Михаэль Пайнкофер – Клятва орков (страница 48)

— Ох, да это же сущий пустяк, — несколько смущенно ухмыльнулся Бальбок.

— Итак, вы хотите отправиться в Каль Анар, чтобы остановить сидящее там зло? — спросила амазонка. — Чтобы сбросить с трона черного повелителя?

— Ну, гм, мы… — начал Раммар, собираясь дать уклончивый ответ, но у брата его выдержки было гораздо меньше.

— Корр! — решительно провозгласил он.

— Теперь мы понимаем, почему ты вернулся к нам, великий Бунаис, — сказала амазонка, — потому что с той стороны Изумрудных лесов нам угрожает опасность.

— Какая же? — поинтересовался Раммар.

— Новый повелитель готовится к войне. Как уже когда-то было, от Каль Анара исходит мрачная тьма, угрожая накрыть собой всю страну, — сурово отчеканила амазонка.

Все это не произвело на Бальбока особого впечатления, его интересовало кое-что другое.

— А чем кормят на этом вашем пиру? — вдруг сменил он тему.

О повелителе Каль Анара можно позаботиться и завтра, когда желудок не будет так сильно урчать.

— Ну… плоды леса: грибы, ягоды и корешки.

— И это все? — простонал Бальбок. — И никакого мяса?

— Конечно, дочери Бунаиса постигли высокое искусство охоты. Они позаботятся о том, чтобы было достаточно дичи.

— А бру-милл?

— Что это такое?

— Там, откуда я родом, это самое известное блюдо.

Лицо амазонки выражало растерянность.

— Боюсь, это блюдо нам незнакомо.

Бальбок ухмыльнулся.

— Тогда я вам и покажу, как его готовят…

Амазонка, которую звали Зара и которая, как выяснилось, была одной из семи предводительниц племени, не преувеличивала: во время пира в честь Бальбока или Бунаиса (как кому больше нравится) столы действительно ломились под весом блюд.

Наблюдать за амазонками во время танца, по крайней мере для присутствующих на пиру гостей мужского пола, было усладой для глаз. В то время как Гурн и Нестор с сияющими рожами смотрели на почти голые стройные тела, исполнявшие под звуки флейт и барабанов невероятные па, Раммар восхищался представлением сдержанно. Толстенький орк не совсем понимал, что находят люди в экземплярах женского пола. Да что у них есть, кроме бледной кожи и слишком маленьких грудей? Сравнить это с прелестями орочихи просто невозможно.

Поэтому Раммар предпочел сконцентрироваться на блюдах; и уж здесь он расстарался. Много долгих дней он не ел ничего приличного, поэтому аппетит у него был соответствующий. В первую очередь потому, что под руководством Бальбока амазонкам действительно удалось состряпать вполне приличный бру-милл, от которого знатно пекло во рту. Как выяснил Раммар, глаза рыб и змей были неплохой заменой глазам гуля и фаршированным гномьим кишкам, которые обычно полагалось класть туда по рецепту.

В то время как Бальбок восседал на своем троне, который притащили из пещеры-храма, Раммар и остальные располагались у него в ногах. С учетом того факта, что они уже не были пленниками и им не угрожала опасность, все восприняли это спокойно, даже не поворчав. Сидели все за длинными столами высотой примерно до колен, которые были поставлены кругом на деревенской площади; в центре полыхал огромный костер, вокруг которого танцевали под музыку прекраснейшие воительницы племени.

Раммар и Анклуас от всей души налегали на представленные блюда. У Бальбока же оказалось больше компании, чем ему хотелось: со всех сторон на него наседали амазонки, чтобы обслужить отца-основателя племени. Орк, очевидно, с гораздо большей охотой налег бы на бру-милл сам.

— Совершенно невероятно. — Чавкая, Раммар обернулся к Анклуасу, сидевшему рядом. — Ты можешь назвать мне хоть одну причину, почему эти бабы так торчат от моего брата?

— Ну, гм… — Анклуас бросил на Бальбока долгий взгляд. — Не считая того, что они полагают, будто он является их благородным праотцом, он просто милашка.

— Он… кто? — Во взгляде Раммара читалось полное непонимание. Анклуас воспользовался словом сутис, описывавшим орочих. Большинство орков мужского пола умирали, так ни разу и не произнеся его.

Но были и некоторые исключения…

— Ты что, охгураш? — прямо спросил Раммар, после чего Анклуас, слегка выпивший лишнего, одарил его невинной улыбкой — улыбкой, которая показалась Раммару несколько… бабской.

