Мейв Бинчи – Холодный зной (страница 70)

Бэрри подумал, что уже много лет не видел, чтобы его мама так хорошо выглядела. Без сомнений, общение с Фионой пошло ей на пользу. Он думал о том, чтобы пригласить Фиону поехать с ним в Италию. Только им придется взять номер со смежными комнатами, потому что за все время общения их отношения пока по-прежнему оставались дружескими. Он хотел близости, но как-то не было подходящего случая, или места, или возможности.

Его отец выглядел взволнованным.

— Какие там будут люди, сынок?

— Все, кто посещают занятия, папа, и те, кого они притащат с собой, как я тебя. Честно говорю, все будет отлично.

— Да, я не сомневаюсь.

— И, знаешь, мисс Кларк говорит, что я могу воспользоваться служебной машиной, хотя эта вечеринка никак не связана с супермаркетом. Так что я могу отвезти тебя или маму домой, если тебе станет скучно или ты устанешь.

Он так открыто посмотрел на отца, что тот почувствовал себя виноватым.

— Когда это Дэн Хили уходил с вечеринки, пока на столе оставались напитки? — спросил он.

— А Фиона встретится с нами там? — спросила миссис Хили. Она хотела, чтобы эта живая девушка, которую она так полюбила, поддержала ее морально.

— Да, она сказала, что придет сама, и там встретимся, — сказал Бэрри. — Все готовы?

И они отправились на вечеринку.

Синьора была уже там, в зале.

Она посмотрела на себя в большое зеркало, перед тем как выйти из дома Салливанов. По правде говоря, она едва узнала себя. Эта женщина была совсем не похожа на ту, которая приехала в Ирландию год назад: вдова, оплакивающая своего погибшего Марио, — бесформенная прическа, — длинная старомодная юбка, — совсем одна, без работы и жилья.

Сегодня, глядя на свое отражение, она видела перед собой высокую элегантную женщину, в платье кофейно-лилового цвета, которое отлично гармонировало с необычным цветом волос. Представить только: на ней такое дорогое платье. А еще Сьюзи уговорила ее немного подкраситься.

— Никто не заметит этого, — уговаривала она.

— Это ваш вечер, Синьора, — настаивала Пегги Салливан.

И это было правдой. Она стояла в зале, украшенном разноцветными лампочками, картинами и постерами, где вот-вот заиграет итальянская музыка.

Вошел Эйдан Дьюн.

— Я никогда не смогу отблагодарить вас, — обратился он к Синьоре.

— Это я должна благодарить вас, Эйдан. — Он был единственным из всех, кого она называла настоящим именем, а не на итальянский манер.

— Вы нервничаете? — спросил он.

— Немного. Хотя ведь вокруг нас только друзья, почему я должна нервничать? Мы здесь все заодно, — засмеялась она. Она выбросила из головы мысль, что никто, абсолютно никто из ее родной семьи не придет, чтобы поддержать ее сегодня вечером. Она пригласила их, но не упрашивала. А было бы так приятно сказать людям, что это моя сестра, это моя мама. Но нет.

— Вы выглядите просто потрясающе, Нора.

Он никогда до этого не называл ее Норой. У нее не было времени осмыслить это, потому что стали подходить люди. Около двери стояла подруга Констанции, Вера, очень эффектная женщина. Она доставала билет.

В раздевалке Катерина вместе со своей веселой подругой Харит надрывали билеты и отдавали обратно, напоминая, чтобы никто их не потерял. Сегодня здесь собралось множество незнакомых людей.

Директор школы Тони О’Брайен был занят тем, что принимал комплименты.

— Я боюсь, что ничего не сделал для этого, нужно благодарить мистера Дьюна и Синьору, которые все придумали и организовали.

Они стояли рядом, как жених и невеста, и принимали поздравления.

Фиона увидела Гранью и Бриджит, входящих вместе с миссис Дьюн. У нее вырвался вздох удивления. Она много раз встречалась с миссис Дьюн, но сегодня с трудом узнала ее. Эта женщина выглядела просто ужасно. Было ощущение, что она даже не потрудилась умыться.

«Вот и хорошо», — подумала Фиона. У нее было ощущение, как будто она что-то съела, большую картофелину например, но не смогла проглотить, и она застряла у нее в горле. Она знала, что это от страха. Фиона, серая мышь в окулярах, собиралась вмешаться в чью-то жизнь. Но разве она способна на это?

Конечно, теперь она изменилась. Она смогла убедить Нэссу Хили собраться и прийти на этот праздник. Раз ей это удалось, остается сделать последний шаг. Она должна покончить с тем, что разбивает чужие сердца. Как только она все сделает, то сможет заняться собственной жизнью и, возможно, заведет свой роман.

Фиона посмотрела по сторонам. Вокруг все болтали, раздавался звон бокалов, а потом заиграли музыканты. Начались танцы под музыку шестидесятых, которая подходила для всех возрастов.

Фиона подошла к Нел Дьюн, которая стояла с кислой миной.

— Вы меня помните, миссис Дьюн?

— О, Фиона? — казалось, она с трудом выговорила ее имя.

— Да, вы всегда были так добры ко мне, я это помню.

— Я?

— Да, когда я приходила к вам на чай. Я бы не хотела, чтобы вас дурачили.

— А почему я должна быть одураченной?

— Дэн, этот мужчина, тоже здесь.

— Что? — Нел посмотрела, куда показывала Фиона.

— Вы знаете, он ходит и всем рассказывает, что пришел сюда ради жены и что она всегда пытается покончить жизнь самоубийством, когда он заводит новую интрижку. Но у него их полно, и он всем рассказывает одну и ту же историю.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Знаете, у него каждую ночную смену новая женщина, по средам одна, в другой день — другая. В те дни, когда он работает.

Нел Дьюн посмотрела на симпатичную женщину рядом с ним, которая непринужденно смеялась. Это точно была не жена.

— И почему ты решила, что все о нем знаешь? — спросила она Фиону.

— Все просто. Он встречался с моей мамой. Подъезжал на своей рабочей машине, когда она заканчивала работать, и увозил ее.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — Нел не говорила, а шипела, и глаза ее сделались как у дикой кошки. Она посмотрела по сторонам.

Фиона поняла, что миссис Дьюн была в ярости.

— Ну, он привозит цветы туда, где я работаю, и он всегда рассказывает мне о своих женщинах. Он так и назвал вас, леди из «Квентина», и тогда до меня дошло, что вы мама Бриджит и Граньи, о которой он сплетничал, и меня даже затошнило.

— Я не верю ни единому твоему слову. Ты очень опасна, у тебя не все в порядке с головой. — И глаза миссис Дьюн превратились в две щелки.

Луиджи танцевал с Катериной. Они с Харит закончили пропускать всех по билетам и после этого долго красились.

— Извините меня. — Фиона стащила Луиджи с данспола.

— Что такое? Сьюзи не возражает, ей нравится, когда я танцую. — У него был удивленный вид.

— Окажи мне услугу, — попросила Фиона. — Только не задавай вопросов.

— Какую?

— Ты мог бы подойти к тому темноволосому мужчине около двери и сказать, что если он не хочет неприятностей, то пусть оставит в покое женщину, к которой приезжает по средам на работу.

— Но?..

— Ты сказал, что ничего не будешь спрашивать.

— Я не спрашиваю зачем, я вот только думаю, не ударит ли он меня?

— Нет, не ударит. И еще, Луиджи…

— Да?

— Ты ничего не расскажешь об этом Сьюзи и Бартоломео.

— Идет.

— И, пожалуйста, когда будешь разговаривать с ним, сделай устрашающий вид.