Михаэль Драу – Генму (страница 78)

Найт опустил голову и отвернулся. Да, Кай — это Кай, а не Дэл. И появился тот, кто полюбил Кая за его индивидуальность, а не за сходство с Дэлом. Именно поэтому Найт вот уже несколько месяцев одинок.

Господин Торроф поднялся и, обойдя кресло своего гостя, положил руку на плечо молодому киборгу.

— Мне неприятно видеть, что эта малозначимая интрижка так повлияла на вас. Я надеялся, что вы хотя бы сейчас немного развеетесь…

— Мне на самом деле очень понравилась ваша экскурсия, — Найт посмотрел на кибербиолога. — Особенно я вам благодарен за подарок. Право, не стоило…

— Пустяки, — отмахнулся господин Торроф и, отставив бокал в сторону, на маленький столик из чёрного стекла, положил вторую руку на второе плечо Найта. — Если я смог хоть немного порадовать вас, это было бы лучшей благодарностью.

Найт попытался отодвинуться.

— Эм… Да, но… Кхм… Господин Торроф, вы не могли бы… Эм…

— Что-то не так? — невинно поинтересовался мужчина, чуть наклонившись к парню. — Вы так напряжены…

Его сильные, крепкие и вместе с тем очень чуткие ладони профессионального хирурга принялись умело разминать сведённые мышцы киборга.

— Вам необходимо расслабиться. В компании какого-нибудь представителя вашего круга, а не чёрт знает откуда взявшихся щенков…

Едва ощутив мочкой уха и шеей чужое горячее дыхание, Найт вскочил с кресла и спросил нарочито громко:

— А что изображено на этих картинах?

Господин Торроф немного растерялся.

— Честно говоря, не интересовался. Да не всё ли равно… — он приблизился к Найту, запрокинул лицо и погладил его по щеке. — Это просто предметы интерьера, не обращайте внимания. Вот чудак Миккейн любит покопаться в их истории, а мне не досуг…

— Это предметы искусства, а не интерьера, — Найт откинул его руку. — А я живой человек, а не механическая кукла, с которой вы можете играть!

— Простите, господин Ирон, я, кажется, был слишком настойчив, — господин Торроф убрал руку, но не отступил. — Но и вам не следует так нервничать. Я не претендую на глубокие взаимные чувства и не настаиваю на активной роли, если вы понимаете… Давайте просто позволим себе небольшое приключение. Не будьте же угрюмым недотрогой. Зачем портить такой прекрасный вечер?

Он снова прикоснулся пальцами к шее Найта, к ямке под челюстью. Тело парня, истосковавшееся по плотским утехам, отозвалось мурашками и напряжением в мышцах внизу живота. Но Найт отбросил руку мужчины снова и осклабился:

— И правда, незачем! Прощайте.

С этими словами он, развернувшись, кинулся к выходу из квартиры.

Господин Торроф догнал его только у лифта.

— Ваши крылья! — размахивал он кейсом.

— Мне от вас ничего не нужно!

Кибербиолог всё же втиснулся широкими плечами между сомкнувшимися дверцами и, оставив кейс на полу, с коротким многозначительным взглядом подался назад. Дверцы лифта сомкнулись, и Найт остался один на один с подарком и неприятным осадком на душе.

Глава 49

Едва оказавшись дома, Найт сразу же кинулся к ноуту и набрал идентификационный номер Дэнкера Миккейна по видеосвязи. Невыносимо хотелось его увидеть и услышать его голос. Как будто смыть грязь ключевой водой или заесть горькое лекарство чем-нибудь вкусным.

На экране появилось лицо господина Миккейна. Он выглядел каким-то потерянным, болезненным, полной противоположностью цветущему, уверенному в себе Торрофу.

— Что с вами? — взволнованно спросил Найт вместо приветствия.

— Со мной ничего страшного, — улыбнулся господин Миккейн слегка нервно.

Найт недолго поговорил с ним, пытаясь выяснить, что же не так. Но учитель избегал прямых ответов.

Отключившись, Найт некоторое время посидел перед монитором, хмурясь и размышляя.

Между ним и господином Миккейном давно установилась особая связь. Никакие натянутые улыбки и неловкая ложь о прекрасном самочувствии не могли обмануть киборга. Он видел: господин Миккейн что-то скрывает. Что-то опасное для себя. Просто не хочет расстраивать любимого ученика.

