Мейв Бинчи – Зажги свечу (страница 95)
– Нет, мы непременно должны закончить! – уперся Тони. – Вот еще куплет:
Здесь Гарри сыграл крещендо, чтобы показать, что песня закончилась, и Джонни захлопал, его поддержала парочка гостей, а потом присоединились все остальные.
Тони явно не собирался останавливаться, но Гарри был громче:
– Итак, мы спели ирландскую песню, кто теперь на очереди? Есть кто-нибудь из Уэльса? Давайте, смелее! Или, может, шотландцы?
Он изо всех сил ударил по клавишам и запел «I belong to Glasgow», а миссис Нобл велела срочно налить гостям оставшееся шампанское.
– Выведи его отсюда, пусть Джонни Стоун тебе поможет, – велела Эшлинг Доналу.
– Эшлинг, я не знаю…
– Я сказала, выведи! Если хочешь помочь, то убери его отсюда.
Она наблюдала, как Донал переговорил с Джонни, а потом они вместе подошли к Тони. Тони снова показывал на пианино, Джонни поднял руку, изображая зажатый в ней стакан, – предлагал Тони выпить. Тони махнул в сторону разливаемого шампанского. Джонни отрицательно покачал головой и кивнул в сторону лестницы. Миссис Нобл присоединилась к ним. Что бы они там ни наговорили Тони, он покорно последовал за ними.
Гарри, играющий роль конферансье, объявил, что ему сообщили о скором уходе молодоженов, и предложил дружно спеть «My Dear Old Dutch». Он приобнял Элизабет за плечи, она ему улыбнулась, Стефан потрепал Анну по руке, и все принялись подпевать, потому что Гарри постоянно осматривался вокруг и заглядывал в глаза тем, кто молчал.
Донал взял Эшлинг под руку, и они подхватили вместе, когда Гарри запел:
Эшлинг посмотрела на дверь. Там стояли миссис Нобл и Джонни, которые тоже подтягивали. Тони нигде не видно. Гости стали выкрикивать прощальные пожелания. Элизабет подошла к Эшлинг и обняла ее:
– Огромное спасибо, что вы приехали. Без тебя и свадьба не свадьба!
– Помнится, я сказала тебе то же самое в Килгаррете. Ох, Элизабет, прости, прости, пожалуйста!
– За что? – Судя по выражению лица, Элизабет понятия не имела, за что извинялась Эшлинг.
– За Тони. Мне очень жаль, я не представляю, как он ухитрился напиться, я же с него глаз не сводила. Прости, что он так вылез и сам опозорился, и нас всех опозорил…
– До свидания, Эшлинг! – вмешался Генри. – До свидания, и спасибо за то, что стала нашей свидетельницей. Здорово, что вы так издалека приехали!
– Спасибо, Генри. – Эшлинг провела пальцами по брошке с жемчужиной, которую ей подарил Генри. – Она такая красивая, я навсегда запомню этот день.
– Кстати, попрощайся за меня с Тони, я нигде его не нашел.
– Я только и делаю, что прощаюсь с Тони от имени других людей. Возможно, мне уже и самой пора с ним попрощаться…
Они спустились по лестнице счастливой гурьбой и столпились вокруг машины. Элизабет чмокнула отца в щеку. Гарри она уже обняла на лестнице. Затем каждый ее поцеловал.
– Ты самая красивая женщина из всех, кого я встречал. Я всегда это повторял, и так оно и есть. Будь счастлива! – сказал ей Джонни, когда очередь дошла до него.
Миссис Нобл увидела, как Тони под руки с двумя мужчинами выходит из бара, в который она его отправила. Она перекрыла ему путь, сыграв изумление:
– О мистер Мюррей! Не ожидала вас здесь увидеть!
За ее спиной послышалось урчание мотора такси.
– Откуда вы знаете, кто я? – подозрительно пробурчал Тони, который смутно чувствовал, что ему мешают сделать нечто желаемое, но никак не мог понять, что именно.
– Приятель, давай вернемся обратно в паб, – предложили двое мужчин, которых он тащил с собой. – Он скоро закроется!
– Да, мы тогда все соберемся, скоро все подойдут, – сказала миссис Нобл.
– Отлично! – согласился Тони, и они вернулись в паб как раз в тот момент, когда такси тронулось под прощальные возгласы провожающих и гости стали расходиться.
Миссис Нобл отвела Эшлинг в сторону:
– Я подумала, мадам, что если вам интересно, то он сейчас вон в том заведении через дорогу.
– Что бы я без вас делала! – ответила Эшлинг. – Вообще-то, мне наплевать, где он. Я собираюсь отвести брата в кино. Но все равно спасибо за то, что предупредили, и за то, что отвели его туда.
– Да не за что. Ваш муж тот еще живчик…
– О, не то слово! – согласилась Эшлинг. – А что вы будете делать, когда паб закроется и он попробует вернуться в ваш ресторан?
– Скажу ему, что все уже ушли, и отправлю… Куда бы вы хотели, чтобы я отправила его?
– Я бы сказала, что прямиком на дно Темзы, но это, пожалуй, слишком. Отправляйте куда хотите. Он знает, в каком отеле мы остановились, так что в конце концов вернется туда.
– Эшлинг, бедняжка, тебе, должно быть, нелегко пришлось сегодня… Да и Элизабет ты в последний раз видела на своей свадьбе, – сказал Донал, когда они собрались уходить.
– Так и есть.
– Тебе, наверное, очень грустно… Твоя свадьба удалась на славу, а тут такой кошмар случился…
– Честно говоря, Донал, моя свадьба для меня тоже оказалась кошмаром, но это долгая история, не будем углубляться в нее сейчас, – улыбнулась Эшлинг, и в ответ на бледном, встревоженном лице брата появилось подобие улыбки.
Они отправились покупать вечернюю газету, чтобы выбрать, на какой фильм пойти.
Глава 17
Донал всем рассказывал, что в тот самый день, когда они вернулись домой из Лондона, британцы начали войну за Суэцкий канал.
– Тоже мне война! – фыркнул Имон. – Можно подумать, тебя самого на фронт послали!.. Мама, прости, – добавил он, увидев выражение лица Эйлин.
– Вот мне интересно, когда я умру и меня не станет, хоть кто-нибудь из вас вспомнит о старшем брате? – спросила она.
– Маманя, ну конечно!
– Лучше про свадьбу расскажи!
Ниам приехала домой на выходные и чувствовала себя обиженной, потому что Элизабет не прислала ей приглашение.
В некоторых отношениях Элизабет такая чопорная англичанка. Надо же, придумала, что поездка на свадьбу может помешать учебе!
– Я вам уже рассказал. Все точно так же, как на венчании, только без алтаря и музыки, а еще регистратор вместо священника. Ну и все на английском, разумеется, как всегда у протестантов.
– Нет, расскажи, что случилось потом.
Эйлин вздохнула:
– Донал, покажи ей фотографии. Он сделал такие милые снимки, а в аптеке их напечатали по себестоимости. Донал отправит их Элизабет, как она сделала на свадьбе Эшлинг.
– Боже, у Элизабет такой маленький отец! – воскликнула Ниам.
– Это не отец, это Гарри.
– Неужели муж? – изумилась Ниам.
– Нет, отчим.
– О господи, наверное, было очень неловко приглашать их обоих! Там никаких скандалов не случилось?
Донал на секунду задумался.