Мейв Бинчи – Зажги свечу (страница 123)

– А Джонни придет?

– Тебе должно быть виднее, где его носит.

– Понятия не имею. Уехал неделю назад, и ни слуху ни духу.

– Стефан думает, он поехал в Дувр.

– Вполне может быть.

– Вы поругались, что ли?

– Нет, просто недоразумение. Потом расскажу. Ну почему я должна вставать? В кровати так тепло и уютно…

– Ты должна встать, потому что ты моя подруга, а мой муж, отец и дочь сводят меня с ума. Мне сейчас нужны не родственники, а подруга…

Джонни оказался прав. Они действительно грызлись между собой, причем не так, как она сама ругалась с Тони, а гораздо хуже. По крайней мере, ссоры с Тони заканчивались довольно резко, когда он хлопал дверью и уходил из дому. Элизабет и Генри спорили о словах: кто что сказал и кто что имел в виду.

– Генри считает, что ты с ума сошла, когда отдала Мюрреям свою долю в их компании.

– Я не сказал «с ума сошла», я сказал, что для Эшлинг могло бы быть лучше немного подождать и что в законе понятие «дар» имеет совершенно точное определение.

– Извини, я подумала, ты имел в виду «скажи ей, что она сошла с ума». Именно так ты и выразился.

– Ты меня совершенно неверно поняла.

Отец Элизабет молча ел, опустив взгляд в тарелку.

Элизабет разрыдалась и выбежала из комнаты.

– Ты к нему придираешься, ты ведь и сама знаешь, – сказала Эшлинг.

Ланч закончился тем, что Элизабет извинилась, а Генри, желавший полного пересмотра темы, нехотя принял ее извинения. Генри с отцом ушли в кабинет, а Эшлинг и Элизабет остались за столом, подъедая яблочный пирог кусочек за кусочком.

– Я знаю, но ничего не могу с собой поделать, – призналась Элизабет.

– Какой кошмар! Раньше вы оба вели себя совсем по-другому. Сейчас мне с вами очень неловко, а раньше я обожала у вас бывать, чувствовать себя частью чего-то светлого и радостного. Теперь все изменилось.

– Не преувеличивай. Просто… просто период такой, я думаю. Я тебе скажу, что меня убивает. Я пашу как лошадь, зарабатываю на жизнь, нахожу няню и обучаю ее заботиться об Эйлин. С октября будет дошкольная группа. Кроме того, я развлекаю его противных друзей, веду себя мило с людьми вроде нелепого старшего партнера и безмозглой жены Саймона Бетан. И все ради него! Я бы не возражала и больше делала бы, будь в нем хоть капля радости. В нем нет ни жизни, ни духа, ни счастья. Мы словно бегаем по кругу, а над нами висит огромное черное облако.

– Судя по всему, так и есть.

– Но как мне от этого избавиться? Видит Бог, я пыталась! Я что, должна вместе с ним впасть в уныние, чтобы мы оба чувствовали себя несчастными? Еще и Эйлин туда затащить, лишить ее радости, научить ее думать, что мир полон неразрешимых проблем…

– Но разве ты раньше не знала?..

– Нет, не знала. И как мило с твоей стороны рассказывать мне, что люди должны знать, а чего не должны, если ты сама вышла замуж за агрессивного алкоголика, думая, что он славный соседский парень и станет отличным мужем.

– Тут ты в точку попала.

– Боже мой, Эшлинг, прости, почему я так с тобой разговариваю? Ты приехала мне помочь, а я дошла до того, что всех раздражаю и нападаю на тебя.

– Ничего страшного, – ухмыльнулась Эшлинг.

– Я в очень скверном настроении. Понимаешь, они ждут, когда старший партнер уйдет на пенсию, и тогда все наладится. Саймон и Генри получат повышение. Оба станут какими-то начальниками, но будут независимы друг от друга. Все уже в процессе согласования. Тогда наконец закончится его бесконечное нытье и жалобы, что его принижают. Да, я знаю, звучит так, словно я его ненавижу, это неправда, но он стал такой колючий, что я уже не могу увидеть за стеной колючек того Генри, которого люблю. Он словно железные доспехи надел.

– Пожалуй, я понимаю, о чем ты.

– В любом случае есть свет в конце туннеля. Только несправедливо, что я тяну тебя за собой вниз.

Эшлинг закурила.

– Я и без того почти на дне. Не хотела тебе рассказывать, но теперь скажу. Я попросила Джонни на мне жениться.

– Что?! О нет! – Элизабет засмеялась. – Ты шутишь, что ли?

– Да какие уж тут шутки… – Эшлинг замолчала.

– И что он ответил?

– А как ты думаешь?

– Он сказал: «Зачем портить все хорошее, нам и так неплохо»?

– Именно так и сказал.

– Так ведь тебе действительно и так неплохо.

– Не считая того, что он уехал. Полагаю, к очередной Сьюзи, чтобы наказать меня за глупость с вопросом про свадьбу.

– Боже мой, Эшлинг! – В смехе Элизабет прозвучали слегка истерические нотки. – Достойно же нас воспитали наши матери! Неужели моя Эйлин тоже превратит свою жизнь черт знает во что? Интересно, что нам следует сделать, чтобы она до такого не дошла.

