Михаэль Пайнкофер – Князь орков (страница 60)

Нерешительно, словно все еще не в силах до конца поверить в происходящее, эльфийка и охотник за головами подошли ближе. Глаза Корвина сверкали от жадности, смешанной с некоторой долей зависти. То, что именно его заклятым врагам удалось открыть вход в Сокрытый Город, ему совершенно не нравилось, что еще больше обрадовало Раммара. Коротконогий снизошел до того, чтобы по-приятельски похлопать брата по груди.

— Неплохо, Бальбок, должен признать, это было совсем неплохо. Хотя я, конечно же, тоже смог бы.

— Думаешь? — с сомнением поглядел на него Бальбок.

— Собачья лапа! — возмущенно воскликнул Раммар. — Ты что же, не веришь в это?

Бальбок покачал головой.

— Я только спрашиваю себя, почему же ты тогда этого не сделал.

— Как это на тебя похоже! — Раммар сердито топнул ногой. — Я разок дал тебе шанс, а ты опять жалуешься. Когда же ты будешь, наконец, доволен?

— Когда я завладею сокровищем Тиргас Лана, — ответил Корвин, хотя его никто не спрашивал.

Охотник за головами и эльфийка подошли ближе, и теперь вся четверка стояла у входа в город, в который никто не входил на протяжении многих веков. Прямо за Вратами находился большой зал, в котором некогда несли службу стражи города; за ним начиналась широкая улица, как можно было увидеть через вторые, открытые ворота. По обеим сторонам улицы высились здания с высокими арками и колоннами, тоже из почерневшего, как и стены крепости, камня.

— Чего вы ждете? — подталкивал их Корвин с мечом в руке.

— Этого… этого не может быть, — бормотала Аланна, которая не могла прийти в себя. — Никто, кроме Избранного, не может открыть Врата Тиргас Лана. Так сказано в пророчестве.

— Ну, что ж, — не без гордости заявил Раммар, — в таком случае получается, что кто-то из нас — Избранный.

Эльфийка устремила на орка уничтожающий взгляд, и голосом, от которого тот содрогнулся, выкрикнула:

— Примитивный дурак! Да что ты понимаешь? С такими вещами не шутят!

— А я и не собирался шутить, — заверил ее Раммар. — Давайте заберем наконец это чертово сокровище и уберемся.

— Я того же мнения, — согласился с ним Корвин.

— Бальбок?

— Я готов, — заверил худощавый орк.

— Итак, в путь, — проворчал Корвин, входя во Врата. — За Марену.

— За истину, — сказала Аланна и последовала за ним.

Раммар и Бальбок переглянулись.

— За нас, — одновременно произнесли они.

А затем вступили в Сокрытый Город.

Ортмар фон Бут, сын Ортвина, находился в дурном расположении духа. Жалкие орки и охотник за головами ушли от него, и все указывало на то, что бежать им помогла эльфийка.

Что это могло означать, предводитель карликов понять не мог. Он знал одно: нужно вернуть эльфийку, потому что она была единственной, кто знал дорогу к сокровищу, и он зажарит орков и человека живьем, как только их поймает.

Ортмару было ясно, что они повернули на юг, к лесу Тровны, поэтому он со своими людьми тоже отправился в южном направлении. На берегу реки они обнаружили украденную лодку, оставили рядом собственные лодки и последовали за беглецами пешком, подгоняемые жаждой мести и жадностью; Ортмар не был бы сыном старого фон Бута, если бы возможность завладеть сокровищем неслыханной ценности оставила его равнодушным.

На скудной степной земле следы были почти не видны, но, зная, что беглецы направляются в лес Тровны, карлики просто направились на юг, навстречу темно-зеленой полосе, появившейся далеко на горизонте.

До тех пор, пока у них не появились гости…

— Ортмар, — сказал Талин, шедший рядом во главе каравана. — Посмотри туда!

Тот проследил взглядом за рукой заместителя, указывавшей на запад. Там, по другую сторону скудной равнины, вздымались острые хребты Черногорья. Но внимание Талина привлекли не далекие горы, а блики, едва различимые в слабом дневном свете, и облако пыли, окутывающее эти блики.

— Кто-то идет, — добавил Талин, хотя это было излишним.

— И не один, — проворчал Ортмар. — Это, черт возьми, целое войско приближается!

Предводитель карликов опустился на колени и приложил ухо к пыльной земле. Услышанное заставило его содрогнуться, потому что это был топот сотен сапог. А абсолютно четкий ритм, который отбивали приближавшиеся к ним, позволял сделать только один вывод.

— Эльфы, — презрительно скривился Ортмар, поднимаясь.

— Эльфы? — Талин снова посмотрел на запад. Блики, свидетельствовавшие о наличии оружия и доспехов, стали ярче, и в пыли уже проступали очертания. — Но это же невозможно!

— Ты сомневаешься? Тогда сам послушай! — проворчал Ортмар. — С юности мне не доводилось слышать такой четкости движения в строю. Только эльфы во множестве могут идти как один.