Итак, Бальбок был все-таки прав, говоря, что с одноухим что-то не так! Широко раскрыв от ужаса глаза, сжимая в руке кусок мяса, Раммар встал и, спотыкаясь, покинул свое место за столом. Твердо решив держать в будущем с Анклуасом ухо востро, он подсел к Нестору и Гурну. Даже общество людей было в глазах Раммара предпочтительнее общества охгураша — и в некотором смысле намного безопаснее…

Нестор и Гурн представляли собой довольно яркое зрелище. Лицо ледяного варвара раскраснелось от сброженного сока из ягод, лицо же убийцы было желтым от зависти — он готов был отдать все за то, чтобы поменяться местами с Бальбоком, колени которого как раз заняла черноволосая девушка с длинными косами, нежно принявшаяся почесывать орку подбородок.

— Это несправедливо, — проворчал Нестор, — просто несправедливо! Бальбок получил всех девочек и даже не может оценить этого. Самое время кое-что предпринять по этому поводу, в конце-концов я так могу и потерять престиж!

— Какой престиж? — спросил Гурн.

— Да будет тебе известно, друг мой, что в юные годы меня называли Соблазнителем Тайка…

И с этими словами Нестор повернулся к своей соседке по столу, рыжеволосой женщине с аппетитными округлостями. На человеческий вкус, от нее просто дух захватывало. В любом случае Раммар заключил это, наблюдая за поведением Нестора, который вдруг принялся вести себя, словно отъявленный умбал.

— Ну что, детка? — обратился он к амазонке, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не таращиться на ее неприкрытую грудь. — Совсем одна в такой прекрасный вечер?

Та прервала трапезу (в одной руке у нее был большой кусок мяса, в другой — бокал с ягодным соком) и непонимающе уставилась на него.

— Такая тихая ночь, — продолжал Нестор, призывая на помощь все свои таланты очаровывать, и улыбнулся неотразимой (в этом он был убежден!) улыбкой. — Разве неправильно, что чужие люди становятся ближе друг другу?

И словно невзначай его правая рука опустилась на обнаженное бедро, на что девушка ответила очередным смущенным взглядом.

— Как тебя зовут, дитя мое?

— Квия. А тебя?

— Нестор, — ответил он. — Если перевести на твой язык, то получится «тот, против кого нельзя устоять».

— Чего ты от меня хочешь? — вызывающе посмотрела на него красавица.

— Гм, я… — он проглотил слюну, провел языком по губам, потому что уже не мог сдерживаться и не смотреть на ее великолепную грудь. — Я спросил себя, возможно ли, чтобы два совершенно чужих человека в столь чудесную ночь, как эта, сошлись, чтобы вместе пережить сладкий миг стра…

Больше ничего он сказать не успел.

— Ты хочешь оплодотворить меня? — спросила она совершенно без обиняков, и у человека на миг отнялся дар речи.

— Э… Если ты так прямо и спрашиваешь… — озадаченно вымолвил он. — Можно было бы это устроить?

Взгляд, которым она одарила его, был сначала изучающим, затем в нем появилось презрение.

— Нет, — заявила она просто и настолько бесповоротно, что Соблазнитель Тайка совершенно потерял мужество. — Но если бы ты представил меня своему другу… — добавила она, бросая на Гурна жадный взгляд.

Ледяной варвар издал довольное рычание. Если эта красавица так сильно хочет его…

— Будь осторожен, — прошептал Раммар, умостивший свой асар рядом с ним, и улыбнулся Гурну, оглушительно чавкая куском мяса.

— Почему?

— Это же амазонки, не забывай.

— Почему?

Раммар откусил очередной кусок от костреца, пожевал, кивнул и, причмокивая, пояснил:

— Дикие бабы.

— Почему?

— Они обычно убивают каждого мужчину, после того как с ним… — Раммар попытался изобразить соответствующий жест, что, однако, не особенно удалось ему с куском мяса в руках.

— Что?

— Да ну, ты понял.

— Ах? — Гурн скривился, лицо его выражало разочарование.

— Можешь мне поверить, — кивнул Раммар. — Добрый Бунаис был первым мужчиной, которого постигла эта участь. С тех пор за ним в темную яму Курула последовало много людей.

— Нет.

— Да. Как ты думаешь, почему в этом захолустье нет парней, а?