Мейв Бинчи – Дом на Тара-роуд (страница 12)

– С какой стати? Послушай, Барни достал нам замечательную медную решетку и каминный прибор Викторианской эпохи. Его рабочие сносили один старый дом… Говорит, что и то и другое в прекрасном состоянии. За одну решетку можно было бы выручить на распродаже фунтов двести.

– А почему они достаются нам даром? – спросила Рия.

– Потому что для всех остальных это просто хлам. Они отправили бы решетку в металлолом. А мы сможем отремонтировать камин в гостиной.

Дэнни был прав. Теперь комнату было не узнать. Рия часто думала о том, что сказал бы старый Шон О’Брайен, если бы увидел, что новые хозяева сделали из его запущенного склада. Правда, ковра там еще не было, но они продолжали поиски и уже нашли круглый стол, идеально подходивший для этого помещения. В каталоге он значился как «триподулярный стол красного дерева для завтрака». Они сообразили, что «триподулярный» означает «на трех ножках»; именно это им и требовалось. Рия и Дэнни долго обсуждали эту покупку. Может быть, он слишком маленький? Не стоит ли купить вместо него настоящий обеденный стол? Но четыре человека умещались за ним запросто. А если потесниться, то и все шестеро. Но когда придет время принимать гостей, этого будет недостаточно.

Рия сказала, что она окончательно перестала понимать, где мечта, а где действительность.

– Дэнни, я не могу представить себя хозяйкой всего этого. – Она обвела руками дом. – Думала, что мы и за миллион лет не сумеем обставить гостиную. Откуда я знаю? Вдруг у нас действительно будет обеденный стол на двенадцать человек и собственный дворецкий?

Они засмеялись и обняли друг друга.

Дэнни Линч из покосившегося коттеджа на краю земли и Рия Джонсон из неказистого дома в дальнем углу непрестижного района не только жили в помещичьем особняке на Тара-роуд, но и обсуждали стиль своего обеденного стола!

В тот день, когда им доставили круглый стол, они принесли с кухни два стула, поставили на него вазу с цветами, сели и взялись за руки. Стоял теплый вечер, парадная дверь была открыта, и, когда в комнату вошел Барни Маккарти, он долго любовался счастливой и взволнованной супружеской четой.

– Душа радуется смотреть на вас, – наконец сказал он.

И тут Рия поняла, почему его зятья ненавидят Дэнни. Он был любимчиком Барни и в каком-то смысле его наследником.

Барни сказал, что Дэнни и Рии нужна машина. Они начали просматривать объявления о продаже подержанных автомобилей.

– Я имел в виду служебную машину, – сказал он. И они получили новую.

– Я боюсь показать ее Хилари, – пробормотала Рия, поглаживая ладонью обивку сидений.

– Догадываюсь… Она скажет, что, когда ты выведешь ее на улицу, тут же начнется падение цен, – ответил Дэнни.

– А мать скажет, что видела такую машину в «Коронации» или каком-нибудь другом фильме, – засмеялась Рия. – Интересно, что бы на ее месте сказали твои родители?

Дэнни на мгновение задумался:

– Они встревожились бы. Очень встревожились. Им пришлось бы надеть пальто и пойти с собакой на прогулку. – Он говорил грустно, понимая, что так будет всегда.

– Со временем они станут более жизнерадостными. Мы их не бросим. – Рия подумала, что она слегка напоминает Герти, которая, несмотря ни на что, не хотела бросать своего Джека. Теперь Герти носила подаренное им кольцо, и вскоре они собирались пожениться. «Это добавит ему уверенности в себе», – говорила она.

В воскресенье Маккарти пригласили своих молодых друзей к себе на ланч. В отличие от прошлого раза, их было всего четверо. Барни и Дэнни все время говорили о строительстве и земельных участках, а Мона и Рия – о ребенке.

– Я обдумала ваш совет и решила остаться дома и присматривать за ребенком, – сказала Рия.

– А бабушки вам помочь не смогут?

– Вряд ли. Моя мать работает, а родители Дэнни живут в деревне на краю света.

– Но посмотреть на внука они приедут?

– Надеюсь. Знаете, они очень сдержанные люди. Не то что Дэнни.

Мона кивнула так, словно прекрасно это знала.

– Когда родится ребенок, они оттают.

– С вами было то же самое? – Мону Маккарти можно было спросить о чем угодно; она с удовольствием рассказывала о своем простом происхождении.

– Да. Знаете, Барни сильно отличался от своей родни. Думаю, его родители совсем не понимали своего сына. Они ничем не занимались; его отец всю свою жизнь заваривал чай в конторе подрядчика. Но любили, когда на уик-энд я привозила к ним детей. Я слишком уставала на работе и могла бы обойтись без этого. Они не знали, почему Барни так упорно работает, и не могли понять его стремления пробиться наверх. Но к внучкам относились совсем по-другому. Может быть, и у вас будет то же самое.

Рии очень не хотелось, чтобы умная и хорошо воспитанная Полли Каллаган была соперницей этой сердечной женщины. Она в сотый раз спрашивала себя, знает ли Мона Маккарти то, что известно всему Дублину.

Дэнни нужно было лететь в Лондон вместе с Барни. Рия отвезла его в аэропорт. Целуя его на прощание, она увидела изящную Полли Каллаган, выходившую из такси, и нарочно посмотрела в другую сторону.

