Мидзуки Цудзимура – Наша цель – лучшее аниме сезона! (страница 2)
– Точных сроков пока нет. В работе первые три серии, поэтому, думаю, уже скоро можно будет их посмотреть.
– Да?
Каяко знала, что Осато умеет складывать два и два, и не питала надежд, будто он не заметит ее маленькую недомолвку. И все же, кажется, пока он ничего не заподозрил. Да она в строгом смысле и не солгала. Хотя почему-то перестала чувствовать вкус чая.
В «Блу-той» работали увлеченные люди, и все чаще их представители появлялись на собраниях производственных комитетов[5]. В работе над «Фронтом судьбы: Лиддел-Лайт», в котором Каяко выступала исполнительным продюсером, они с самых первых встреч принимали пламенное участие. Иными словами… вкладывали в проект деньги.
– Анонс проекта в конце следующей недели, да? Представляю, как взорвутся соцсети. Первое аниме Одзи за десять лет!
– За девять, – поправила Каяко, тихонько вздохнув и улыбнувшись. – Одзи обидится за такие округления.
– О, прошу прощения. Но его любят как раз за характер! Мало того что аниме интересные, так и сам персонаж не менее любопытный. И имя приметное, а про имидж я и вовсе молчу.
«В имидже вы ему не уступаете», – про себя заметила Каяко, но вслух просто согласилась:
– Точно.
Она хотела отвлечься от разговора на чай, но стаканчик уже опустел.
Каяко знала, что к Одзи давно приклеилось прозвище «Маленький Принц аниме-индустрии». Не в честь Сент-Экзюпери и даже не за какие-то мотивы из его работ, а просто в шутку. Другие называли его «красавцем-режиссером».
На самом деле Каяко тоже удивилась, когда в первый раз увидела его на фотографии. Обычно титул красавца получает всякий, кто в своей области немножко посимпатичней чучела, но с Одзи было совсем не так. На обложках и в ток-шоу он не терялся даже на фоне актеров. Во времена выхода «Опоры» его фотографии украшали множество специализированных журналов, и они органично смотрелись на полках любого книжного магазина.
Анимешники и те не смолчали: «Мне, конечно, понравилась “Опора”, но разве обязательно приглашать в режиссеры такую модель?» – «Рожа режиссера задолбала, скипаю». Как бы Каяко ни понравилось само аниме, она понимала, откуда такая реакция, – и жалела. Только из-за красоты режиссера выступают против хорошего аниме. Да, смазливая мордашка может заманить отдельных очень лояльно настроенных зрителей, но также способна сколотить и антифанатское движение. Потому лично Каяко не одобряла такие маркетинговые ходы. Для СМИ в целом, не говоря уже про аниме-журналы, ситуация – на вес золота, и всякая реклама – это реклама. Неудивительно, что студия воспользовалась редкой возможностью. Хотя, если честно, посредственная внешность сослужила бы режиссеру более добрую службу.
Так размышляла Каяко-продюсер. Но что касается более личного мнения, то она поражалась своей стойкости. В отличие от бесчисленной армии фанаток красавца-режиссера, ее сердце билось чаще только от его аниме. Спору нет, он хорош собой, но, видимо, не совсем в ее вкусе.
Она хорошо запомнила свои мысли, потому что страшно удивилась, когда увидела его лично. В Каяко было почти 170 сантиметров роста, а Одзи оказался 160 с небольшим. Из-за прекрасных и правильных черт лица, пушистых, как у юноши, кудрей он в самом деле производил впечатление дерзкого мальчишки.
С выхода «Опоры» прошло уже девять лет…
Вскоре после окончания сериала Одзи покинул студию «Токэй» и скитался вольнонаемным по разным компаниям, то и дело выступая то помощником режиссера, то режиссером отдельных эпизодов. Каждое аниме, к которому он прикладывал руку, неизменно притягивало внимание зрителей, однако над собственными проектами Одзи с тех пор не работал.
Тихару Одзи особенно хорошо удавался жанр так называемого «махо-сёдзё», где девочки-подростки получают некую волшебную силу, трансформируются в особую форму и сражаются с врагами. Жанр с давней историей, богатый и практически, как считалось, беспроигрышный. Дети повально скупали кукол-героинь и игрушечные модельки их волшебного оружия, а взрослые – фигурки. Махо-сёдзё – рай маркетолога.
Одзи же выделялся среди коллег тем, что его аниме предназначалось больше взрослой аудитории, чем детской. «Опора» только прикидывалась простеньким сериальчиком, а на самом деле рассказывала довольно мрачную историю. В ней хватало и жестокости, и постельных сцен – даром что завуалированных. Аниме очень хвалили за то, что в нем так рельефно изображены настоящие проблемы девочек-подростков.
