Михаэль Пайнкофер – Князь орков (страница 59)

— Тебя никто не заставляет, орк! — ухмыльнулся Корвин. — Можешь оставаться снаружи, и сокровища Тиргас Лана достанутся мне.

Раммар презрительно сплюнул.

— Я скорее сам, безоружный, сражусь с лесным троллем, чем предоставлю этот триумф тебе, жалкий ты…

По другую сторону стены вдруг раздался звук, заставивший всех содрогнуться: протяжный нечеловеческий стон, сопровождаемый хриплым сопением.

— Поосторожнее со словами, орк, — тихо произнесла Аланна. — Они очень легко могут исполниться…

Раммар решил помолчать и взять пример с брата, который двигался позади с каменным лицом. Ему снова показалось, что Бальбока ничто не может вывести из равновесия, и Раммар спросил себя, откуда у его недалекого брата такое спокойствие. Они ведь совсем рядом с сокровищем, из-за которого проделали весь этот долгий путь по равнине Скарии, через лес Тровны, где повсюду таятся смертельные опасности.

Но сначала спутники нашли именно то, что искали: меж двумя высокими, гордыми башнями, соединенными в вышине огражденным зубцами мостиком, находились Врата — гигантское сооружение, в створках которых были выгравированы руны древнего эльфийского письма.

— Злой ты мой орк, — нарушил свое молчание Бальбок, удивленно глядя на Врата. — Если уже ворота такие большие, то какова же толщина стены?

— Тиргас Лан звался когда-то жемчужиной Эльфийского царства, — пояснила Аланна. — Это было самое роскошное место, которое когда-либо видели в амбере, с наполненными светом залами, цветущими садами и колоннадами, где можно было бродить одному, если хотелось…

— Ба! — заметил Бальбок, скривившись. — Повсюду свет и краски. Ужас какой-то.

— Не беспокойся, — сказала Аланна, и в ее голосе проскользнула горечь. — Ничего из этого не сохранилось. Здесь, у этих Врат было некогда совершено позорное предательство, и существа, подобные тебе и твоему брату, утопили блеск и гордость Тиргас Лана в огне и крови.

— Корр, — восхищенно согласился Бальбок, — где проходит наш брат орк, не скоро вырастает что-нибудь новое. Думаю, нам нужно…

Он умолк, когда Раммар изо всех сил ударил его локтем под ребра. Даже толстый орк считал нетактичным прославлять кровавые деяния их предков именно здесь. На лице Аланны отчетливо читалось смущение, и по какой-то непонятной причине Раммар не хотел причинять ей боль.

— Как открыть ворота? — спросил он, чтобы сменить тему.

Аланна задумчиво посмотрела на закрытые Врата, на треть поросшие мхом и кореньями. Казалось, эльфийка перенеслась на короткий миг в другое место, в другое время. Корвин вернул ее в реальность, мягко опустив свою руку на ее плечо.

— Орк о чем-то спросил тебя, — напомнил он, не затем, чтобы сделать приятное Раммару, но потому, что ему самому не терпелось войти в Сокрытый Город.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Я давно уже ответила: возможности открыть Врата снаружи нет. На них лежит проклятие, и оно пропустит только того, кто избран для этого судьбой.

— Тебя, — предположил Раммар. — Ты ведь Хранительница тайны. Лес показал тебе дорогу сюда, поэтому тебе и ворота откроют.

— Возможно, — кивнула Аланна. — Но может быть и так, что путь Хранительницы оканчивается здесь.

— Существует только одна возможность проверить, — с ухмылкой заявил Раммар и, словно придворный, пропускающий свою госпожу, склонился и развел лапы в пригласительном жесте.

Аланна глубоко вздохнула. Казалось, ей стоило некоторых усилий приблизиться к Вратам — как будто невидимые руки хотели ее от этого удержать. На самом же деле, подумал Раммар, эльфийку мучит совесть. Она ведь сейчас предает последние триста лет своей жизни, а это — по крайней мере, так думал Раммар, — даже для эльфов немалое время.

Аланна подошла к магическим Вратам, перед которыми ее светящаяся фигурка показалась совсем крошечной. Казалось, эльфийку овеяло дыхание прошедших дней. Она застыла, закрыла глаза и раскинула руки.

— Это еще что такое? — прошептал Раммар. — Ну неужели эти эльфы не могут просто сделать что-то без продолжительной медитации?

— Заткнись! — прошипел Корвин. Охотник за головами не мог отвести взгляд от Аланны, и Раммар спросил себя, что заставляет человека так таращиться — жажда обладания сокровищами или жажда обладания эльфийкой?

На мягком, певучем эльфийском языке, при звуках которого у орков волосы на спине встали дыбом, Аланна произнесла несколько слов, которые не оказали никакого воздействия. Затем эльфийка возвысила голос и произнесла фразу громче, сопровождая ее эффектными жестами — но результат был тот же.

Великие Врата Тиргас Лана не открывались.

Аланна оглянулась, бросив на своих спутников через плечо неуверенный взгляд, в котором со всей ясностью читалось: она не знает, что делать дальше. Жрица предприняла еще одну попытку, положив на Врата руку — и на этот раз реакция последовала, хотя и не такая, как ожидалось.

