Михаэль Пайнкофер – Клятва орков (страница 49)

Гурн судорожно сглотнул — такого он не ожидал.

— Ну так как? — спросила его рыжеволосая. — Как насчет нас двоих?

Ледяной варвар раздумывал несколько мгновений над ответом. Предложение было, с одной стороны, заманчивым, с другой… Орк предупреждал о том, что любовное свидание с амазонкой может стать последним для него, а такая перспектива довольно сильно приглушала возбуждение.

— Нет, — раздраженно ответил он, после чего именно Раммар, который только сегодня утром опозорился настолько, насколько это вообще было возможно, громогласно заржал.

Толстенький орк снова стал прежним.

На следующее утро они тронулись в путь.

В то время как Бальбок, которому у амазонок очень даже понравилось, с удовольствием остался бы еще на чуть-чуть, Анклуас требовал быстрейшего отбытия, потому что хотел попасть в Каль Анар без промедления — из-за добычи, как он пояснил.

После всего, что они узнали вчера о Каль Анаре и его новом повелителе, Раммар уже не так спешил. Хотя перспектива прибрать к рукам не одно, а (если повезет) сразу два сокровища, манила его, однако что делать с двумя сокровищами, если ты будешь мертвее мертвого? Раммар в очередной раз задавался вопросом, что заставило его и Бальбока покинуть больбоуг и отправиться на чужбину.

Неужели им чего-то не хватало? Неужели приходилось голодать или испытывать жажду? Разве их предавали коварные карлики? Разве гигантские ящерицы пытались проглотить их? Разве их хотели прикончить истеричные бабы?

На все эти вопросы следовало четкое и ясное доук, и Раммар был целиком и полностью уверен в том, что исключительно Бальбок виноват в том, что они оказались вдали от больбоуга. В конце концов, разве не он вечно жаловался на скуку и грезил о великих деяниях?

Только две вещи мешали Раммару просто бросить все и вернуться в Гнилые земли: с одной стороны, осознание того, что им там не очень-то обрадуются, а файхок'хай долго церемониться не будут, а с другой стороны… врожденная жадность. Потому что если они с Бальбоком все бросят, то Анклуас, Гурн, Нестор или еще кто-нибудь обязательно пойдет в Каль Анар, выполнит работенку и получит награду, а он сам останется ни с чем. Мысль об этом нравилась Раммару еще меньше, чем опасности, которые могут подстерегать его. Возможно, худшее еще только впереди.

Незадолго до восхода все они собрались на деревенской площади. Лица Нестора и Гурна были довольно бледны, потому что они слишком сильно приложились к местной бормотухе из ягод, а орки выглядели посвежевшими и отдохнувшими. В деревне не было кровавого пива, а ягодный сок орки могли пить литрами, не испытывая никаких неприятных последствий.

Зара и ее воительницы оказались очень предупредительными. Они предоставили отряду не только воду и провиант, но и дали им, как и обещали, опытную проводницу, которая должна была показать дорогу в Каль Анар. Выбор пал на Квию, ту самую, которую прошлым вечером безуспешно пытался охмурить Нестор. Также амазонки хотели предоставить своим гостям ездовых животных, но оказалось, что пернатые, которых использовали воительницы, были недостаточно сильны для того, чтобы тащить на себе орков вообще… ну и Раммара в частности. Поэтому путникам не оставалось ничего иного, как проделать остаток пути пешком.

Все обитатели деревни собрались на главной площади, чтобы попрощаться с великим Бунаисом, который отправился совершать великие подвиги, чтобы защитить племя от ужасной угрозы. Присутствовал даже Ортмар фон Бут, надежно связанный и охраняемый вооруженными воительницами.

— Вот так, карлик, — удовлетворенно прорычал Раммар, — теперь ты получишь то, что заслуживаешь.

— Рано радуешься, мешок с жиром! — Упрямые слова раздавались из бороды фон Бута. — В следующий раз, когда мы встретимся…

— Следующего раза не будет, — убежденно произнесла Зара. — Великий Бунаис приказал казнить тебя, и приговор будет приведен в исполнение в следующее полнолуние!

— Ну вот, слышал? — язвительно ухмыляясь, произнес Раммар. — Великий Бунаис так решил, кто же осмелится возразить?

— Проклятая орочья рожа! — бушевал карлик. — Ты оставляешь Ортмара фон Бута в лапах врага! Но за это ты дорого заплатишь, клянусь своей бородой!

— Умбал, ты все перепутал! — воскликнул Бальбок, потешаясь над ним. — Здесь есть только один враг, и это ты! Ты хотел избавиться от нас, ты предал и продал нас. Хуже просто не бывает!

— Я сделал то, что должен был сделать! — рыча, принялся оправдываться Ортмар. — Я не жду, что вы поймете это, — но человек должен был бы это понять! — крикнул он Гурну и Нестору, уже взвалившим на плечи мешки с провиантом и бурдюки с водой.

— Думаешь, мы встанем на твою сторону? — крикнул в ответ ему Нестор. — После того, как ты лгал нам и обманывал нас?

— Он правый, — поддержал своего товарища Гурн, обычно открывавший рот только тогда, когда ему действительно было что сказать. — Ты жалкий крыса, ты заслуживать смерть. У нас на севере такие, как ты, садиться на льдину и плыть в море. Ты счастливый, можешь умирать здесь.

— Я знаю, — проворчал Ортмар, безрадостно улыбаясь. — Я настоящий везунчик.

