Мейв Бинчи – Зажги свечу (страница 115)
А настоящий летний отпуск – это же совсем другое дело! Эшлинг ждала его с нетерпением. Элизабет завидовала:
– О, я просто позеленела от зависти! Нет, я никогда не ездила в Грецию, ни с Джонни, ни с кем-нибудь еще…
– А он сказал, что всегда путешествовал…
– Да, но без меня. Я не могла поехать то из-за папы, то из-за мамы, то из-за работы… В отличие от тебя, у меня не было возможности бродить по Европе налегке.
– Может, тебе все равно стоило бы поехать…
– Может быть… – Элизабет прижала к себе Эйлин, которая всегда улыбалась точно в нужный момент, словно на заказ. – В любом случае, если бы я поехала, все могло бы сложиться иначе, и, возможно, у меня не было бы тебя… И это было бы узясно, дя?
– Элизабет, ты же обещала говорить по-человечески!
– Ах да, я забыла. Да ты с ней и сама вчера сюсюкала.
– Это совсем другое дело! У Эйлин скоро день рождения, а на день рождения всем можно немножко посюсюкать.
На торте зажгли одну свечку, и все запели песенку с поздравлением – Генри, Элизабет, Джонни и Эшлинг, Саймон и отец. Эйлин подняла обе ручонки и помахала. Они ели торт, когда зазвонил телефон.
– Эшлинг, это тебя, твой отец, – сказал Генри.
Элизабет подскочила одновременно с ней.
– Господи! Должно быть, что-то с маманей…
– Да мало ли что, не паникуй! – Элизабет попыталась ее успокоить.
В прихожую они вошли плечом к плечу.
– Что нам делать? – спросила Эшлинг.
– Поговори с ним. Может, ничего серьезного.
Когда Эшлинг взяла трубку, Элизабет держала подругу за руку.
Собравшиеся в гостиной видели, как они стоят рядом в луче солнечного света – обе напряженные, словно в ожидании удара.
– Да, папаня. Конечно, правильно, что ты позвонил… И когда они тебе сообщили?.. А ей рассказали, она знает?.. Боже… Господи боже мой!.. И как долго… Что они говорят?.. Ох, нет, ну должны же они сказать еще что-то?.. Папаня, ей больно?.. Да, конечно. Завтра. Нет, не переживай. С этим я сама разберусь. Завтра.
В клинике отнеслись с пониманием. Эшлинг благодарила судьбу, что не успела попросить отпуск на месяц и не навлекла на себя подозрений в легкомысленности. А то ведь могли бы и в историю об умирающей матери не поверить.
Она провела два часа, записывая четкие указания для своей замены, которую пришлют из секретарского агентства.
– Выберите старушку вроде меня, а не легкомысленную девчонку, – посоветовала она доктору Штайнеру.
– Да сколько же вам лет? – засмеялся он.
– О, в моем личном деле все записано! Вы же знаете, мне двадцать восемь.
– Вам повезло провести столько лет с мамой… по сравнению с некоторыми, – мягко сказал он.
– Да, но я от нее сбежала… Вот отчего тяжело…
– Но вы ведь возвращаетесь теперь, когда она в вас нуждается.
– Да, и Элизабет тоже со мной поедет, и это прекрасно.
Генри изумился, когда Элизабет объявила, что хочет поехать в Ирландию:
– Ты не можешь уехать! Что мы будем делать с Эйлин?
– Я возьму ее с собой.
– Да ты с ума сошла! Милая, ты просто расстроена. Ну нельзя же тащить годовалого ребенка через море в Ирландию, чтобы посмотреть на умирающую женщину.
– С моей точки зрения, ситуация выглядит иначе. Я хочу поехать.
– Но как же работа и все остальное?
– Нет никакой работы. В курсе осталась всего одна лекция. Я попрошу кого-нибудь провести ее и закончить курс. В колледже занятий нет. Так что все в порядке. Мы заказали билеты на самолет.
– Ты собираешься везти Эйлин на самолете?
– Генри, если хочешь, поехали с нами, а то ты выглядишь так, словно мы убегаем, бросив тебя одного.
– О нет, конечно, ты должна поехать. Извини, все слишком внезапно. Думаю, я не понимал, как много она значила для тебя… для вас обеих… Эшлинг здесь уже больше года и ни разу не съездила домой повидаться с матерью. Ну и как-то слишком неожиданно, что вы вдруг срываетесь с места без всякой причины…
– Без всякой причины? У Эйлин рак, повсюду, по всему телу. Врачи ее разрезали и тут же зашили обратно. Ей осталось всего пара недель.
Стюардесса сказала, что в жизни не видела такую красивую малышку. Эйлин улыбнулась, Эшлинг и Элизабет тоже улыбнулись. Они обе безумно устали. Эшлинг навела порядок в делах на работе, в квартире и в личной жизни.
– Я не смогу поехать в Грецию.
– Но когда все закончится, тебе нужно будет отдохнуть. Самое время поехать в Грецию, – сказал Джонни.
– Нет. В любом случае к тому времени я уже полностью использую положенный мне отпуск.
– Ну ты словно про школьные каникулы говоришь! Тебе положены отгулы по семейным обстоятельствам.
– Извини, тебе придется ехать в Грецию одному, если только ты не собираешься отложить поездку до следующего года.
– Что ж, тебе виднее.
Воцарилось молчание.
– Мне очень, очень жаль. Ты ведь знаешь…
– Да, знаю, – ответила Эшлинг.
Однако его сожаления не простирались настолько, чтобы поехать с ней в Ирландию или хотя бы проводить ее на самолет.
– Не обращай внимания, – прочитав ее мысли, утешила Элизабет. – На похоронах моей мамы он тоже не был.
В аэропорту они взяли машину напрокат и поехали в Дублин. По залитым солнцем улицам бродили целые толпы. Город заполонили туристы – американцы и иностранцы со всех концов света.
– Не понимаю, что они тут все столпились… Полно автомобилей, везде шум и гам. Ехали бы себе куда-нибудь в глубинку.
– Им нравятся сувениры и магазины, – сказала Элизабет. – Люди на них просто помешаны. Когда я водила экскурсии в Национальную галерею или в галерею Тейт, некоторые норовили отбиться от группы и пройтись по магазинам. Вот зачем бы им сдались эти магазины, когда в других местах есть точно такие же?
– Шей Фергюсон собирался сделать ремонт в комнатах возле его жуткого гаража, чтобы сдавать их туристам. Интересно, воплотил ли он свою задумку, оставшись без закадычного дружка Тони?
– Тебе будет нелегко вернуться. Все будут на тебя глазеть, верно?
– Элизабет, честное слово, мне наплевать! Если они такие сплетники, что я и моя жизнь их интересуют больше, чем бедная маманя, то и черт с ними!
– Да я не про то. Я хотела сказать, что ты должна быть готова к бурным эмоциям. Более бурным, чем если бы ты все время оставалась дома.
– Да, я понимаю. Слава богу, ты со мной поехала, спасибо тебе большое.
– Для меня она почти так же важна, как для тебя.
– Я знаю. Маманя будет очень рада… – Эшлинг внезапно сникла. – Ну что за чушь, как она может умереть?! Она же не старая, ей даже шестидесяти нет, что за несправедливость…
– Эшлинг, перестань, хватит! Ты же не смотришь, куда едешь, ты нас всех угробить собралась? Этим горю не поможешь…
– Ты права, извини.
– Когда мы с ней встретимся, то должны быть сильными. Именно этого она бы хотела, верно?