Мэй Л – Пепел (страница 6)

Смеялась я редко, плакала тоже. С двенадцати лет сказала себе, что не буду плакать по пустякам и никто не увидит моих слез, даже близкие. Для своей семьи я должна быть сильной и стойкой. Бывало, что я позволяла себе поплакать под одеялом, когда никто не видит, но со временем я научилась проглатывать слезы и маска безразличия приклеилась ко мне накрепко.

Но сейчас у меня нет сил сдерживать слезы, когда душу разрывает на части. За один день я потеряла свое детство, свой дом и семью. Приобрела ли я новую семью? Да, но приняла ли я ее? Нет.

– Элтейн, поднимайся, нам велено уходить. – Голос Элиота кажется таким далеким. – Давай же, прошу! Дорогая, мне так жаль, но у нас нет времени скорбеть, они могут вернуться.

Не знаю, сколько я просидела на коленях около тела брата. Прошло несколько минут или часов?

– Уже светло, – поднимаю свою голову к небу, – не все в Гаэль пережили эту ночь.

– Элтейн, – Элиот присел на корточки рядом со мной, – прибыла армия Авалентии, всем оставшимся в живых приказано покинуть деревню.

– А как же моя семья? Я должна похоронить их согласно обычаю… – не могу поверить, что мне приходится говорить это.

– Они сделают все сами. – Элиот нежно берет меня за руку, его пальцы такие теплые, что стало противно. – Нам дали час на сборы. Мне нужно вернуться в дом и собрать вещи.

– В дом? Вещи? – выдергиваю свою руку из его. – Ну так иди к себе домой! Иди и забирай!

– Элтейн? – на лице Элиота явное недоумение. – Это и твой дом…

– Посмотри! – указываю на сгоревшее здание. – Мой дом полностью сгорел. Мои вещи, мои сестры и бабушка в нем сгорели! Адриан лежит у крыльца, а папа… – Пытаюсь встать, но ноги и руки онемели. – Иди собирай свои чертовы вещи! Я никуда не уйду, да мне и собирать-то нечего! Все самое дорогое я потеряла!

– Моя семья, возможно, тоже погибла! – Элиот поднимается вслед за мной. – Но я должен заботиться о тебе! Я твой муж!

– Возможно? – последнее его предложение я пропустила мимо ушей, – что значит «возможно»?

– Я их не нашел. Искал, где мог. Может быть, они сгорели в доме, а может быть, живы.

– Да чтоб тебя! – пинаю ногой сухую ветку. – Ты готов бежать, зная, что твои родители и брат могут быть живы? А если они ранены и им нужна помощь?

– Армия обо всем позаботится! Единственное, чем мы можем помочь, это не мешать им делать их работу!

– Я тебя не понимаю… Нет, мы не можем сбежать.

– Я отведу тебя к старшему, а сам быстро соберу все необходимое и вернусь к тебе. – Словно не слыша, что я ему говорю, Элиот берет меня на руки и уносит от Адриана.

Не хочу, не хочу оставлять его! Что с ними сделают? Сгрузят все тела в одну кучу и сожгут или сбросят в яму? Никто ведь не споет им последнюю песню и не пожелает мирной загробной жизни. Я похоронить не могу своих близких. Какая я после этого дочь и сестра?

– Старший! – Элиот опускает меня около причала, – моя жена Элтейн. Ее семья погибла. Прошу вас, присмотрите за ней. Я быстро, туда и обратно.

– Не беспокойтесь, – высокий красивый парень чуть за двадцать с бронзовой кожей, записывает что-то в маленькой тетради. – У вас не больше сорока минут на сборы.

– Конечно. – Элиот садится в лодку и отплывает от берега.

– Помощь нужна? – не сразу понимаю, что старший обращается ко мне.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Что будет с теми, кто погиб?

– Их похоронят, но только после того, как закончатся поиски.

– Много погибших? – страшно услышать ответ, смотрю в большие, орехового цвета, глаза солдата в надежде, что его ответ на мой вопрос будет отрицательным.

– Почти никто не выжил. – Солдат говорит это так спокойно, как про погоду рассказывает. – Госпиталь, храм, все дома на этом берегу полностью сгорели. Нашли здесь пять человек, это трое детей, старик и молодая девушка. На том берегу люди успели укрыться в лесу, наш отряд их разыскивает.

Только пять человек выжили, когда на правом берегу Фии проживало пятьсот, а я шестая выжившая. Опять шестая.

На левом берегу обустроилось не так много семей, из-за быстрого течения реки, многие бояться пользоваться лодкой. Семья Элиота одна из первых построила там свой дом, за ними решили поселиться еще несколько семей из беженцев. Местные никогда не покидали правый берег, они верили, что здесь особая магия, а на противоположном берегу ее сила намного меньше.

Я не чувствовала магии, не знаю, в чем ее ценность, и не думала об этом. Мы с Адрианом часто тайком переплывали Фию, нам было интересно, чем же два берега отличаются друг от друга, но так и не поняли. Нам просто было весело, мы чувствовали себя путешественниками, представляли, что плывем на огромном корабле по морю. Мой брат прекрасно управлял лодкой, и я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Но когда в Фии утонул наш одноклассник, мы больше не садились в лодку без взрослых, Адриан вообще запретил мне подходить к реке.