Талин не собирался оспаривать слова Ортмара. С одной стороны, предводитель карликов был известен своим тонким слухом, а с другой стороны, воздержаться от пререканий было полезнее для здоровья. И в особенности тогда, когда сын Ортвина находился в столь скверном расположении духа, как сегодня.

— Проклятье! — проворчал предводитель в бороду, а те немногие части лица, которые борода не скрывала, тем временем налились краской. — Этого мне еще не хватало. Сотни лет не видывали эльфов в дурумине, и вот именно сейчас им приспичило вернуться!

— А ты не думаешь, что это может быть связано с похищением священнослужительницы? — обеспокоенно спросил Талин.

— Да ну, быть не может, — скривился Ортмар. — Они просто вышли прогуляться, ноги поразмять.

А затем взорвался:

— Конечно, это связанно с похищением жрицы, дурень! Они хотят освободить ее, чтобы никто не добрался до сокровища! Но у сына Ортвина не отнять того, на что он положил глаз!

— Что ты задумал? До леса еще далеко, а эльфы передвигаются чертовски быстро. Они нагонят нас прежде, чем мы доберемся до леса.

— Ты же не думаешь, что я побегу перед горсткой эльфов? — заворчал Ортмар, вонзая острие своей секиры в землю. Опираясь на оружие, предводитель карликов спокойно смотрел на приближающийся отряд эльфов.

— Что ты собираешься делать?

— А что мне остается? — широко ухмыльнулся Ортмар. — Торговаться и выторговать для нас самое лучшее, как всегда.

На это возразить было нечего, и, хотя остальные карлики заметно нервничали, они стали ждать, сгорая от нетерпения узнать, что выторгует для них предводитель. В прошлом у отряда не было оснований жаловаться на умение Ортмара договариваться (если не считать неудавшейся сделки с Мурилом Ганцваром).

Перед приближающейся армией, чей топот уже доносился издалека, ехал конный авангард; он остановился перед группой бородачей. Эльфы придержали своих крупных, стройных животных, выглядевших не менее высокомерно, чем их наездники, и с нескрываемым презрением поглядели вниз, на карликов.

— Кто вы? — спросил Ортмара один из эльфийских воинов; у всех были широкие белые плащи, нагрудники из сверкающего серебра и шлемы с огромными белыми плюмажами, а на их пиках развевалось знамя Тиргас Дуна — и только у эльфа, который заговорил с карликом, плюмаж был голубым. — Объяснитесь, карлик, или вы покойник!

— Почему вы угрожаете мне, высокий господин? — вопросом на вопрос ответил Ортмар. Он стоял во главе своего отряда, поэтому эльф сразу разгадал в нем предводителя. Оба пользовались человеческим языком. — Разве местность к северу от Тровны не принадлежит всем народам? И разве не вы сами издали этот закон?

— Это верно, — ответил эльф, — но сейчас времена темные. Сейчас нам постоянно приходится быть настороже.

— Точно так же, как и нам. — Карлик слегка поклонился. — И все же смею вас заверить, что Ортмар фон Бут, сын Ортвина, ничего не замышляет против благородного народа Тиргас Дуна.

— Рад слышать это, — равнодушно ответил эльф. — Приветствую вас от имени князя Лорето.

— Вы — Лорето?

— Нет. Я — его полководец и заместитель. Называют меня Итель.

— Так скажите же мне, благородный господин Итель, почему князь Лорето сам не говорит со мной? Я такой же предводитель, как и он, к тому же благородного происхождения. Разве не подобает говорить равному с равным?

— Я — Лорето, — сказал кто-то, прежде чем полководец успел ответить. Ряды конников (Ортмар на скорую руку насчитал две дюжины) разделились, и к нему направил своего скакуна молодой эльф — хотя Ортмар знал, что впечатление может быть обманчиво. Парню вполне могло быть добрых пять сотен лет. Плюмаж на его шлеме тоже был голубым.

— Приветствую вас, князь Лорето, — восторженно произнес Ортмар и снова поклонился. — Позволительно ли задать вопрос, что ищет такое множество гордых воинов так далеко к северу от Тиргас Дуна?

— Позволительно, господин карлик, — спокойно произнес эльф, — но не ждите от меня ответа. Я не обязан отчитываться перед вами, дело наше не имеет к вам никакого отношения.

— Конечно нет, — покладисто поспешил заверить его Ортмар, и в глазах его заплясали хитрые искорки. — Возможно, это не имеет ничего общего с похищенной эльфийской священнослужительницей, с которой мы встречались…

Сын Ортвина наслаждался впечатлением, которое произвели на эльфов его слова. Сначала у князя Лорето просто вытянулось лицо, а затем расширились и узкие глаза.

— Вам… Вам известно о похищении?

— Полагаю, что так, — кивнул Ортмар.

— Откуда? — недовольно поинтересовался Лорето, и от взгляда карлика не укрылось, что спутники эльфийского князя угрожающе опустили пики.

Но Ортмар оставался спокойным.