— С везением и невезением здесь нет ничего общего — во всем виноват ты сам! — ответил Анклуас, а затем обратился к своим спутникам. — А теперь идемте. Я не могу больше выносить вида этого жалкого труса.

— Я тоже, — с ухмылкой согласился с ним Бальбок.

Раммар мрачно кивнул.

— Хорошо, давайте выступать, — он снова бросил взгляд на фон Бута. — Хорошего тебе дня, карлик. Помни о нас, когда эти бабы отрежут твое мужское достоинство.

И с этими словами они с братом разразились громким смехом, а затем повернулись к карлику спиной.

— Вы за это поплатитесь! — прохрипел Ортмар фон Бут, совершенно вне себя от ярости, но Раммар лишь отмахнулся, словно от надоедливой мухи.

Орки попрощались с амазонками, которые снова опустились на колени перед Бальбоком и поклонились, выражая свое почтение. Из-за этого прощание сильно затянулось, зато Бальбок наслаждался этим с глупой ухмылкой на лице, Раммар раздраженно закатывал глаза. Но наконец все было позади: Зара и ее сестры должны были отпустить зеленомордую реинкарнацию Бунаиса.

— Счастливого тебе пути, благородный Бунаис, — сказала предводительница амазонок, — и не забывай нас. Гордись своими дочерьми, как мы гордимся тобой. А если в далеком Каль Анаре ты попадешь в неприятности, зови нас, не колеблясь!

— Хорошо, — просто ответил Бальбок, кивая головой.

— Может быть, ты хочешь еще что-нибудь сказать своим дочерям? — торжественно произнесла Зара. — Может быть, мы не увидимся много поколений.

— Я… э…. — Бальбок заметил, что взгляды собравшихся воительниц были устремлены на него, и, хотя в понимании орка это были омерзительнейшие рожи, внезапно долговязый не смог вымолвить ни слова, а лишь смущенно потупился.

— Что такое? — шепотом поинтересовался Раммар.

— Я ничего не могу придумать, — прошипел в ответ Бальбок.

— Умбал, неужели ты хочешь, чтобы все раскрылось? — пробормотал сквозь зубы Раммар. — Ты должен что-нибудь сказать, слышишь?

— Да что же?

— А я откуда знаю? Что-нибудь радостное, поучительное, что даст им… уверенность в завтрашнем дне.

— Э… бру-милл был хорош, — провозгласил Бальбок, и его задумчивая физиономия прояснилась. Радостнее и поучительнее, по его мнению, быть ничего не могло.

— Мы сохраним рецепт и передадим его нашим дочерям, — заверила его предводительница амазонок, — а они передадут своим, и так далее, из поколения в поколение.

— Сделайте это — в следующий раз я научу вас, как отпрессовывать кровавое пиво и настоящий…

— Нам пора! — перебил его Раммар, прежде чем Бальбок успел наговорить выше крыши в приступе воодушевления.

— Итак, прощайте, странники, — будь осторожен, Бунаис!

— Прощайте, девочки! — крикнул им в ответ Бальбок и помахал рукой, прежде чем уйти — и немало закаленных в боях амазонок провожали его со слезами на глазах.

Маленький отряд из людей и орков покинул деревню. Бальбок еще раз обернулся и помахал воительницам лапищей, а затем деревня и ее обитательницы скрылись в густом лесу мощных деревьев, папоротников и лиан. Квия повела их, за ней следовали люди и Анклуас, затем шел Бальбок и, наконец, Раммар, старавшийся держаться как можно дальше от Анклуаса.

— Раммар? — спросил Бальбок, когда они пробирались через густые джунгли.

— Да, Бальбок?

Худощавый орк обеспокоенно посмотрел через плечо.

— Ты вообще-то все еще хочешь отомстить мне?

— Ну что ж… — надул пухлые губы Раммар. — После того как ты спас нам всем асар, я настроен очень миролюбиво. Но чтобы я больше не слышал об этой истории, ты меня понял? Мой брат Бальбок, великий Бунаис — не смешите меня!

— Раммар?

— Да здесь я, что такое?

— Ты действительно считаешь, что я — прирожденный герой?

— Можешь быть в этом уверен — а теперь заткнись, черт побери, пока я не забыл о своем хорошем настроении и не прибил тебя!

4. Ан мунтир, ан гурк

Корвин сам себе был противен.

Он презирал свое прошлое, равно как и свое настоящее. Он презирал то, что стало с ним и с миром.

Корона на его голове, которую он всегда носил без особого удовольствия, стала в последнее время и вовсе тяжким бременем. Она сделала его королем Тиргас Лана, объединителем Землемирья, а его никто не спросил: а сам он хочет ли этого… Ему потребовалось много времени для того, чтобы привыкнуть к мысли, что он повелитель — он, бывший рыцарь удачи, зарабатывавший на жизнь тем, что охотился на орков и старался подороже продать свой меч. Советники и вассалы, верившие в идеалы короны и в него самого, помогли Корвину принять эту роль, и постепенно он научился справляться с новой ответственностью. Однако тем, что ему удалось это, он был в первую очередь обязан Аланне, и без женщины, которую он любил, корона внезапно стала казаться ему маскарадом. И рано или поздно маски будут сорваны. Он сидел на троне, рядом пустовало кресло, и он был готов к тому, что кто-то подойдет и сорвет корону с его головы, обвинив его во лжи и государственной измене. Возможно, Корвин даже не возразил бы и тихо-мирно отрекся от престола.