Мэй – Руки, полные пепла (страница 16)

Собака была абсолютно настоящей. Мощный доберман без ошейника.

Когда послышались чужие шаги, Софи опустила руку и обернулась: человек спешил по улице, подняв воротник пальто и не обращая внимания ни на кого вокруг. Но когда Софи снова посмотрела на пса, того уже не было.

Он как будто постоянно оставался на расстоянии. Но Софи не ощущала угрозы, скорее, наоборот, собака ее охраняла.

Мать всегда говорила, что не все в этом мире можно объяснить. И существует множество вещей, которые недоступны сознанию людей. Она зарабатывала тем, что делала настойки из трав, раскладывала карты Таро и умела связываться с духами – хотя по поводу последнего на все прямые вопросы Софи только таинственно улыбалась.

И Софи понимала, что может существовать все, что угодно. Но боги?..

В то же время внутри притаилась уверенность, что все это – правда. Хотя она была склонна думать, что это ее богатая фантазия и жажда чего-то невозможного.

Софи решила сходить на концерт. Просто чтобы удостовериться, что она не совсем рехнулась. Что не ей надо к врачу. Что, возможно, в ту ночь ей действительно все привиделось. Но внутри клуба она встретила Сета, Нефтиду и Амона. Первые двое на этот раз не выглядели так, будто сбежали с важного приема. Нефтида, правда, в длинном шелестящем платье и с густо подведенными глазами и теперь походила на экзотическую королеву. Софи абсолютно не разбиралась в национальностях, а в Лондон кого только не заносило, но она была готова поверить, что родина Нефтиды действительно где-то гораздо юго-восточнее.

Сет предпочел обычные джинсы и футболку с длинным рукавом, видимо, красного цвета, но в клубном полумраке она казалась темнее, будто запекшаяся кровь.

Амон ни секунды не оставался на месте, что-то рассказывая, исчезая, чтобы кого-то поприветствовать, предлагая напитки из бара.

Софи от всего предусмотрительно отказывалась. Если сегодня ее накроют какие-то глюки, она точно будет уверена, что это собственные. Но к ее удивлению, никто из этих троих не говорил о богах. Они вообще вели себя как самые обычные люди.

И Софи растерялась. Она не знала, что думать. Они не похожи на сумасшедших. Она сама вроде тоже. Может, все-таки ей что-то подмешали в ту ночь? Думать так о Гадесе совсем не хотелось, но Софи решила, что соберется с духом и спросит у него напрямую, что это было. Мать всегда говорила, она отлично распознает ложь. Вот и увидит.

– Он когда-нибудь заткнется? – вздохнул Сет, когда Амон в очередной раз исчез. – Я сам его прибью.

Нефтида только коснулась его руки:

– Он тоже беспокоится.

– О чем?

– Обо всем. К тому же он чуть не умер.

Сет явно хотел что-то сказать. Софи тоже – она наконец-то решилась спросить о том, что произошло. Но в этот момент на сцене вспыхнул огонь и зазвучали первые аккорды песни. Говорить стало проблематично, так что Софи решила оставить все до окончания концерта.

А потом музыка действительно ее захватила. Ей нравились «Стикс течет вспять», все их песни. Ей казалось, Гадес смотрит точно на нее. Поет для нее. И тело Софи будто отзывалось, пропускало сквозь каждую клеточку музыку – и она позволяла себе танцевать.

Ей казалось, будто своим голосом, песнями Гадес прикасается к ней, ласкает вдоль позвоночника, нашептывает что-то на ухо. И она разрешает ему.

Разумеется, это всего лишь иллюзия. Гадес наверняка пел, как и всегда, и уж точно Софи тут ни при чем.

Но сейчас, после концерта, она стояла на улице, дышала свежим воздухом, пытаясь проветрить голову и не замерзнуть. Слушала щебет Амона.

И даже пропустила тот момент, когда Сет обратился к ней.

– А? – Софи моргнула и перевела взгляд на Сета. Он курил и смотрел на нее. Даже Амон замолчал.

– Ты так спокойна, потому что считаешь нас психами или начинаешь вспоминать?

– Что вспоминать? – Софи вздрогнула.

– Ну не знаю. Богов. Потому что если нет и считаешь нас психами, то почему ты здесь?

Софи опустила голову, не зная, что ответить. Прямолинейность Сета ее обезоружила, тем более он был во всем прав, а у нее не имелось ни единого разумного объяснения. Хотела убедиться, что все нормальны? Тогда что было той ночью? Признать существование богов и прочих волшебных вещей Софи никак не могла.

Даже с такой матерью она никогда не видела ни призраков, ни магии. Только травы работали безотказно, но их действие объясняла наука.

– Что-то не так.

Софи вскинула голову и посмотрела на Амона. С благодарностью – потому что ей не пришлось отвечать. Но потом нахмурилась, видя, что Амон начал озираться по сторонам.

– Теней слишком много, – заявил он.

Сет пожал плечами:

– Так ведь ночь.

