Мейв Бинчи – Зажги свечу (страница 105)

– Мы с Генри собирались прогуляться в парке, зайти в паб, выпить по кружечке и закусить сэндвичем. А потом я поеду домой в Кларенс-Гарденс.

– Папа, мы будем только рады, если ты останешься с нами.

– Я бы хотел все приготовить к завтрашнему дню, – ответил он.

Что именно он собирался приготовить? Он работает в банке тридцать четыре года. К чему тут нужно готовиться?

Генри вернулся из паба порозовевшим от морозца, быстрой ходьбы и непривычной кружечки в полдень.

– Твой отец сел на автобус, – сообщил он. – Попросил меня попрощаться с тобой от его имени и еще раз поблагодарить за все. Думаю, ему очень понравилось.

– Мне тоже так кажется, – ответила Элизабет. – А на следующий год с нами будет малыш шести с половиной месяцев. С ума сойти!

Генри сел у камина, чтобы согреть руки:

– Мне придется много работать, чтобы нас всех обеспечить, но я буду только рад.

– Дорогой, я не собираюсь бросать работу, по крайней мере не всю, разве что школу. Я продолжу работать у Стефана и в колледже.

– Милая, как знать, что случится? – Генри выглядел обеспокоенным. – А вдруг мы не найдем никого, кто будет присматривать за малышом, и тогда тебе придется сидеть дома.

– Нет. Мне нет необходимости сидеть дома. Мы ведь уже обсуждали это.

– В любом случае наши доходы упадут, а ты уже зарабатываешь больше меня.

– Генри, я не зарабатываю больше тебя.

– Сама посчитай: зарплата в колледже, зарплата в школе, жалованье у Стефана плюс курсы рисования. Разумеется, ты получаешь больше, чем платят мне.

– Не думаю… В любом случае это не мои деньги и не твои, а наши. Разве нет?

– Да, но я переживаю. Я не так беспечен, как ты. Я не верю в счастливые случайности, я скорее из тех, кто упорно пашет.

Она взъерошила ему волосы, посмеялась над ним, скорчила ему рожицу и в конце концов заставила и его смеяться над самим собой. Однако в его словах мелькнула тень предупреждения, зловещее эхо того, что пару часов назад говорил отец.

Странно, что она раньше не замечала, насколько Генри и отец сходны в своих мыслях и взглядах.

– Я пока не собираюсь оповещать весь мир, только некоторых друзей, – сказала Элизабет, когда Стефан и Анна расцеловали ее, вгляделись в цвет лица и подтвердили, что беременные женщины и правда хорошеют.

Джонни пришел в разгар объятий и поцелуев, так что ему тоже пришлось рассказать.

– Ого, разве не здорово? Новое поколение для Ворски, а? Проследи, чтобы он вырос с острым деловым чутьем. Нашей компании именно такого человека и не хватает. У нас уже есть элегантность, вкус и блестящие идеи, но никто из нас не умеет делать деньги по-настоящему. Когда Мейсон-младший пойдет в школу, убеди его стать финансистом. Поняла?

Они засмеялись.

– А если Мейсон-младший окажется девочкой?

– Тогда подождем мальчика! – пошутил Джонни.

Позже он заговорил с ней более серьезно:

– Я очень рад за тебя, лапушка. Ты ведь этого хотела, верно? Ты всегда хотела иметь дом, семью, детей…

– Я счастлива. Правда, не знаю, всегда ли я этого хотела, но сейчас однозначно хочу!

– Надо же, маленький человечек… Мне бы тоже хотелось иметь своего.

– Ребенка? – Элизабет смотрела на него в изумлении, а горло перехватило, как в старые времена.

– Да, я часто думал, что хотел бы ребенка, но без заморочек в виде брачных уз. Трудновато, правда, а некоторые считают, что и вовсе не возможно.

– Запрятал бы ребенка с матерью куда подальше, в тихое место, а временами приезжал научить его чему-нибудь и взять на прогулку.

– Да, примерно так. Не могу найти никого, кто согласился бы на подобную авантюру.

– Ну, не знаю, поищи усерднее. Попробуй предложить такой вариант, а вдруг сработает… – Она подумала, что он мог бы давно получить желаемое, и теперь ребенку исполнилось бы уже восемь лет…

Элизабет позвонила Гарри, и новости привели его в восторг. Он сказал, что сделает колыбельку. Когда-то он неплохо умел работать с деревом. А может, Элизабет уже заказала шикарную кроватку? Поддавшись сиюминутному порыву, Элизабет пригласила его приехать погостить на выходные и предложила выслать деньги на проезд, так как хочет посоветоваться с ним насчет обустройства детской комнаты.

Генри сказал, что рад приезду Гарри, но не будет ли его проживание у них слишком огорчительно для отца Элизабет?

