Мейв Бинчи – Зажги свечу (страница 89)
– Прекрасно для шикарных званых обедов, мистер Мейсон, – засмеялась Элизабет.
К большой спальне примыкала отдельная ванная.
– Для бесконечных выходных, проведенных в постели, миссис Мейсон, – театрально подмигнул Генри.
Еще в квартире имелась большая кухня, а три оставшиеся комнаты они решили использовать как кабинет, гостевую спальню и детскую. Когда, как и полагается, за мальчиком родится девочка, то можно будет решить, стоит ли отказаться от кабинета или лучше переехать в дом с садом.
– К тому времени ты станешь старшим партнером… Пожалуй, мы сможем себе позволить еще и дачу, – поддразнила Элизабет.
Весенним днем, держась за руки, они обходили свой новый дом. Генри радостно открывал и закрывал двери.
– Надеюсь, именно так все и будет, – рассудительно ответил он.
– Здесь мы будем невероятно счастливы, – сказала Элизабет.
Прочитав письмо от Эшлинг, Элизабет с трудом сдержалась, чтобы не позвонить ей или не написать письмо с утешениями. И даже подумывала, не найти ли предлог для визита. Однако она почувствовала, что стоит дать Эшлинг время остыть, и написала ей короткое письмо, выражая сочувствие и одновременно надежду, что все может быть не так плохо, как кажется, и она подождет нового письма, чтобы убедиться, что подруга не преувеличивает.
В итоге она оказалась права. Через несколько недель от Эшлинг пришло весьма жизнерадостное письмо. Тони дал зарок. Он съездил к какому-то священнику в Уотерфорде, который успешно излечивал от пьянства. Когда-то он и сам закладывал за воротник, но теперь не пьет. Он даже предложил Тони выпить, пока разговаривал с ним, и тот выпил, но отказался от второй порции и согласился, что выпивка ему всю жизнь испортила. Тони вернулся к Эшлинг кроткий как ягненок. Решать другую проблему они пока не планировали, но теперь, когда Тони перестал пить, возможно, все само собой разрешится. Судя по тону, Эшлинг была на седьмом небе от счастья. Она написала, что Тони гораздо больше внимания уделяет работе, которой немало накопилось. Теперь они оба довольны и заняты делом и с нетерпением ждут поездку в Лондон на свадьбу года.
– А неплохо я воспитала эту девочку. Посмотри, какое чудесное письмо она написала. – Эйлин с довольной улыбкой передала конверт Шону.
– Ты про Элизабет! Я подумал, оно от Ниам.
– Вот еще, Ниам! – фыркнула Эйлин. – От нее и пары строчек не дождешься, если только ей от нас что-нибудь не нужно. Нет, Элизабет написала про свадьбу.
– Ты же не хочешь сказать, что ради ее свадьбы мы аж в Англию поедем? Боже правый, Эйлин, тебя даже прогулка из дома в лавку утомляет, а у меня просто времени нет! Мы не можем поехать.
– Почитай сначала, дурень, – ласково ответила Эйлин. – Все она знает. Именно поэтому я и сказала, что неплохо ее воспитала, ею можно гордиться.
Элизабет написала, что они с Генри с нетерпением ожидают представителей семейства О’Коннор, но она не станет настаивать на приезде старшего поколения. Им пришлось бы целыми днями общаться с отцом, ради чего уж точно не стоит ехать в Лондон. Какими бы достоинствами ни обладал отец, умение вести светские беседы в их число явно не входит. Ей не хотелось бы отрывать Ниам от учебы, а Имон наверняка будет не в восторге от приглашения, но, возможно, Донал и Морин захотят приехать. Что на этот счет думают дядюшка Шон и тетушка Эйлин?
– Действительно, очень здравое письмо, – согласился Шон. – Может быть, Морин и впрямь захочет съездить. Поедет ли с ней Брендан? Поездка могла бы поднять им настроение. Вот насчет Донала я не уверен…
– Донал будет готов на что угодно, лишь бы поехать. Посмотрим насчет Морин. Надеюсь, она смогла бы немного отдохнуть от всего. Я бы тоже поехала с радостью, но я так быстро устаю…
– Да ладно, Эйлин, не надо никуда ехать. Не переживай из-за усталости, с таким кошмарным летом все чувствуют себя разбитыми из-за жары.
Впрочем, зимой ей было ничуть не лучше: Эйлин плохо себя чувствовала уже больше года.
Морин долго размышляла, принять ли ей приглашение. Брендан ехать не хотел, но сказал, что ничто не мешает съездить ей одной. Нет, конечно, поездка не так уж дорого будет стоить, она должна поехать, если ей так хочется. Нет, деньги у них найдутся. Да, он понемногу откладывал. На что? На отпуск в следующем году. Может быть, они все вместе могли бы снять домик в Траморе на пару недель. Домик в Траморе на отпуск не тянул. Морин пришлось бы готовить и убирать за всей семьей плюс мать и тетка Брендана. По ее мнению, такую жизнь вряд ли можно назвать отпуском, поэтому она проявила легкое бунтарство.