– Пожалуй, ничего тут не поделаешь, если она такая же глупая, как и мы! – ответила Эшлинг.

И они обе расхохотались. Тут из кабинета вышли раздраженные отец и Генри и поинтересовались, нельзя ли убрать со стола, чтобы сыграть партию в бридж.

Саймон пару раз заходил к Эшлинг на Манчестер-стрит, и она была рада его видеть. Джонни все еще развлекался с очередной подружкой, и Эшлинг чувствовала себя все более униженной при воспоминании о том, как глупо себя вела. Несколько раз она принимала решение, правда не слишком серьезное, не встречаться с ним после его возвращения. Саймон всегда приносил с собой бутылку вина. Придя к Эшлинг в третий раз, он очень нежно ее поцеловал, и она поцеловала его в ответ.

– Ай-ай! – засмеялась Эшлинг. – Мне не следует играть в веселую вдову, пока твоя бедная женушка на сносях выбивается из сил, поддерживая уют в доме.

– Именно в такое время мужчина больше всего нуждается в утешении. В Древней Греции молодые женщины и вдовы считали за честь приласкать будущих отцов, которые, понятное дело, нервничают, не находят себе места и не могут спустить пар со своими женами.

– Я тебе не верю, – усомнилась Эшлинг.

– Я сам придумал, но звучит неплохо.

Эшлинг захихикала. Без Джонни она чувствовала себя одиноко, а желание ходить в гости к Элизабет увяло после признаний подруги о проблемах с Генри. Приятно, когда с тобой флиртуют и отпускают тебе комплименты. В следующий раз Саймон принес бутылку игристого и изящно намекнул, чего хочет.

– О нет! – засмеялась Эшлинг. – За дешевое шампанское ты слишком много хочешь! За кого ты меня принимаешь?

Тогда на следующий вечер он принес бутылку «Моэт и Шандон», которую они быстро выпили и отправились в постель.

«Да какая разница? – сказала Эшлинг самой себе на утро. – Ему понравилось, я не против, и никто никому ничего не скажет, так что пострадавших не будет».

Стефан сообщил Элизабет, что собирается отойти от дел и теперь будет приходить только раз в неделю. Они с Анной купят домик с садом, им обоим нравятся цветы. Его зрение все ухудшается, он уже толком не видит, что покупает и что продает. И поинтересовался, не хочет ли Элизабет выкупить антикварный магазин.

– Милый мой Стефан, но где же я возьму столько денег? Нам едва на жизнь хватает. У меня каждый шиллинг на счету.

– Я подумал, что, имея богатого мужа-адвоката и прелестную квартирку в Баттерси, дела у тебя должны идти все лучше и лучше.

– О нет, все совсем не так. Кстати, как насчет Джонни? Он не захочет?..

– Я уже разговаривал с Джонни. И именно поэтому решил поговорить с тобой. Перед разговором с Джонни мне пришла в голову другая идея. Возможно, Джонни и Эшлинг вскоре поженятся. Эшлинг получила хорошее наследство после смерти мужа. Я подумал, что, может быть, вы втроем могли бы вместе купить магазин, а мы с Анной получили бы достаточно денег, чтобы нам хватило на остаток жизни. Больше нам ничего не нужно. Я бы не вынес, если бы магазин купил тот, кто не будет относиться к нему с любовью.

– Да-да, я знаю…

– Однако Джонни заявил, что нет, не стоит даже упоминать про такие вещи, он жениться не собирается… И запретил мне обсуждать это с Эшлинг. Хотя, поженятся они или нет, мне все равно кажется, что идея неплохая. Анна тоже так считает. По ее мнению, Джонни вот-вот распрощается с очередной пассией, и мне следует поговорить с тобой, с тобой и твоим мужем, потому что у Джонни сбережений нет.

– Стефан, ничего не выйдет. Не стоит пока отходить от дел, потерпите еще немного, все может измениться. В конце месяца Генри должен получить повышение. В следующем месяце отец уходит на пенсию из банка. Не исключено, что он продаст дом, и тогда мы все сможем купить другой и жить там вместе с отцом. Тогда может оставаться больше денег. Вы могли бы подождать пару месяцев? Возможно, ситуация изменится к лучшему.

– Пару месяцев я подожду. Надеюсь, моя милая Элизабет, ситуация изменится к лучшему для тебя, потому что сейчас дела у тебя идут не слишком хорошо.

Бетан родила мальчика в два часа ночи в четверг. В это время его отец Саймон был в постели с Эшлинг, но пришел в восторг, услышав новость на следующий день. Все удивились, что первый ребенок родился до срока, обычно их перенашивают.

Генри заявил, что не хочет устраивать вечеринку, чтобы отпраздновать изменения на службе, поскольку это будет выглядеть так, словно они вечно ищут предлог, чтобы пожрать и выпить.

– Извини, – сказала Элизабет, – когда мы только поженились, то оба считали, что будет здорово иметь возможность приглашать гостей в дом. Нам обоим это очень нравилось.

На глазах Генри навернулись слезы.