– Нет, конечно! Папа знает, что мы с Гарри большие друзья.

– И все же, пригласить Гарри остановиться у нас – это почти как заявить, что мы не считаем его злодеем в данной пьесе, выражаясь драматургическим языком, – запротестовал Генри.

– Так я и не считаю его злодеем. Уже много-много лет. Помнишь, мы решили, что случившееся могло быть лучшим вариантом для всех. Помнишь?

– Да, помню, хотя никогда не считал, что это был лучший вариант для Джорджа.

Генри всегда называл отца Джорджем, разговаривая о нем, но, обращаясь к нему, говорил «мистер Уайт».

Саймону не рассказали о ребенке, поскольку в таком случае новости узнал бы весь офис, а это, пожалуй, немного рановато. Генри охотно согласился и заметил, что просто невероятно, как Элизабет всегда точно знает, как обстоят дела в конторе, все нюансы и тонкости, хотя он ей ничего не говорил.

– Я думаю, дела в конторе немного похожи на атмосферу в учительской, – объяснила Элизабет.

– По твоим словам, в учительской полно старых теток! – возразил Генри.

– Именно это я и имела в виду, – засмеялась Элизабет.

Вечером через день после Рождества Саймон заглянул к ним. Офис закрыт до понедельника, и теоретически они могли отдыхать, но Генри усердно работал дома, и праздники мало чем отличались от обычного рабочего дня.

Саймон только и говорил об отлично проведенном Рождестве. Барбара – замечательная хозяйка, весь день кто-нибудь приходил в гости, на столе постоянно стояли закуски. Барбара посылает им обоим большой привет и надеется, что они хорошо устроились в своем гнездышке в Баттерси.

– Полагаю, ты подтвердил, что оно так и есть, – пошутила Элизабет, желая успокоить Генри, который все еще слегка смущался при упоминании Барбары.

– Да, я сказал ей, что ты совершенно изменила Генри и теперь он стал расслабленный и ленивый. Барбара всегда считала, что Генри слишком переживает по пустякам и суетится из-за мелочей.

– Глупости, да он только и делает, что валяется!

– Я тоже думаю, что стал гораздо спокойнее, – со смехом согласился Генри.

– Для меня ты идеален, – заявила Элизабет. – Почему бы вам с Саймоном не выпить еще, а я пойду и соберу свои старые бумажки, которые разложила в другой комнате.

– Так это твои бумаги? – удивился Саймон. – Я решил, что старина Генри опять трудится как пчелка!

– На рождественских праздниках? Ну вот еще! – отмахнулась Элизабет и пошла собирать бумаги Генри, аккуратно складывая их в свой портфель.

Тем же вечером позвонил отец. Он получил сообщение из Ирландии от подруги Вайолет Эйлин. Она дала ему совершенно конкретные указания: попросить Элизабет позвонить ей в десять часов в лавку. Да, именно так и сказала. Да, он тоже подумал, что звонить в лавку в такое время как-то странно, но она абсолютно точно попросила позвонить именно в десять вечера в лавку, Килгаррет, 67, и еще просила передать, что ничего страшного не случилось, никто не умер и не заболел.

– Тогда что же стряслось? – озадачилась Элизабет.

– Милая, ну мне-то откуда знать? Они ведь твои друзья, а не мои. Самое главное, как она наказала, передать тебе, чтобы ты не звонила ей домой, не звонила Эшлинг, а позвонила именно в лавку.

– Но почему она не позвонила мне сюда? Ты дал ей мой номер телефона?

– Я попытался, но она повторяла, что не сможет больше никуда позвонить, она в гостях у подруги и использует телефон втайне. Сдается мне, там творится что-то очень странное…

– Да уж, действительно странно, – согласилась Элизабет. – Ну ничего, уверена, что на самом деле этому есть вполне разумное объяснение. Если хочешь, я потом позвоню тебе и расскажу, в чем дело?

– Нет-нет, десять вечера слишком поздно для меня. Расскажешь как-нибудь потом.

Отец повесил трубку. Элизабет осознала, что он довольно равнодушен к людям, если только не знает их достаточно близко. На нее накатила волна паники. Наверняка стряслось что-то серьезное, раз тетушка Эйлин устроила какой-то непонятный цирк и просит не звонить ни Эшлинг, ни на домашний номер О’Конноров. Господи, еще только половина восьмого! Придется ждать два с половиной часа… Лучше убедить Саймона остаться на ужин, тогда можно будет отвлечься от мыслей.

– Алло, Эйлин, это вы? Эйлин, вы меня слышите? – Голос Элизабет звучал несколько нервно и с надрывом после бесконечных щелчков на линии и разговоров с операторами.

Часы показывали уже десять минут одиннадцатого. Она начала звонить десять минут назад.

– Да, детка, как у тебя дела? – совершенно буднично ответила тетушка Эйлин.