Наклонившись к монитору, Найт зашёл на сайт вокзала и быстро забронировал билет до Броксы.

Он хотел видеть господина Миккейна воочию, а не посредством компьютерного суррогата. Никакие видеофоны и программы видеосвязи не заменят живого общения.

Родная Брокса встретила золотым листопадом и прохладным, прозрачным воздухом. Небо было затянуто сплошной пеленой жемчужных туч, на фоне которых дома казались нахохлившимися и чёрными. Только здание Академии, которое можно было видеть почти из любой точки города, помпезно сверкало стеклом и металлом.

Найт вышел из монопоезда, поправил жёсткий высокий воротничок форменного кителя, отмечая заинтересованные и восхищённые взгляды пассажиров, провожающих и встречающих. Потом поудобнее перехватил коробку с дисками, которые накупил специально для господина Миккейна, и отправился на остановку.

Автоматическое такси в милой глуши ещё не было распространено, и Найт поймал обычную попутку. За рулём сидел молодой парень, беззастенчиво присвистнувший с трогательной провинциальностью:

— Ух ты, «Шершень»! Какая-то операция опять, да?

Найт снисходительно улыбнулся и ответил:

— Просто навещаю старого знакомого.

— Понял, не вопрос, молчу и лишнего не спрашиваю, — парень поднял руки в жесте «сдаюсь» и без лишних разговоров погнал по знакомым улочкам, которые ни в какое сравнение не шли с автострадами Октополиса.

Найт вертел головой по сторонам и чувствовал, как внутри у него всё оттаивает. Но всё же где-то очень глубоко шевелился колючий комок беспокойства.

У дома господина Миккейна машину остановили двое «Шершней».

«Поворачивай, запрещено», — показывали они жестами.

Найт с подозрением нахмурился. Попросил остановить, расплатился и вышел из машины. Водитель, изнемогая от любопытства, всё же вынужденно сдал назад и медленно скрылся из виду.

— Капитан Ирон, — представился альбинос, сдержанно отсалютовав «вива машину». Рядовые вытянулись в струнку. — Причина оцепления?

— В данном квадрате проводится операция по задержанию государственного преступника, — отчеканили рядовые. — Извините, пропускать никого не положено.

— Что за преступник? — спросил Найт, нахмурившись.

— Миккейн, бывший учитель истории в здешней Академии.

— Я должен поговорить с руководителем операции, — потребовал Найт, мастерски скрывая шок и испуг. Стабилизаторы работали безупречно. К тому же, на его коже смертельная бледность была мало заметна.

Его проводили к угрюмому незнакомому типу в звании лейтенанта, и тот сухо отсалютовал Найту. Впрочем, он всё равно смотрел на коренастого коллегу сверху вниз.

— Лейтенант, подозреваемый является моим учителем и близким другом. Разрешите узнать, в чём его обвиняют.

— Преступление первой степени. Удалил у себя биочип, анархист чёртов, — лейтенант сплюнул через сжатые зубы.

— Разрешите мне с ним поговорить, — сказал Найт, сглотнув пересохшим горлом. — Я попытаюсь убедить его одуматься, вшить биочип обратно и всячески облегчить свою участь.

Лейтенант словно очнулся от каких-то своих мыслей и с удивлением взглянул на бледную каланчу перед собой. Удивление сменилось чем-то вроде презрения. «Слюнтяй», — так и читалось в этом взгляде.

— Разрешаю, — ответил он тем не менее. — А это что?

Он сурово кивнул на небольшую коробку под мышкой Найта.

— Подарок, — сдавленно ответил он и, откашлявшись, заговорил ровно. — Я ехал сюда навестить господина Миккейна. Это для него.

— Что там?

— Музыка.

Лейтенант в недоумении приподнял бровь и фыркнул.

— Я обязан отдать приказ о проверке.

— Разумеется, — кивнул Найт. — Я понимаю.

Лейтенант приказал тщательно проверить свёрток. Коллекция дисков со всяким старьём.

После этого он отдал распоряжение пропустить капитана через оцепление. Тот кинулся в дом под удивлёнными взглядами соратников. Обычно переговорщиков вызывают, только когда дело касается заложников, которых нежелательно уничтожать вместе с преступниками. И уж точно переговорщики чаще всего не бывают киборгами, тем более в звании капитана подразделения «Шершень».

На звонок ответили не сразу.