Обычно махо-сёдзё пользуется популярностью у детей и – из-за прелестной невинности главных героинь – у мужской аудитории, но тут неожиданно добрую половину фанбазы составили взрослые женщины. Это тоже добавило сериалу узнаваемости, а уж тот факт, что снял его при этом мужчина, и вовсе привлек много внимания.
И вот девять лет спустя Одзи наконец возвращается на режиссерское кресло с «Фронтом судьбы: Лиддел-Лайт». К тому же новое аниме также планировалось в жанре махо-сёдзё, в котором режиссер был силен. Главная героиня Дзюри сражалась верхом на волшебном байке, которым управляла силой своей души. Кульминация каждой серии – битва – проходила в виде гонки. Для разработки дизайна байков привлекли реального производителя HITANO. «Лиддел-Лайт» – название тех самых байков, на которых рассекают героини. Студия «Эдж» возлагала большие надежды на этот проект.
Детали грядущего релиза тщательно скрывали от публики. На конец следующей недели назначили пресс-конференцию с Одзи, которую собирались транслировать на «Нико-Нико»[6], и там-то должно было впервые прозвучать официальное название проекта.
– Кстати, а что все-таки случилось? Почему вы лично пришли? – вдруг спросил Осато, и Каяко выпрямилась, как будто палку проглотила.
– А?
– Обычно мы обсуждали все вопросы с Оомией, – улыбнулся мужчина, но чуть-чуть напряженно. – Неужели у Одзи какие-то возражения по поводу фигурок?
– О, нет-нет, вовсе нет. Я просто как раз проезжала мимо.
Обычное дело, когда у аниме сразу несколько продюсеров.
Компания, в которой работала Каяко, занималась исключительно производством аниме, а за его выпуск в эфир отвечали совсем другие люди. Как музыканты, принадлежащие звукозаписывающему лейблу, не занимаются распространением и продажей, так и «Эдж» все подобные задачи отдавала на откуп «Анимаркету».
Для создания аниме нужно очень много денег и очень много людей. Каяко, понятное дело, выступала от лица «Эдж», а всего продюсеров было четверо, включая специалистов от «Анимаркета» и телестудий. У каждого из них – по одному ассистенту и так называемому «ответственному за планирование».
Отдельный человек рассчитывал бюджет, занимался связями с авторами и общественностью, а Каяко вот общалась напрямую с режиссером и всеми, кто был занят непосредственно производством. В глазах «Блу-той» она, наверное, выглядела кем-то вроде ответственной за режиссера.
– К слову, Одзи, – внутренне холодея, кое-как выдавила из себя Каяко, – в восторге от вашей работы. Вот я и решила зайти проведать, как у вас дела, – может быть, чем-нибудь его немного воодушевить… Например, когда он узнал, что скульптором вызвалась быть сама госпожа Марино, очень обрадовался.
– Да, Марино просто вся светится. Говорит: зачем еще работать, если не ради персонажей Одзи в дизайне великого
Марино прославилась как великолепный скульптор, и аниме-студии, которые хотели выпустить фигурку именно по ее модели, выстраивались в очередь на несколько лет вперед. Втиснуть Одзи в начало вереницы желающих она согласилась исключительно от большого уважения к его работе.
Планировать будущие фигурки начинают практически одновременно со стартом работы над аниме, и первые прототипы моделей появляются за полгода до трансляции начального эпизода. Работа кипела вовсю.
– Обязательно передам Одзи! – улыбнулась Каяко. – Спасибо большое, что нашли на меня время.
Она поклонилась и покинула конференц-зал. По дороге к выходу успела оглядеться по сторонам.
Студия
Каждый стол украшали персонажи аниме и игр в самых разных позах. С первого взгляда было ясно, кто сейчас в любимцах у публики. При всей любви к конкретному герою, старички со временем покидали стол и расчищали место для восходящих звезд – облик индустрии менялся день ото дня.
Среди фигурок Каяко еще видела несколько из аниме, которые продюсировала она лично, но вот из «Опоры» уже не осталось ни одной героини.
– Что ж, откланяюсь. – Каяко подняла взгляд и заставила себя улыбнуться.
Вдруг исчезнувший куда-то ненадолго Осато ее окликнул:
– Госпожа Арисина! Постойте!
На мгновение Каяко как будто прошиб ток, и она осторожно обернулась, боясь лишний раз вдохнуть.
– Вот, держите! – Осато протянул ей коробочку. Стоило Каяко заглянуть, что там, как сердце сжалось от восторга – и это несмотря на весь обуявший ее ужас. Внутри оказалась героиня прошлого аниме, которым заведовала Каяко, притом в чиби-версии: «мини-мипоид»[8].
– Это же Мирэ!
– Во время нашей прошлой встречи вы говорили, что она вам нравится. Вот, попалась на глаза… Или у вас такая уже есть?
– Нет! Спасибо огромное! Я даже представить себе не могла, что у вас они еще остались в запасе!