Мэй – Мальчик, который ел призраков (страница 4)

Телефон наконец ответил, но голосом Зака:

– Привет, Изабель.

– А Генри где?

– Рассказывает Джейдену о разнице между крокодилом и аллигатором.

– О чёрт, он что, пьян?

– Боюсь, что да. Не знаю, как это вышло.

Изабель удивилась. Пить Генри умел, да и сам Зак звучал не совсем трезво, но точно не сильно пьяно.

– Ладно, тогда я просто заберу его домой.

– Задержишься у нас?

– Нет, завтра рабочий день.

– Вы могли бы остаться.

– Нет, Зак. Я буду минут через пятнадцать.

Изабель не любила ночевать не дома. Генри тоже. К тому же ей не нравилось, что он успел напиться, она и не помнила, когда такое бывало в последний раз.

– Изабель… слушай, я хотел попросить тебя и Генри о помощи. Раз уж не заедешь, то по телефону.

– Конечно. В чём проблема?

– Есть одна девушка, она ищет брата. Это Стивен. Он пропал какое-то время назад. Она волнуется.

Изабель нахмурилась:

– Стивен из клуба? Ну да, помню его.

– Призраки сказали, он придёт, но его не было. Мне и самому это не нравится. Куда он делся? Может, стоит провести какой ритуал?

– Хорошо, я подумаю, как лучше.

– Спасибо, Изабель.

Зак не знал вуду, но умел общаться с призраками. На этой почве они и сошлись с Генри пару лет назад, а позже и Изабель удивительно быстро вписалась в компанию брата. Там никто не спрашивал, когда она выйдет замуж, зато восхищались чёрными платьями и обсуждали краску для волос. Счета, проблемы и обыденные вещи тоже обсуждали, но они не становились центром мира, не вытесняли интересы.

Изабель подъехала к дому, где жил Зак, чуть раньше, но долго ждать не пришлось. Генри вышел, чуть пошатываясь, плюхнулся на сиденье, пристегнулся и прикрыл глаза. Даже когда он совершенно пьян, по нему было не так уж заметно. Но туго соображал и подолгу зависал на одних и тех же мыслях, не понимая, как сформулировать. Сейчас он благоразумно предпочитал молчать.

Изабель закрыла окна и включила климат-контроль, и в машине царила приятная свежесть. Уже совсем стемнело, и дорога монотонно выделялась, освещённая фонарями и фарами других машин.

– Останови машину, – внезапно промямлил Генри.

– Что? Мы почти приехали.

– Хочешь, чтобы я тут блевал?

Изабель остановилась, и Генри снова был быстрее, чем она, буквально вывалившись из пикапа. Изабель вышла следом, сразу окунаясь во влажную, липнущую к спине ночь. Дождя так и не было, но, судя по всему, завтра. В воздухе пахло ливнем и болотами.

Генри стоял, упёршись руками в колени, Изабель почти сочувствовала, пока его выворачивало. Правда, считала, что сам виноват. Она вернулась на водительское место и подождала брата.

– Зачем было столько пить? – поинтересовалась Изабель, выводя пикап на дорогу.

– Не знаю, – пробубнил Генри, копаясь в бардачке. – Я не так много пил. Где вода, здесь же точно была, я помню…

– Подожди, сейчас уже дома будем.

Генри вздохнул и вдарился в длинные пьяные разглагольствования, сводившиеся к тому, что он не то чтобы много выпил, но, возможно, стоило получше поесть.

Изабель спала чутко. И часто плохо. Поэтому не удивилась, когда проснулась этой ночью, тем более стояла страшная духота. Изабель закрыла окна и включила кондиционер, пусть не очень его любила. И решила на всякий случай проверить брата.

Изабель зажгла свет в коридоре, тихонько приоткрыла дверь в комнату Генри, но с удивлением увидела пустую кровать. Она распахнула дверь шире и тут заметила его.

Генри сидел на полу, прислонившись спиной к старой бабушкиной тумбочке. На нём было бельё и старая выцветшая футболка для сна, он уткнулся головой в острые коленки и обхватил их руками.

