Мэй – Чернила и кровь (страница 29)

Или проникнуть в те дебри магии, за которые их вздёрнут на виселице, как отца Кристиана. Такие тайны никто не должен знать, и можно пойти на убийство, наслушавшись историй о безумии под шум дождя.

Даже на убийство принца. Если он видел ту магию, которую ему не положено видеть.

Переглянувшись с Николасом, Айден заметил, что тот приподнял бровь и наверняка подумал о чём-то похожем. В Академии полно благородных ублюдков, которые убьют и за меньшее.

– Подождите, – встрепенулся Николас. Остановившись, он опять чихнул. – Да что такое… так вот, подождите. Хотите сказать, это про них ходили слухи о выкопанных трупах? Об Обществе привратников?

– Я так слышал, – коротко сказал Кристиан.

– Что ещё за выкопанные трупы?

Кристиан посмотрел на Айдена и неопределённо повёл плечами:

– Да говорили, что раскопали могилу в дальней части кладбища. Кости используют только в запретной магии, да такой, что призрак скорее сам пришёл, а призвать пытались кого посильнее. Или сделать что-то совсем мерзкое. Могила там и правда выглядела странно, кое-кто из лицея утверждал, что утром видел её разрытой. Но Академия отрицала.

Ещё бы они признали, что кто-то на их территории идёт против Безликого и разворовывает могилы для запретной магии. Страшный скандал! И точно парочка исключений. Но раз всё отрицалось, то и виновных вряд ли искали усиленно.

Кто знает, что мог видеть Конрад.

Закашлявшись, Николас всё-таки опустился на диван рядом с Роуэном. Потёр глаза. Привстав, Лидия коснулась его лба, заставив Николаса от неожиданности шарахнуться.

– Жара нет, жить будешь.

– Не трогай меня, пожалуйста, – сухо сказал Николас.

Его фраза звучала очень глухо, но в следующий момент тон изменился:

– Если я помру от простуды, это будет очень нелепая смерть!

– Мы напишем это на твоём могильном камне, – отозвалась Лорена.

– Нет, вот если бы я бегал голышом, а потом слёг с какой-нибудь романтичной лёгочной болезнью, и рядом с моей постелью сидели прекрасные девы…

Закашлявшись коротко и лающе, Николас так и не закончил фразу, но мысль прослеживалась чётко. Девушки уже начали обсуждать истории о других разграбленных могилах с Кристианом, Роуэн тихонько рисовал.

Что-то не так.

Что-то совсем не так.

Айден напрягся, наблюдая за Николасом. Глаза у него покраснели, пальцы он тёр, как от зуда, но главное, кашель так и не утихал, хотя он старался его давить. Хлюпал носом, как при простуде, и Айден подумал уже, что зря паникует, а его «дурное предчувствие» скорее навеяно зловещими рассказами вечера.

Николас начал задыхаться.

Он дёрнул ворот рубашки, расстёгивая его, но дыхание всё равно шло сипло, с трудом. Айден подскочил к нему, хотя совершенно не представлял, что делать.

– Николас! Эй-эй?

Николас что-то пробормотал, опустив голову, но разобрать было невозможно из-за затруднённого дыхания. Остальные наконец-то тоже заметили, что происходит, повскакивали с мест.

В догадке Айден поймал руку Николаса и перевернул ладонь: она покраснела, особенно кончики пальцев. Николас выглядел похожим образом после благословения в храме, когда начал чихать из-за аллергии. Он тогда сказал, это люпин в составе костяной пыли. Но сегодня в храме Николас точно не был. Да он вообще весь день с Айденом провёл!

На столике по-прежнему лежала книга, подхватив её, Айден пролистнул, зажмурившись. И уловил лёгкий горьковатый аромат. Айден не настолько хорошо разбирался в травах, но был готов поспорить, что это масло люпина. Наставник в храме говорил, это хороший цветок, но у многих может вызывать неприятные реакции.

– Рядом есть вода? – отрывисто спросил Айден.

– В соседней комнате умывальник.

Не раздумывая, Айден швырнул книгу в камин и буквально потащил Николаса. Тот не сопротивлялся, по-прежнему кашляя и отрывисто пытаясь дышать.

Ванная оказалась очень маленькой, с единственной раковиной, где натуралист, видимо, набирал воду, чтобы промывать органы во время препарирования. Зачарованная лампа почти не работала, а кран булькнул несколько раз, прежде чем выплюнуть тонкую струйку воды. Тяжело навалившись на раковину, Николас сполоснул ладони, потом начал старательно умываться. Он тоже догадался, что это такое.

Скрестив руки на груди, Айден прислонился к маленькому столику рядом с раковиной.