Но Полли церемоний не признавала. Она пошла прямо к ним и сказала:

– Так вот ваша новая машина. Очень неплохо.

– Ох, здравствуйте, миссис Каллаган… Дэнни, я не собиралась здесь парковаться. Мне нужно ехать на работу.

– Я присмотрю за ним в Лондоне. Не дам отвлекаться на тамошних красоток.

– Спасибо, – с трудом выдавила Рия.

– Пойдемте, Дэнни. Билеты у босса. Сейчас он нас хватится. – Они ушли.

Рия думала о Моне Маккарти, каждый уик-энд возившей детей Барни к его родителям, несмотря на то что она уставала на работе.

Жизнь – штука тяжелая.

Рия уволилась с работы за неделю до рождения ребенка. Люди, которых еще год назад она не знала, оказывали ей большую поддержку. Барни Маккарти сказал, что Дэнни нужно не колесить по стране, а находиться в Дублине, чтобы присутствовать при родах. Мона добавила, чтобы они не тратились на кроватку и коляску. Она заранее запаслась всем необходимым для будущих внуков, но ее дочери рожать не торопились.

Полли Каллаган поведала, что всегда возьмет Рию на неполную ставку, если та захочет вернуться, и даже подарила ей черно-розовый халат – надевать в родильном доме.

Время от времени Рию навещала Розмари, которую повысили в должности и сделали заведующей крупным отделом.

– Я не разбираюсь во всех этих тонкостях вроде глубокого дыхания, отхода вод и прочего, – оправдывалась она. – У меня нет опыта.

– У меня тоже, – уныло отвечала Рия. – Я тоже еще ни разу не рожала, но придется терпеть.

– Да уж. – Розмари погрозила ей пальцем, словно хотела сказать: любишь кататься – люби и саночки возить. – Дэнни будет ходить с тобой на курсы для рожениц? Не могу представить себе, что…

– Да, он просто золото. Хотя все это чушь собачья, но ему нравится.

– Конечно нравится, а когда ты восстановишь форму, он будет любить тебя еще сильнее. – Розмари носила элегантный брючный костюм в обтяжку и выглядела в нем как тростинка. Рия понимала, что подруга хочет ее подбодрить, но все же испытывала досаду, потому что рядом с ней выглядела как танк.

К ней приходила хорошенькая юная Орла из агентства недвижимости (если бы об этом узнало ее начальство, девушке не поздоровилось бы). И мать, не скупившаяся на советы и предупреждения.

Не приходила только Хилари. Она так завидовала дому сестры, что не могла заставить себя прийти посмотреть на переделки. Рия пыталась подключить ее к поиску нужных вещей на аукционах, но из этого тоже ничего не вышло. Хилари настолько удручали размеры и вид ее собственного дома по сравнению с домом Рии, что каждый подобный выход заканчивался катастрофой. Шипение Хилари чуть не погубило прекрасный день, когда сестры увидели огромный буфет.

– Это нечестно, – сказала она. – Ты можешь покупать прекрасную мебель за гроши только потому, что у тебя пустует огромная зала. Эта мебель никому не нужна, так как у большинства людей нет собственных особняков.

– Нам просто повезло… – пролепетала Рия.

– Нет, это система. Буфет достанется тебе практически даром.

– Хилари, помолчи минутку, мне нужно сосредоточиться. Дэнни говорит, что мы можем позволить себе потратить триста фунтов, хотя буфет стоит все восемьсот.

– Ты хочешь выкинуть три сотни на предмет мебели для комнаты, которой вы даже не пользуетесь? Ты сошла с ума!

– Хилари, пожалуйста. На нас смотрят.

– Ну и пусть смотрят! Этот гроб с музыкой наверняка сожрал древесный жук.

– Никакого жука там нет. Я проверила.

– Это глупо. Поверь мне.

Начался аукцион. Буфет никого не интересовал. Один дилер, которого Рия знала в лицо, лениво торговался с владельцем магазина подержанной мебели. Но у них была та же проблема. В каком доме найдется место для такой громадины?

– Сто пятьдесят, – громко и звонко сказала Рия.

Соперники поторговались еще пару минут и сдались. Рия получила сервант Викторианской эпохи (так значилось в каталоге) за сто восемьдесят фунтов.

– Ну что? Разве это не чудо? – воскликнула она, но тут же осеклась, увидев надутое лицо сестры. – Послушай, Хилари, я сэкономила сто двадцать фунтов. Может быть, обмоем покупку? Что бы вы с Мартином хотели на обед? Я приглашаю.

– Нет уж, спасибо, – ледяным тоном ответила сестра.

Рия подумала о том, какой праздник можно было бы устроить в доме на Тара-роуд, когда она расскажет Дэнни о своем приобретении. Не хотелось думать, что ее единственная сестра вернется в унылый маленький домик к своему тусклому, не умеющему радоваться Мартину. Но она знала, что тут ничего не поделаешь. Рии хотелось остаться и потратить фунтов пятьдесят из сэкономленных денег на что-нибудь из посуды. Можно было недорого купить пару корабельных графинов. Но такого издевательства Хилари уже не вынесла бы. Сестра напомнила бы, что, когда они были молодыми, у них в буфете не было ничего, кроме томатного кетчупа и майонеза «Шеф». Тем более корабельных графинов. Это убило бы всю радость Рии от удачной покупки.