Михаэль Фартуш – Евротётки (страница 2)

– При современных технологиях найти скрытую камеру практически невозможно, – с недоверием заявила Лея. – В Бухаресте вы довольно быстро вычислили моё местоположение.

– Вы прекрасно знаете, что ваш чип имеет встроенный навигатор. В конце концов, вы сами согласились на его ношение. Это сделано исключительно для вашей безопасности, никто не собирается вас контролировать или следить за вами. Как только вы вернётесь домой, чип будет деактивирован.

– А какая ещё информация о нас хранится в этом чипе? – Лея никак не могла успокоиться, продолжая неприятный для Энтони диалог.

– Только ваша группа крови, и я вам уже сто раз об этом говорил. Почему же такое недоверие? Можете посетить сайт производителя этих чипов и наглядно убедиться в моей правоте. Есть ещё вопросы?

Секундное молчание Энтони расценил как отрицательный ответ на свой вопрос, поэтому быстро продолжил далее:

– Служба охраны размещена на первом этаже, мой номер – 103. Если заметите что-то подозрительное, немедленно сообщите. А сейчас спускайтесь к ресепшену и получите ключи от своих номеров, через полчаса вам принесут конверты с вашей биографией. Обязательно ознакомьтесь с ней до вечера. Завтрак с семи до восьми утра, обед с часу до двух, ужин после семи. Отдыхайте и набирайтесь сил, завтра у вас первый рабочий день на новом месте.

 Энтони жестом указал, что мы можем покинуть помещение. Спускаясь по лестнице, он спросил: «Как тебе этот коллектив?» – и снова дружески похлопал меня по плечу. Его фамильярность вызывала у меня дискомфорт, я едва был знаком с этим человеком.

– Довольно интересная работа, – заметил я. – В любой комиссии обязательно должен быть председатель.  Кто же главный среди них?

– Ленка.

– Это та высокая женщина, телосложением напоминающая мужчину?

– Она самая.

– Я хотел бы познакомиться с ними поближе. Можно ли как-то сегодня провести индивидуальную беседу с каждой?

– Зачем, – удивился мой собеседник. – Всё-таки тебе полезнее будет узнать своих подчинённых. Женщин лучше оставить пока в покое. У них сейчас непростой период: они рвутся к своим родным, так как давно их не видели, но пока застряли здесь неизвестно на какой срок. Ознакомить тебя с их личными делами – не проблема. Там есть всё, что может тебя заинтересовать.

– Хорошо, – согласился я, весьма удивлённый, что у начальника охраны есть доступ к личным делам некоторых депутатов Европарламента. «Наверняка, и моё личное дело есть у него. Интересно, что там написано?» – подумал я.

– Вот и отлично. Подразделение уже собрано и ждёт знакомства с тобой.

– И сколько в подразделении человек?

– Кроме нас ещё восемь. Все они молодые, амбициозные, прошедшие службу в армии и специальный курс подготовки, исполнительные и покладистые.

В одном из номеров нас действительно ожидали восемь человек. При нашем появлении они встали и приняли стойку «Смирно».

– Это мой новый заместитель, – представил меня Энтони. – Вальтер прошёл серьёзную армейскую подготовку и побывал в нескольких горячих точках. При моём отсутствии вы выполняете все его приказы. А теперь представьтесь.

– Габриель, Даниил, Райан, Мартин, Бенджамин, – раздалось с разных сторон.

 Я едва мог запомнить эти имена и тех, кому они принадлежали, но один молодой человек сразу же привлёк моё внимание.  По сравнению с остальными он был невысокого роста и выглядел намного моложе остальных. Если бы я увидел его на улице, то, вероятно, подумал бы, что передо мной старшеклассник.  Я с нетерпением ждал момента, когда он представится.

– Майкл, – произнёс он, и наконец-то моё терпение было вознаграждено.

– Как я уже сказал, все они прошли специальную подготовку и владеют различным стрелковым оружием и навыками рукопашного боя.

Энтони внимательно посмотрел на меня, видимо, ожидая каких-то вопросов, но меня совершенно не интересовали мои подчинённые, за исключением одного, но я не стал акцентировать внимание на своём любопытстве. Энтони с первых минут общения не вызывал ни симпатии, ни доверия. В армии было проще: там либо враг, либо твой товарищ по оружию, хотя и там всё было не так однозначно.

– Если у тебя нет вопросов, – произнёс Энтони, вновь похлопав меня по плечу. – Тогда пройдём в мой номер.

Я кипел от негодования. Такое панибратство было неуместным, ведь я всё же находился в его подчинении, а он словно пытался стать мне другом.

– Пойдём, – согласился я, сцепив зубы, чтобы не нагрубить в присутствии подразделения. – И вообще, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

– Прошу, – сказал Энтони, пропуская меня вперёд в свой номер. – Я уже успел немного намусорить, не умею следить за чистотой и порядком.

