Михаэль Драу – Генму (страница 66)

Утром он проснулся от звуков оживлённого спора: братья решали, в какой бордель везти их девственного друга. За барной стойкой они оба сидели абсолютно голые, как ни в чём не бывало попивая кофе и вырывая друг у друга ноут, чтобы набрать тот или иной адрес и определиться с маршрутом.

— Доброе утро, ребята, — помахал рукой Найт, чувствуя, что ещё немного, и сам не постесняется шататься голым по квартире, почёсывая при этом задницу. С кем поведёшься… Одна надежда — спрятаться от «Сумасшедших Сестричек» в казарме с завтрашнего утра. А сегодня, пожалуй, стоит попробовать удрать от них к тому странному типу из галереи. Его чёрную визитку Найт всё-таки не выбросил, хотя искушение было велико.

— Присоединяйся, — позвал Генрих Найта за стол. Пока альбинос молча ел бутерброды, запивая кофе, близнецы не прекращали своей дискуссии.

— Тебе какие нравятся, полная операция или с сюрпризиком между ног? О, смотри, вот тут девчонки неплохие. Всякие есть…

— Нет, давай лучше сюда, тут подешевле, а девчонки не хуже.

— А чего дешевить-то?

Найт только кивал на это. Затем привёл себя в порядок, оделся и сообщил, что ему необходимо съездить по делам, но прежде попросил разъяснить ему принцип программирования маршрута в автоматическом такси.

— По каким таким делам, а?

Уже через пять минут дотошные братцы выудили из Найта информацию о Вольфе Рамме.

— Да пристал какой-то странный тип, пока я вас ждал. Назвался художником. Имя такое металлическое…

Найт посмотрел на визитку и произнёс:

— Вольф Рамм.

Глаза братьев стали круглыми.

— Вольф Рамм? Ну ты даёшь! Это ж надо! Мы его, понимаешь, по сучкам тащить хотим, а наш невинный скромник и сам с усам! Ты погляди, к кому на свидание едет! — затараторил Генрих.

— Чувак, это же самый наикрутейший и наимоднейший псих столицы! Его пару лет назад даже запрещали, да и сейчас он по грани ходит. Кстати, если б не он, не было бы и «Сумасшедших Сестричек». Он нас, можно сказать, раскрутил, — подхватил Штэф.

— Ага, и развратил, — прыснул со смеху Генрих.

— Ну повезло тебе, красавчик.

— Или не повезло. У него оборудование будь здоров. Не соглашайся быть снизу ни за что!

Найт всё сильнее хмурился с каждым их словом и был готов немедленно смять визитку и выкинуть её прочь. Как он сразу не догадался? Интересно, а эта выставка с красной тряпкой — что, картотека его любовничков?

— Да ладно, может, он и правда тебя только сфоткать хочет и всё.

Найт поник плечами и насупился. И вдруг Генрих положил ему руку на плечо.

— Ну ты чего? Не обижайся. Ты на это позитивно посмотри. Ведь ты же ему действительно понравился. Он на всякое дерьмо не бросается, со вкусом у него более чем порядок. Может, кстати, ты ему как сексуальный объект и не нужен. Ты пойми, он же прежде всего художник. А уж потом… ну… э… всё остальное. Найт, а Найт. Ну если не хочешь — не едь. Мы вон парочку адресов подыскали, там девочки умелые, вмиг тебя исправят…

— А поеду! — решительно заявил вдруг Найт, подняв голову и чуть прищурившись.

— Молоток! — Генрих хлопнул его по плечу и улыбнулся. Найту показалось, что улыбка приятеля вышла натянутой.

Близнецы с большим рвением разъяснили ему, как пользоваться автоматическим такси. Электронная визитка облегчала задачу — достаточно было провести ею, как кредиткой, по специальной считывающей панельке, и останется толькорасслабиться и наслаждаться видами за окошком.

Попрощавшись с приятелями, Найт закрыл дверцу и активировал автопилот.

— Возвращайся с победой! — махали ему вслед Генрих и Штэф.

Глава 42

Такси с шорохом замерло на монорельсе, дверца поднялась, и Найт ступил на бетонное покрытие площадки. В паре десятков метров в промозглом осеннем тумане темнели очертания небоскрёба. Солнце уже взошло, но было таким бледным, что люди разгоняли полумрак в своих квартирах электричеством. Сверившись ещё раз с адресом, Найт глубоко вздохнул и решительно двинулся к центральному входу.

В обширном холле с полом в крупную чёрно-белую клетку в кадках стояли растения, на стенах то и дело возникали радужные разводы и распускались диковинные бутоны фракталов, освещая пространство лоскутами разноцветного света. Рядом с каждым лифтом располагался видеофон. Найт взглянул на визитку, затем набрал код нужной квартиры. Господин Рамм не счёл нужным включать обратную видеосвязь, и экранчик оставался тёмным, когда раздался его низкий благородно-хрипловатый голос:

— Ты не заставил себя ждать, Эдельвейс. Это делает тебе честь. Входи.

Открылись дверцы одного из лифтов. Найт, помедлив секунду, шагнул внутрь.

Ехать пришлось довольно долго: художник, вероятно, жил очень высоко. Но вот лифт остановился, и дверцы раскрылись.