Софи внутренне порадовалась, что хоть один из мужчин кажется нормальным, но на всякий случай глянула в ту сторону, откуда они пришли: если у Амона сейчас начнется приступ шизофрении, Софи предпочла бы оказаться там, где больше людей.

А потом она заметила их. Тени у стен и за границей фонарного света шевелились, перетекали, превращаясь в силуэты псов. Как будто созданных из чернильного дыма. И если это и было галлюцинацией, то явно общей: Амон озирался, скользя взглядом по псам, Сет выругался и потушил сигарету о кирпичную стену «Куба».

– Сет, скажи, что это твои, – в голосе Амона явно сквозила нервозность.

– Ничего подобного.

– Уходим. Медленно. Сейчас вечер, я бессилен без солнца.

– А я – нет, – усмехнулся Сет. – И нельзя вести их к людям.

Софи невольно сделала шаг назад, ближе к стене, и посмотрела в сторону: за углом был вход в «Куб», свет и люди. Оттуда послышался шум и смех, как будто кто-то шел сюда, и Софи уже была готова крикнуть этим людям то ли что-то предупреждающее, то ли просьбу о помощи, моля спасти ее от шизофреников.

Но потом опустилась тьма.

Настолько кромешная и плотная, что в первый момент Софи подумала, будто ослепла. Она подняла руки, пытаясь разглядеть что-то во мраке, нащупать, но не видела ничего. Софи закричала, но ее тут же остановил окрик Сета:

– Заткнись, идиотка!

Его голос хлестнул, приводя в чувство, отрезвляя, так что Софи прикусила губу, а дальнейшие слова, прозвучавшие во мраке, дали ей понять, что во тьме не она одна.

– Какого хрена?

– Тьму наложили. Твою ж мать…

– Где они?

– Везде.

– Сделай что-нибудь!..

– Заткнись.

Софи прикрыла глаза: так ей казалось проще смириться с тем, что она ничего не видит. Будто бы не потому, что вокруг мрак, а из-за того, что она сама закрыла глаза.

Но, похоже, Сет как-то ориентировался – а может, следовал за голосом. Но Софи ощутила, как ее грубовато оттеснили в сторону. В спину уперлись неровные кирпичи, а ухо обожгло жарким дыханием Сета и его шепотом:

– Стой здесь и не рыпайся. Если с тобой что-то случится, я перед Гадесом отвечать не буду.

Сет прижимал ее к стене, пока шептал, так что Софи ощутила, как его тело дернулось, будто от удара. Сет зашипел от боли – по крайней мере, так показалось Софи. Но в следующий момент он уже отпустил ее и куда-то переместился – во тьме Софи понятия не имела, что происходит.

Она слышала только ворчание, как будто собачье, реплики то ли Сета, то ли Амона, но явно не на английском языке. И могла поклясться, что они во тьме не одни. Софи почти физически ощущала присутствие кого-то сильного и грозного.

Она сама не знала, почему подумала о Гадесе. Зажмурившись, вслушиваясь в возню вокруг, ощущая спиной острые камни, крошащийся кирпич под пальцами… она думала о нем. Она могла бы молиться, но все ее существо взывало только к нему.

К Аиду.

Софи услышала женский визг, и ей показалось, это Нефтида. Кто-то выматерился, чей-то вроде не очень трезвый голос интересовался «какого хрена». Снова возня… и словно сдернули пелену. Софи ошарашенно заморгала, глаза привыкали к мутному свету фонарей. Выхватывали отдельные фрагменты общей картины.

Амон почти лежал на спине, упираясь руками в землю, перед ним тьма клубилась несколькими псами. Сложно было сказать, они наступали или просто оттеснили его от остальных.

Кто-то еще лежал на земле, Софи их не знала. И не могла сразу понять, что с ними происходит. Обзору мешали и многочисленные псы. И еще какая-то тень высотой в человеческий рост, скользившая, не шагающая, а будто перетекающая с одного места на другое.

Нефтида сидела на земле, она тоже испуганно озиралась, моргая и привыкая к вернувшемуся свету. Одна ее рука лежала на плече Сета. Он стоял на коленях, с опущенной головой, и сначала Софи показалось, что тот удар был слишком силен, но потом Сет поднял голову, и Софи почти инстинктивно ощутила, сама не зная почему: ему просто требовалось коснуться земли. Почва будто прорывалась сквозь асфальт, ластилась к пальцам.

Сет улыбался. И его улыбка обещала войну и боль.

Он прошептал несколько слов на незнакомом Софи языке, и она ощутила, как будто по земле прошла судорога, отразившаяся в камне здания. Взвилась пыль, мелкая, колкая, так что Софи подняла руку, защищая глаза: она не сомневалась, что этот песок легко может содрать кожу с костей или оцарапать роговицу.

Но сила не была направлена на Софи или кого-то из присутствующих – только на псов, которые тут же рассыпались тенями, будто впитались в землю. Длинная высокая тень, бывшая, несомненно, человеком, застыла на мгновение, пока песок обрисовывал ее контуры, вскинула руки, так что пыль вздулась и тут же опала.