Клим сообразил, что неутомимым работникам свет не нужен, и пауки будут трудиться всю ночь с прежним усердием. Он уже не сомневался, что наблюдает за роботами – быстрыми, эффективными и, возможно, опасными, хотя Коба утверждал, что эти строители безвредны.

Пошел дождь, и они укрылись в яме под досками, оставив на страже Бахлула ибн Хурдака. Доски когда-то были полом и, в отличие от стен, потолочных балок и кровли, обгорели только с внешней стороны. Некоторое время Клим раздумывал над этой загадкой, но потом решил, что пожарище мог залить дождь, такой же, как сегодня. Веки его сомкнулись, дыхание стало тихим и ровным, и из мира снов слетело к нему видение: Омриваль в их королевской опочивальне, в прозрачной ночной рубашке, с распущенными волосами, с губами, ожидающими поцелуев. Очень, очень личный сон! Клим досмотрел его до конца, радуясь, что не нарушил священных обетов – ведь приснилась ему не красавица-эльфийка и не ведьмочка Эльвира, а законная жена.