Эльфийские руны, выгравированные на гигантских Вратах, внезапно засветились тем голубоватым светом, который Раммар и Бальбок уже видели в Шакаре. Спутники уже вновь начали обретать надежду, когда сияние внезапно собралось в молнию, вырвавшуюся из камня и ударившую в Аланну.

Эльфийка вскрикнула, отлетела назад и осталась, оглушенная, лежать на мху. Корвин тут же подскочил к ней.

— Аланна! С тобой все в порядке? — обеспокоенно воскликнул он.

— Д-думаю, да, — тихо ответила она, раненная не телом, а душой. — На миг я почувствовала нечто…

— Что ты имеешь в виду?

— Показалось, что Врата немного приоткрылись и кто-то оттуда выглянул. На меня посмотрели внимательно и сочли недостойной; все, как я и предполагала.

— Проклятье, — проворчал Корвин. — Что теперь?

Аланна печально покачала головой.

— Я не знаю.

— Минуточку, — упрямо сказал Бальбок, — мы так легко не сдадимся. Я ведь не затем шел по степи и по лесу, голодал, чтобы теперь капитулировать перед какими-то дурацкими воротами.

— Для орка ты говоришь на удивление разумно, — заметил Корвин. — Но что нам теперь предпринять?

— Что же еще? — ответил Бальбок и злобно зарычал. — Открывать эту чертову штуку, конечно же!

Зажав в лапах секиру, он, сопя от ярости, потопал к Вратам, преисполненный решимости изрубить их на тысячу кусков. Раммар держался поодаль. Толстенький орк опасался, что брат уложит его в приступе саобха — коротконогий полагал, что будет лучше, если брата поразит молния, чем его самого поразит Бальбокова секира.

По мере приближения к Вратам, Бальбок ускорил шаг, пригнул голову и уже хотел было с хриплым криком броситься на них — бесполезная затея, как прокомментировала все это, нахмурившись, Аланна, а Корвин сделал недвусмысленный жест. Раммар тоже подумал, что брат слишком долго питался ягодами и крошечными грибочками, и из-за этого потерял рассудок.

— Во имя темного пламени Курула! — зарычал Бальбок что было сил и в следующий миг с разбегу врезался во Врата.

Раздался какой-то пустой и глухой звук: Врата, конечно же, нисколько не сдвинулись. Зато Бальбок отлетел назад и, оглушенный, зашатался, но ярость его не утихла.

— Ну, погоди, дрянь такая! — крикнул он. — Было бы смешно, если бы я не достал тебя! — И, подняв секиру, снова устремился вперед и ударился о Врата.

Взметнулся сноп искр, когда острое лезвие секиры ударилось о створки, но даже царапины не осталось на них. Бальбок ударил еще раз, и еще — и оно наконец поддалось — не Врата, конечно же, а с треском лопнувшее лезвие секиры.

С проклятием на губах, Бальбок отшвырнул бесполезные остатки оружия в сторону. Его ярость только усилилась. Взбешенный, он подскочил ко Вратам и замолотил по ним голыми лапами — жалкое зрелище, и Раммар решил прекратить его — Охотник за головами и эльфийка и так уже были совсем невысокого мнения об орках, и без того, чтобы Бальбок бушевал, словно безумный.

— Что ты делаешь, умбал? — крикнул Раммар, топая к брату. — Неужели обязательно доказывать всему свету, что мы, орки, не способны ни на что, кроме…

Он вдруг умолк, потому что надпись на Вратах снова засветилась голубым светом. Ожидая, что из них вылетит молния, которая вполне может попасть в него, Раммар бросился на землю.

Но все вышло иначе.

Сияние стало еще более интенсивным, наполнило Врата, стало настолько ярким, что четверо путешественников вынуждены были заслониться от него. Раздался мощный треск, и вдруг среди голубого сияния возникла черная щель. Она все расширялась и расширялась, и, точно так же, как в Шакаре, Врата открылись, словно по волшебству. Тяжелые створки со скрипом расходились в стороны, чтобы пропустить путников внутрь Сокрытого Города.

— Ну наконец-то! — воскликнул Бальбок, подпрыгивая. — Самое время!

Раммар, не веря своим глазам, поднялся и, моргая, уставился на Врата. Корвин и Аланна недоверчиво приблизились, не понимая, что происходит.

— Н-но это же невозможно! — выдохнула эльфийка. — Орк не может открыть Врата в Тиргас Лан.

Удивление Аланны помогло Раммару преодолеть свое собственное.

— А почему нет? — воскликнул он. — Ты просто от нас этого не ожидала, да?

— Точно так же, как и в Шакаре, — прошептала Аланна, наблюдая за тем, как Врата полностью открылись. Сияние померкло, стали видны башни и здания, вздымавшиеся по ту сторону Врат. — Вы и Врата Фаравина открыли.

— Неплохо, да? — оскалился Раммар, хотя ему было не совсем ясно, что именно так удивляет эльфийку. Бальбок открыл ворота — ну и что? Если ему это удалось, значит, не так уж это было и трудно…