Мейв Бинчи – «Квентин» (страница 5)

Хочешь быть ему другом – не вздумай унывать. Ни за что и никогда.

После ужина он подвез ее домой.

– Приятный вечер, – сказал Дон Ричардсон.

– Мне тоже понравилось.

Горло перехватило, грудь будто сдавило обручем. Звать ли его в квартиру? Они же свободные люди. Или это уже распутство? Почему такое предложение со стороны девушки считается распутством, а со стороны мужчины нет? Лучше повременить и посмотреть, как будет действовать он.

– Ну, раз у меня есть твой телефон, может, как-нибудь повторим, Ангел Элла? – сказал он.

– Пожалуй, да.

Она поцеловала его в щеку и вышла, пока на это хватало сил.

Помахав ей рукой, он развернул машину.

Элла не позволила себе ни секунды гадать, проедет ли он сейчас одиннадцать миль на юг, в Киллини, к своему «мертвому» браку, или всего милю на север, в холостяцкое логово.

Она открыла дверь в квартиру и с укором посмотрела на дорогие свежие цветы, которые перед уходом поставила в вазу.

– Да уж, отличная вы приманка, чтобы затащить его сюда, – сказала она.

Цветы ничего не ответили.

Может, завести кошку или собаку, чтобы хоть кто-то подавал голос, когда я возвращаюсь одна, подумала Элла. Хотя, возможно, одной ей предстояло возвращаться сюда не всегда.

Назавтра у ее отца был день рождения. Элла купила ему подарочный сертификат в гостиницу в Уиклоу – старомодное местечко с большим разросшимся садом. В детстве они иногда ездила туда с родителями на воскресный обед. Отец показывал ей цветы, она старалась запомнить их названия. А мама всегда улыбалась, разливая в саду послеобеденный чай.

Родители могли бы отправиться в это тихое, умиротворенное место и отдохнуть. Сертификат включал ужин, ночевку и завтрак – в любой день в течение месяца. Разве такой подарок может не понравиться?

Идея пришлась по душе обоим. Элла едва не расплакалась от того, как они были ей благодарны.

– Вот это подарок, ничего себе! – вновь и вновь повторял отец.

Элла удивлялась: почему он сам не додумался туда съездить, если это так здорово?

Мама тоже была в восторге.

– Мы все втроем отправляемся в «Холли» и будем там ночевать! – воскликнула она.

И тут до Эллы дошло: они думают, что она едет с ними.

– Когда же мы едем? – с ребяческим нетерпением спросил отец.

– В пятницу или в субботу? – предложила Элла. Не хотелось разочаровывать родителей заявлением, что она, вообще-то, ехать не собиралась.

– Выбирай сама, – сказал отец.

В субботу Дон вряд ли ее пригласит – наверняка это время для общения с семьей.

Договорились поехать в следующую субботу. Как раз когда Элла собиралась позвонить в отель и забронировать номер, запиликал мобильный.

– Привет, – сказал Дон Ричардсон.

Не назвался, отметила она про себя. В этом чувствовалось некоторое высокомерие – предполагать, что она и так знает, кто это. Но она не была мастерицей играть в эти игры.

– О, здравствуй, – приветливо ответила она.

– Удобно разговаривать?

– Да, конечно. Всегда удобно, – сказала Элла, однако пожала с извиняющимся видом плечами – дескать, это важный звонок с работы, – и вышла из комнаты, направившись к винтовой лестнице, ведущей в сад.

– Я тут подумал: может, нам поужинать в субботу?

Она обернулась. В комнате родители изучали рекламный буклет гостиницы «Холли» с таким видом, будто в нем напечатана карта, где зарыты сокровища. Давать отбой было поздно.

Элла ухватилась рукой за кованые перила:

– Прости, но я только что, буквально пару минут назад, организовала одно мероприятие, и теперь довольно сложно все отменить…

– Не важно, – перебил он. – Я не особо надеялся. Будут и другие вечера.

Он явно собирался положить трубку. Она понимала: нельзя начинать что-то лепетать и оправдываться, но ей отчаянно хотелось удержать его на линии.

– Лучше бы я не…

– Уже ведь все решено, – резко оборвал он, прежде чем она успела отменить короткую поездку с родителями, чтобы пойти с ним, куда бы он ни позвал. – Еще созвонимся. – И положил трубку.

Весь ужин у нее на сердце будто лежал камень. Позже, когда она помогала матери мыть посуду, между ними произошел самый необычный разговор.

– Элла, ты просто не могла придумать для отца ничего лучше – это именно то, что ему сейчас нужно. В последнее время ему так тяжело на работе.

– Тогда почему ты сама не свозила его в «Холли», мама? – Элла надеялась, что в ее тоне не слышно раздражения, которое она сейчас испытывает.

Мать бросила на нее удивленный взгляд:

– А что нам там делать вдвоем? Сидеть и смотреть друг на друга? Этим мы можем заняться и здесь.

Элла в ужасе уставилась на мать:

– Ты это серьезно, мам?

– О чем ты? – Ее мать искренне не понимала, в чем дело.

– Вам с папой совсем не о чем разговаривать?

– А о чем нам разговаривать? Разве мы еще не все друг другу сказали? – Мать произнесла это так, будто это самая очевидная вещь на свете.

– Но если так, то почему ты не уходишь от него? Почему вы не разводитесь? – Элла застыла на месте.

Мать забрала у нее из рук тарелку:

– Ох, Элла, что еще за глупости! Зачем это нам? Никогда не слышала такой чепухи.

– Люди так поступают, мам.

– Не такие люди, как мы с твоим отцом. Давай-ка вернемся в гостиную и поговорим о нашей чудесной поездке в «Холли».

Элле казалось, что ей на голову накинули легкое шерстяное одеяло – вдруг стало трудно дышать.

Вдвоем с Дейрдрой они сходили в кино, а потом зашли выпить. Болтали, как обычно. Во всяком случае, Элла так думала.

Но тут Дейрдра заказала еще по бокалу и спросила:

– Тут подают сэндвичи. Будешь?

– Что? – не поняла Элла. – А, да.

– Тогда возьму тебе с мышиными какашками и птичьим пометом, – весело сказала Дейрдра.

– Что?

– О, здо́рово! С возвращением, проснулась наконец, – рассмеялась Дейрдра.

– Не понимаю, о чем ты.

– Элла, ты не смотрела фильм, со мной не перекинулась ни словом, все кусала губы да ерзала. Может, все-таки расскажешь, в чем дело?