– Получается с правого берега выжило шесть человек, а с левого около семнадцати. – подытожила я. -Подождите, в госпитале ведь были не только местные, но еще беженцы, солдаты, кто их опознает?

– Потом проведут перепись населения, как обычно. – Старший пожал плечами. Он не был расположен к разговору, для него этот день ничем не отличается от других. – Мы знаем, что делать.

– А куда нас увезут?

– В Авалентию. – Этого я не ожидала. – Говорят, здесь жили сильные потомственные маги и нашему королю нужно убедиться в этом.

– А если среди выживших нет тех, кто нужен королевству? – я уж точно не нужна Авалентии, какой от меня толк?

– Переселят в другое место. – Солдат посмотрел на меня исподлобья. – Девушка, не переживайте, вас не разлучат с мужем.

– Я не…

– Я вернулся. – Элиот залез на причал и вытащил из лодки большой мешок. – Взял только самое необходимое. Он успел переодеться в теплую одежду и обул сапоги. – Взял тебе мамину куртку и ботинки, ночи уже холодные.

– А моя одежда? – Я вообще-то в грязном свадебном платье, надетом на голое тело. Он об этом не подумал?

– Я, если честно не нашел. Не знаю куда убрали твои вещи и не было времени искать. – Как у этих парней все просто! – Вот, обувай, надеюсь подойдёт.

– Спасибо. – Очень надеюсь, что он услышит мой сарказм, а не благодарность.

Ботинки оказались малы, пальцы сильно жмет, но жаловаться нельзя. В них тепло и не ехать же мне босиком. Конечно, переодеться бы в теплую сухую одежду, принять душ, но имеем то, что имеем.

– Готовы?

– Да, сэр, спасибо. Идем Элтейн. – Элиот накинул мне на плечи куртку, взял мешок и мы пошли за солдатом. – Знаешь куда мы отправимся?

– В Авалентию. – День назад я была бы счастлива за возможность увидеть королевство, а сейчас я покорно без энтузиазма следую за старшим к повозке, в которой уже сидят дядюшка Феликс, Мартин и София Манч – пятилетние двойняшки, жили на окраине Гаэль, еще маленькая девочка полутора лет, ее я не знала, возможно из беженцев. – Саша?

Саша Гроу старше меня на год. О ее влюбленности в Адриана знала вся деревня. Папа за ужином говорил, что еще пара лет и Саша переедет в наш дом. Высокая девушка с длинными русыми волосами, серо-зелеными глазами, стройная как лань. Они с Адрианом прекрасно смотрелись вместе, их дети были бы самые красивые на свете. Брат никогда не говорил о своих чувствах к ней, но я знала, что Саша ему нравится. В такую красавицу нельзя не влюбиться.

– Элтейн! – Она сидела в ночной сорочке поджав ноги под себя, ее косы растрепались, глаза опухли от слез, лицо, шея и руки в копоти и крови. – А где Адриан?

– Он погиб, вся семья погибла. – В сердце словно нож воткнули, как же больно произносить эти слова. – Только я осталась и Илария. А твоя семья?

– Нет, только я. – Большие глаза Саши наполнились слезами, ее пухлые губы затряслись. – Солдаты сказали, что все погибли.

– Нам тоже так сказали. – Элиот запрыгнул в повозку и подал мне руку.

– Не все, – я проигнорировала его жест и залезла сама. – Семьи с левого берега Фии успели скрыться в лесу.

– А, ну хорошо. Их ведь найдут?

Хорошо? Наши родные погибли, а ты радуешься за других? Что в этом хорошего Саша? Как ты можешь такое говорить? Может и нельзя так думать, я ведь не знаю где они и какого им сейчас, но они живы.

– Наверно. – Только это слово я смогла выдавить из себя.

– Можем ехать! – Солдат запрыгнул последний и скрипя колесами повозка медленно поехала, все дальше увозя меня от моего дома.

Первые два дня мы ехали молча, каждый думал о своем, пытался осознать свое положение. Остановку делали только на ночь, чтобы дать лошадям отдохнуть. Солдаты привезли с собой скудный паек из гречневых лепешек. Дядя Феликс в первый же день поймал кроликов, а я и Саша набрали ягод и кореньев. Ужин был довольно сытный. Я ела мало, кусок в горло не лез, Элиот предлагал свою порцию, но я учтиво ему отказывала. Не знаю, почему я на него злюсь, он очень мил со мной, заботится, ищет для меня еду, подготовил теплую лежанку и укрыл меня своей курткой. Неужели я завидую, что у него есть шанс увидеть своих родителей и брата?

Во время второй ночной остановки в деревне чуть больше нашей, но не такой веселой и добродушной, солдаты оставили малышку Киру. Люди здесь жили в суровых условиях. Деревня окружена со всех сторон лесом, много диких зверей, сыро, мало солнца. Думаю, что они позаботятся о девочке, ее приютила бездетная семья.