Действительно, вещи хозяина номера были разбросаны по углам комнаты. На столе стояла недопитая банка пива и остатки несъеденного бутерброда.

– Ты можешь присесть прямо на кровать, – махнул рукой Энтони. – Я вижу, у тебя накопилось много вопросов. На все постараюсь ответить. Может, по баночке пива? – предложил он.

– Так вроде как на работе находимся, – заметил я с сомнением. Хотя было бы удивительно, если бы Энтони не предложил мне что-нибудь выпить.

– Сегодня можно, – вновь махнул рукой Энтони. – Ещё никто не пронюхал, что мы здесь. Работы у нас будет много, но только завтра. А сейчас всё спокойно: мои ребята заняли место за монитором и отслеживают любое подозрительное поведение как в самой гостинице, так и за её пределами. Волноваться не стоит.

– Ладно, – согласился я. – Давай выпьем. Хотя, как ты мог заметить, я – непьющий человек.

– Вот это уже совсем другой разговор, – обрадовался он и тут же достал из холодильника две баночки пива. Пока мой собеседник открывал и закрывал дверцы, я заметил: помимо банок с пивом, в холодильнике больше ничего не было.

«Он что, пивной алкоголик?» – подумал я, обеспокоенный тем, как наладить с ним нормальные отношения. Меня всегда раздражали люди, любящие выпивку. Я же однажды попробовал алкоголь в юности. Не скажу, что выпил много, но момент, когда мне стало плохо, запомнился навсегда. С восьмилетнего возраста я посвятил себя спорту, никогда не курил и считал, что физическая активность – это достаточный допинг для радости в жизни.

– Я сразу понял, что ты не употребляешь ничего, что могло бы навредить твоему здоровью и спортивному образу жизни. Я так не смог. Крепкие спиртные напитки я не пью, но иногда позволяю себе пиво.

– Ты играешь в шахматы? – неожиданно спросил он.

– Честно говоря, я играл в них всего несколько раз, и то в юности. Но попробовать можно.

Не успел я договорить, как Энтони, словно по мановению волшебной палочки, выудил шахматную доску и, не обращая внимания на меня, стал расставлять фигуры.

– Тогда я легко выиграю у тебя, – улыбнулся он. – Играю довольно часто и считаю себя неплохим игроком. Вот только достойных соперников с каждым годом становится всё меньше. Раньше эта игра была популярна, а сейчас современная молодёжь едва знает её правила. Спросишь на досуге у наших подчинённых, умеют ли они играть в шахматы?

– Обязательно спрошу, – ответил я, пытаясь вспомнить начальное расположение фигур на доске, ведь последний раз играл в эту игру лет тридцать назад.

– Ферзь стоит на клетке того цвета, какого он сам, – поправил меня Энтони.

– Боюсь, что наша партия закончится довольно быстро, – стыдливо заметил я.

Энтони сделал первый ход, и партия началась.

– Скажи, а что случилось в Бухаресте? – сразу же задал я вопрос.

– Да так, ничего особенного, – ответил Энтони, удивленный, что мой первый вопрос оказался именно этим. – Обнаружили, что Лея вечером куда-то исчезла. Благодаря чипу её быстро нашли. Она находилась возле ночного клуба практически в бессознательном состоянии. Хорошо, что мы успели вовремя. Женщине подсыпали какой-то наркотик, видимо, намеревались похитить.

– Ничего себе, – произнёс я заинтересованно. – Естественно, потенциальных похитителей не нашли?

– Пока мы прибыли на место, там уже была местная полиция. Они рассказали нам, что это не единичный случай в их стране. Обычно это делается, чтобы женщин изнасиловать. Но я уверен, что преступники знали, кто она, и ни о каком изнасиловании не могло быть и речи.

– И что было дальше?

– Через дипломатические каналы удалось уговорить местную полицию не поднимать лишнего шума и не заводить уголовное дело. Как будто ничего и не было. У нас уже тогда был запасной вариант с Варшавой, поэтому решили лишний раз не рисковать и перебраться сюда.

– Ты хочешь сказать, что за Леей следили и выбрали момент для её похищения?

– Именно так. Поэтому здесь, в Варшаве, нам нужно проявлять предельную осторожность. В Бухаресте у женщин было больше свободы, и мы думали, что им ничего не угрожает.

– Возможно, ничего экстраординарного и не произошло, – возразил я. – Обычная бытовая история. Кто-то встретил её в баре и решил заняться с ней сексом.

– Ты же видел её, – резко ответил Энтони. – Кто мог позариться на такую дурнушку?

– Согласен, внешность у неё не самая привлекательная. Но мужчины бывают разные, некоторым всё равно, кого соблазнить.

– Вообще-то Лея очень умная, и я не могу понять, как она могла совершить такой глупый поступок. Кстати, её мать тоже депутат Европарламента и председатель комиссии по экологии. Поэтому я всё-таки считаю, что её хотели похитить.