– Генри? – позвала Изабель, опускаясь перед ним.

Когда они вернулись, он надолго пошёл в душ, чтобы протрезветь, но, похоже, не сработало.

– Генри, тебе приснился кошмар?

– Нет. Не могу уснуть. – Он поднял голову, обхватил руками уже себя. Лунный свет блеснул на серьге в виде креста. – Иззи, ты от меня не устаёшь?

– В смысле?

– Меня вечно так штормит, я сам от себя устаю.

– Ох, Генри…

Изабель растерялась, не зная, что сказать. Зато теперь не сомневалась, что брата точно что-то мучает. Он не скажет так сразу, что именно. Может, поэтому он упорно отказывался есть призраков, пусть скоро это наверняка скажется на его собственной энергии.

Он потёр лицо руками, и в этом жесте было что-то от беззащитного мальчика из детства. Что-то хрупкое и ломкое.

– Извини. Тебе завтра вставать рано, а тут я. – Он вздохнул. – Как ты меня терпишь, Иззи?

– Я тебя не терплю. Я тебя люблю.

Она поднялась на ноги и протянула руку:

– Идём. Тебе надо выспаться.

Он не возражал, покорно завалился на кровать, заворачиваясь в одеяло. Изабель уселась в кресло рядом, слушая, пока дыхание брата не замедлилось, показывая, что он уснул.

В детстве Изабель часто мучили кошмары. Маленький брат тогда часто приходил к ней, он каким-то образом чувствовал, если она просыпалась среди ночи. Забирался молча к ней в постель и прижимался к спине. После этого Изабель хорошо спала до утра.

Когда они выросли, после смерти отца самого Генри мучили кошмары. Какое-то время он не спал без снотворного, а после положенной отмены лучше не стало. Но рядом с сестрой он засыпал спокойно.

Изабель тогда много наслушалась от врачей – и он тоже. Заявления о том, что Генри эмоционально нестабилен, были самыми милыми.

Изабель не вспоминала то время.

Но прошло уже несколько лет, и что бы ни мучило Генри сейчас, она узнает и сможет помочь.

3

Мать была права, бабушкин дом был старым ещё при её жизни.

И всё же Изабель любила это место. Как и Генри. Низенькое крепкое строение, конечно, требовавшее ремонта. Бабушка любила говорить, раз дом пережил ураган «Катрину», значит, переживёт всё на свете. Её он тоже пережил.

Бабушка Агата умерла полгода назад, но это не было неожиданностью. Наоборот, в последние годы она сильно болела, перенесла несколько инсультов и говорила, что готова уйти. Ей стало сложно не только содержать дом, но ходить и дышать.

Она мирно умерла в больнице, всем было жаль, но эта была спокойная грусть. Изабель давно ждала этого, она видела, насколько трудно бабушке, как её тяготили болезни и слабость.

Изабель боялась, что эта смерть слишком повлияет на брата и мать. После смерти мужа та очень сблизилась со своей матерью. Но, к удивлению Изабель, её мать хоть и плакала, но горевала спокойно. «Она прожила спокойную жизнь и давно была готова уйти». Впервые Изабель подумала, что мама пусть и не любила колдовство, но что-то такое наверняка ощущала.

Как и Генри. После похорон он признался сестре, что даже рад.

– Наверное, это неправильно, – смутился он. – Но она устала жить. И в последнее время была особенно близка к смерти. Она звала её, и смерть наконец-то пришла.

Он чувствовал такие вещи. Изабель радовалась, что сама она – нет. Ей бы не хотелось ощущать, кто из друзей или случайных встречных скоро умрёт.

Бабушка оставила дом внукам и не желала, чтобы они его продавали. Они и не собирались. Генри загорелся перебраться в пригород и заняться бабушкиными книгами по колдовству. Он жаждал знать больше. У Изабель как раз заканчивался срок аренды квартиры, и она подумала, что ей тоже интересна библиотека. Так они и переехали сюда.