– Да, было бы здорово, но если ты уверен, что не против потратить отложенное, то я бы предпочла поехать в Лондон. Понимаешь, я бы не только сменила обстановку, но и отдохнула несколько дней от необходимости заботиться о четырех детях.
Брендан быстро прикинул варианты:
– Разумеется, тебе следует поехать. Я не настаиваю на домике в Траморе. Можно, конечно, поспрашивать… вдруг за те же деньги мы могли бы провести неделю в пансионе… Какие там условия? Тебе не придется готовить или что-то еще делать. Но если ты так хочешь поехать в Лондон…
Морин решила, что ради недели отдыха в пансионе вполне можно отказаться от приглашения на свадьбу, и написала Элизабет длинное письмо с сердечными благодарностями. Элизабет всегда весьма великодушно к ней относилась, и Морин до сих пор хранит полученный от нее много лет назад свадебный подарок – прелестную серебряную конфетницу. Ей будет неимоверно жаль пропустить такое событие еще и потому, что очень хотелось бы посмотреть, как выглядит некатолическая свадьба, но теперь она этого никогда не узнает.
Для свадебного банкета Элизабет забронировала зал в ресторане. Было бы гораздо приятнее пригласить всех на ланч к себе домой, но слишком многое мешало: Кларенс-Гарденс, отец… отец и Гарри. Лучше собраться на нейтральной территории.
Владелица ресторана миссис Нобл впервые видела такую хладнокровную и деловитую невесту, как Элизабет, и несколько раз повторила, как приятно иметь с ней дело. Миссис Нобл запросила тридцать шиллингов за каждого гостя. Элизабет указала, что благодаря свадьбе ресторан привлечет внимание: среди гостей жениха будут адвокаты и бизнесмены, а со стороны невесты – творческие люди. Возможно, миссис Нобл захочет снизить расценки в надежде заполучить новых клиентов.
Миссис Нобль не согласилась, считая тридцать шиллингов вполне подходящей ценой.
Элизабет заметила, что миссис Нобл следует принять во внимание шампанское, которое будет стоить дороже обычного, и с каждой бутылки миссис Нобл получит выгоду.
Миссис Нобл ответила, что за все в целом она может получить небольшую прибыль, если запросит по гинее[32] за гостя. На этом женщины улыбнулись и пожали друг другу руки, а миссис Нобл обещала приложить все усилия, чтобы гости остались довольны.
Элизабет сказала по секрету, что платит за все из собственного кармана. На банкет придут тридцать человек, и она готова дать деньги вперед. Она не хотела устраивать застолье, а предпочла бы, чтобы официанты постоянно разносили напитки, горячие мясные рулетики, курицу, ветчину, свадебный торт и кофе.
– Ситуация несколько затруднительная, не так ли? – с пониманием спросила миссис Нобл.
– В каком-то смысле.
– Второй брак? Разводы, бывшие и так далее?
– Нет, только один развод, мой отец и мой отчим оба придут… Но все не так просто… Ну или все так думают.
– Все так думают, милочка, но едва ли кто-нибудь осмелится сказать вслух, поэтому им до вас далеко, – по-матерински утешила ее миссис Нобл. – Вот увидите, мы устроим вам незабываемый праздник.
– Мне не терпится познакомиться с Эшлинг, я ведь уже знаю остальных близких тебе людей: Гарри, Стефана, Джонни, Анну. Кстати, Эшлинг такое смешное имя.
– Оно означает сновидение или фею в сновидении. Я уже забыла. Просто думаю о ней именно так. Никогда не встречала никого другого с таким именем. Надеюсь, она тебе понравится. Но если нет, то ничего страшного.
– Что ты имеешь в виду? Конечно же, она мне понравится! Наверняка.
– Я не хотела тебя обидеть. Я имею в виду, что до своего замужества Эшлинг сказала, что надеется, что мы с Тони понравимся друг другу. Однако, если честно, мы не слишком-то в восторге друг от друга.
– Ну, ты-то тут ни при чем. Тони ведь любитель выпить?
– Да, но, Генри, как бы мы ни были дружелюбны, раскованны и радушны, пожалуйста, не упоминай это при них.
– Милая моя, ну разумеется!
– Знаю. Просто я рассказывала Эшлинг такие вещи, про которые она никому не говорила, и я хочу, чтобы она думала, что я тоже уважаю ее тайны.
– Но мне-то ты можешь сказать, я не считаюсь.
– Нет, для меня считаешься. Любимый, я тебе все расскажу, но Эшлинг обидится, если узнает, что я хотя бы словом обмолвилась. В любом случае он уже завязал. Она говорит, что Тони не прикасается к спиртному, и я попросила миссис Нобл подать и лимонад тоже.
– Непьющий ирландец? Вот так диковинка!
– Генри, я боюсь, ты можешь ляпнуть что-нибудь именно в этом роде!
– Дорогая, я не идиот и ничего подобного не скажу, конечно. Я и в самом деле буду искренне рад с ними познакомиться.
– Эшлинг уже знает отца, Стефана, Анну и, разумеется, Джонни. Она встречалась с ними в прошлый приезд.
– Ты так давно общаешься с Джонни?