– И часто тебя пытаются отравить? – поинтересовался он.

– Всё бывает в первый раз.

Дышал Николас ещё тяжело, но уже без проблем. Он снова и снова набирал в руки воду, промывая глаза.

– Спасибо, – сказал Николас. – Я подумал об аллергии, но не мог понять, каким образом.

– Подумал? Да ты подыхать будешь, и то не сообразишь об этом сказать!

Буркнув что-то нечленораздельное, Николас снова опустил голову к воде. Ламп в ванной не было, так что стоять приходилось в темноте с открытой дверью. Хотя бы из коридора проникало немного света. Достаточно, чтобы видеть очертания предметов и друг друга.

– Думаю, это масло люпина, – сказал Айден. – Его же зёрна Лестер Мэннинг добавляет в костяную муку для благословений. Книга лежала в библиотеке уже давно на полке с твоим именем, кто угодно мог незаметно взять её, пока миссис Фаррел нет, и смазать страницы. Масла люпина нет в кабинете алхимии, но может быть в лазарете. Да и достать его несложно, оно не ядовито. Оно было именно для тебя.

– Байрон, – сказал Николас. – Байрон Уэлтер. Он знал, что у меня аллергия.

– За что он тебя ненавидит?

Промолчав, Николас снова умылся. Несколько капель попали на Айдена, но он даже не шевельнулся:

– Я живу вместе с тобой. Если кто-то ненавидит тебя до такой степени, что готов отравить, мне было бы неплохо об этом знать.

Прозвучало очень холодно, не так, как задумывал Айден, он услышал вздох Николаса, хотя не мог видеть в темноте выражение его лица.

– Мы с Байроном были соседями на первом курсе лицея. К концу года пробовали магию в связке. Это были важные зачёты, потому что показывали, насколько лицеисты смогут работать с кем-то. А значит, насколько они вероятно сильные маги. Мы были в связке с Байроном. Я завалил зачёт.

– В смысле – завалил?

– Сделал вид, что не удержал магию, нам потом пришлось пересдавать отдельно каждому с Саттоном. Он ничего не понял, а мы получили клеймо ненадёжных магов. Но Байрон прекрасно понял, что я сделал это специально. Так и не простил. Сейчас в Академии мы усиленно изучаем магию, а Саттон до сих пор считает и меня, и его не очень надёжными для связок и так себе магами. Мне плевать, что там думает Саттон, а Байрон пошёл беситься по новой. Он хотел карьеру мага, это было его мечтой, единственным страстным желанием. Я её зарубил.

– Случайно? Или у тебя голова болела?

– Нет, храмовый мальчик, – ровно произнёс Николас. – Я сделал это намеренно. Полностью здоровым и осознавая, что я делаю. Ещё вопросы?

В ванной повисла тишина, разбавляемая только бульканьем застоявшейся воды. Николас говорил очень холодно, без прикрас, но что-то не сходилось.

– Что сделал Байрон?

– Почему ты думаешь, он что-то сделал?

Потому что иначе Николас не стал бы. Он мог не просчитывать последствия, поступать опрометчиво, и можно было попасть под отголосок его неразумных действий. Но подставлять кого-то ради веселья он бы не стал никогда.

– Что, думаешь, поступлю ли я так с тобой? – усмехнулся Николас. – Где-нибудь на зачёте по зачарованию, когда будешь полагаться на меня.

– Нет, – спокойно сказал Айден. – Я знаю, что ты этого не сделаешь.

Возможно, Байрон потому и беситься начал именно сейчас. Дело не в усиленной ритуалистике. Дело в том, что Байрон до сих пор плохо владел магией, а связи с другими у него выходили из рук вон плохо, Айден видел на занятиях. Пока Николас был в том же положении, Байрона всё устраивало. Но стоило Николасу составить хорошую связь, да ещё с наследным принцем, Байрон начал беситься.

– Не знаю, что он сделал, – сказал Айден. – Но Байрон тот ещё псих. И почему ты вечно хочешь казаться хуже, чем ты есть?

Вопрос не предполагал ответа. По крайней мере, Айден на него не рассчитывал. Поэтому удивился, когда услышал тихое:

– Зато так я никого не разочарую.

12. Сырая земля и застарелая кровь

Весь поэтический кружок быстро согласился с мнением, что отравленная книга – дело рук Байрона.

Никто даже не удивился. Кроме Айдена:

– То есть у вас это нормально, да? Каждый день происходит?

– Разумеется, нет, – чопорно ответила Лорена. – Но у Николаса с Байроном вечно что-то такое, весь курс следит. Хотя обычно Байрон схлёстывается напоказ.

– Не всегда, – сухо сказал Николас, но пояснять не стал.