Найт оказался почти на такой же точно площадке, как внизу. Здесь было всего три двери с экраном видеофона на каждой. Вдруг все экраны вспыхнули, и на них появилось лицо господина Рамма.

— Добро пожаловать, — улыбнулся он. — Входи, куда хочешь.

И сразу же все три двери открылись с лёгким гудением. Найт успел заметить, что они очень толстые и, судя по конфигурации магнитных задвижек, вряд ли подвержены взлому. За каждой из дверей оказался отдельный узкий коридор, выложенный кафелем и световыми квадратными панелями. Один — с красным полом и стенами в чёрно-белую клетку, другой — с чёрным полом и бело-красными стенами, а третий — с белым полом и красно-чёрной мозаикой. От этого сочетания у молодого киборга едва не зарябило в глазах, но совершенные визоры легко справились с цветовой атакой.

Он ступил на белые гладкие плиты. Двери синхронно захлопнулись.

— Ты найдёшь меня сам, — послышался, казалось, отовсюду голос Вольфа Рамма.

Найт повертел головой по сторонам и двинулся по коридору. Справа и слева стали попадаться двери. Толкнув первую попавшуюся, Найт оказался в тёмном помещении, судя по движению воздуха, просто огромном. Не удивительно. Квартира Вольфа Рамма, кажется, занимала весь этаж. Молодой киборг собрался было переключить визоры в режим ночного зрения, но вдруг щёлкнуло, загудело, и помещение взорвалось ослепительным светом, а по всему периметру плавно поднялись плотные жалюзи. За сплошным окном, опоясывающим весь зал, плыли облака, а на толстом стекле оседали капельки влаги. В центре зала располагался маленький кофейный столик из чёрного стекла и два кресла, в одном из которых сидел хозяин апартаментов. На столике стояли два бокала с тёмно-красным вином.

— Присаживайся, — пригласил Вольф Рамм.

Найт приблизился и сел, держа спину прямой.

— Выпей, ты должен быть расслаблен.

Найт почувствовал, что сейчас просто необходимо прояснить ситуацию, и твёрдо заявил:

— Послушайте, прежде я хотел бы…

— Ты должен выпить, — прервал его Вольф Рамм.

— Извините за беспокойство, — Найт решительно поднялся и шагнул к двери.

— Сядь, — негромко велел художник спокойным тоном.

И Найт почему-то сел.

— Ты пришёл. Значит, должен остаться, — Вольф Рамм немного наклонился к нему, и молодой киборг невольно уставился на его губы с сексуальной ямкой посередине. — Ты сам выбрал этот путь, и вот ты здесь. Теперь пей.

«А какого, собственно, чёрта? Что мне будет?» — дерзко подумал Найт и залпом осушил свой бокал. Это было что угодно, но не вино. Закашлявшись, парень помотал головой и проговорил:

— Что это? Какой-то наркотик?

— Это твоё освобождение.

— Что вы хотите? — перестав кашлять, спросил Найт.

— Я хочу оставить тебя себе.

— Я неправильно понял ваше приглашение, прошу меня простить, — на этот раз Найт твёрдо решил уйти, здравый смысл взял верх над любопытством и чарами этого человека. Но едва он встал, как в теле взорвался огненный шар, пол качнулся под ногами, и Найт почувствовал, как его крепко обнимают сильные руки. Горячие, обжигающие. Найт чувствовал чужой пульс, чувствовал, как в его собственном теле циркулирует кровь, как с шипением воздух входит в лёгкие, как тонко покалывает электричество в висках.

— Что вы мне дали? — хрипло проговорил он.

— Пойдём, — Вольф Рамм поддержал парня, но тот мог идти самостоятельно, тело его наполнилось упругой расслабленной грацией дикого зверя.

Найт изо всех сил цеплялся за ускользающее сознание, смотрел сквозь прорези своих глаз как будто издалека. Он чувствовал невероятную энергию, силу, животную страсть, желание бежать изо всех сил. Бежать вперёд, куда глядят глаза. Избавиться хоть от крупицы переполняющей его энергии.

— Жарко… Жарко… — хрипло и невнятно шептал он, наблюдая словно со стороны, как его руки расстёгивают куртку, швыряют её куда попало, стягивают тонкий свитер, расстёгивают ремень.

Перед его лицом раздвинулись створки двери, и в глаза ударил свет. И вот он уже совершенно голый бежит вперёд.

Остановился, повернулся вокруг своей оси, глядя вверх. И увидел чёрный космос. Со звёзд вниз сыпался невесомый снег. Он покрывал сухие ветки каких-то странных, серебристых кустарников и белые лепестки астр и хризантем. Найт медленно двинулся сквозь этот сказочный лес, плавно пригибаясь, поворачивая голову, словно осторожное дикое животное. Но не перепуганное травоядное, а хищник, попавший на неизведанную территорию. Внимание его то и дело привлекали странные призрачные вспышки то слева, то справа, то сверху. Среди переплетений ветвей мелькали белоснежные звери и птицы. Настоящие, живые звери и птицы. Чуткий олень поднял голову и трепетал розовыми ноздрями, готовый сорваться прочь в любой момент. Павлин распустил хвост, похожий на веер из великолепного белого кружева. Позвякивал цепью громадный голубоглазый тигр, с недовольным урчанием ушедший в тень.