Мэтью Стовер – Закон Кейна, или Акт искупления (часть 2) (страница 54)

- Сколь бы юный граф Фелтейн ни был благодарен за помощь в наши нелегкие времена, ты обратил в дым его папашу.

- А дальше пойдет про Совет Братьев, приказавший убивать актиров, едва их увидишь.

- Чертовски благородно с твоей стороны было убрать Дана и Черное Древо до меня. Но и за тебя я получу тысячу ройялов.

- Три слоя вранья - стандарт. Ты, наверное, имеешь еще шесть. Забудь это говно. Единственное, что мне интересно - то, что будет похоже на правду.

- Желаю удачи.

- Это девчонка. Лошадиная ведьма. Именно ты свел воедино похитителей табуна, но позволил Дану править, потому что это держало его и Моргана занятыми. Чтобы не грызли тебе плешь.

Таннер закрыл глаза. - Сам знаешь, не скажу.

- Угон ведьмина стада тоже твоя идея, спорим? Хотя уверен, ты внушил ее графу, мы знаем, что у старого графа оставалось мало острых копий в умственном арсенале. Это дало тебе повод привезти в холмы хренову тележку вооруженных громил, чтобы они защищали тебе зад, пока охотишься на ведьму.

- В одном она чертовски права. Много болтаешь.

- Легенда о лошадиной ведьме родилась в землях около границ Фелтейна; чем южнее я шел, тем больше люди знали о ней. Рана в плечо точно пошла на пользу. Ты ушел от работы с красным, получив много времени, чтобы выспрашивать местных. О лошадиной ведьме.

- Ты на нее запал, - отозвался Таннер. - Я понимаю. Лично я люблю фигуристей, но кто заранее знает, от чего заблестит балясина?

- Ты не допускал ошибок. Дал понять, что кто-то выслеживает меня, знал, что начну искать тихое место, где у меня будет опора, а у тебя - нет. Сообразил, что такое место будет поблизости от табуна, и едва уберешь с дороги нас с милашкой-снайпером, никто не встанет между тобой и ней.

- Чарующая сказка.

- Всё отлично сходится, хотя я лишь недавно побывал на фестивале тупой травмы, спасибо тебе. Заметил, как я рассказал целую историю, не задав тебе вопросов, на которые ты не хочешь отвечать?

- Классная работа.

- Знаю, нет способа выбить из тебя информацию. И все же перехожу к основному вопросу. Понятое дело, ты продолжить врать. Но пока врешь, держи в уме кое-какое дерьмо.

- Похоже, ты самый говорливый убийца к востоку от Зубов.

- Я прошел Монастыри, как и ты. Был обучен и введен в Эзотерическое Служение, как и ты. И произнес, без обмана и задней мысли, нашу клятву: поддерживать и приближать Будущее Человечества. Как и ты.

- Только я ее никогда не нарушал.

- Ага, ну, будь я столь же хорошим человеком, как ты, этой беседы не было бы.

- Это не беседа. Это чертова болтовня с периодическими саркастическими комментариями.

- Ты понимаешь, что мы с тобой можем быть, на самом деле, в одной команде?

Таннер уставился на него. Мышцы шевелились на челюстях, Кулак видел напряженные морщинки в уголках глаз. Ассасин решал, не пора ли нанести смертельный удар, ибо было похоже, через несколько минут он потеряет Контроль и тогда истечет кровью за мгновение.

- Если мы враги... ну, тогда сложностей нет. Монастыри пошлют других ребят. Я убью их. Они пошлют больше. Я убью и их, потом убью того, кто их послал. Если будет нужно, убью весь треклятый Совет гребаных Братьев. Выжгу каждый монастырь в мире и посыплю солью почву, на которой они стояли. Погляди в мои глаза и скажи, что я ребячусь.

Таннер не сказал. Отвернулся и прошептал в ночь: - Монастыри были... осведомлены... о фактах относительно Истинного Успения Ма'элКота.

- Если мы не на одной стороне, ты ничего не теряешь. Если на одной - выигрываешь всё.

- Ты нашел ужаснейший способ допроса. Я о таком и не слышал.

- Знаю, за кем ты охотишься. Всего лишь хочу узнать: почему? Что в ней такого, почему Монастыри захотели ее смерти?

- Это... - Таннер слабо поскреб лицо рукой. Другой зажимая раны в груди. - Слушай, это пленение, не убийство. Стрелы и болты, они заряжены заклятием Удержания. Даже тот, которым стрелял в тебя. Нелетальные.

- Вот почему ты решил пронзить им мое сердце.

- Ты меня спугнул.

- А потом решил раскроить мне череп перекладиной.

- Погляди моими глазами, - отозвался он. - Вот он я, стараюсь поймать в прицел своего дружка Джонни, подарить короткий сон - только чтобы успеть пройти мимо, схватить девчонку и мигом долой. Вдруг вспышки и гром, и какие -то камни ударяют так близко к лицу, что в волосах полно гранитной крошки, а дружок Джонни выскакивает из-за угла и говорит, что не Джонни он вовсе, а самый жуткий долбодятел во всей писаной истории долбодятлов, и желает мне смерти. О нет, сначала мне, потом всей моей семье. Что бы сделал ты?

- Растерял бы шары, как и ты. Схватить девчонку и смыться - куда?

- Куда-то в место темное и потаенное, полагаю.

- Она бы скорее умерла.

- Знаю. - Таннер попытался придать себе менее неудобное положение. Без видимого успеха. - Я дважды ее убивал.

Джонатан Кулак попытался придумать что-то более умное, чем "Ух ты", с тем же успехом.

- Потому оружие и нелетальное, просекаешь?

- Что, фокус "я-вернусь-к-жизни"?

- Она не возвращается. Скорее это замещение. У нас есть не меньше пяти комплектов останков.

- Пяти.

- Пять подтверждено. Доказанные убийства. Пара дюжин вероятных. Насколько мы можем судить, она всегда бывает лишь одна в мире, но почему-то никак не заканчивается.

- Не врубился.

- И я. Не моя часть работы.

Кулак потер лоб, разбередив порез. Дисциплина Контроля и так далее, но болеть начинало зверски. - Так что она такое?

- Это мы и пытаемся понять.

Кулак кивнул, отчего голова заболела еще сильнее. - Не пробовал спросить ее саму?

Таннер выпучил глаза.

Кулак пожал плечами: - Или предпочтешь истечь кровью, пока мы изобретаем что-то еще?

- Ну, если ты к этому клонишь... В Совете Братьев есть один, продвигающий безумную теорию. Но у него хотя бы есть теория. У Дамона из Джантоген-Блаффа.

- Знаю такого. Он не любитель безумных теорий, - сказал Кулак. - Наверное, самый здравомыслящий изо всех моих знакомых.

- Он считает это спонтанной теогонией.

- А повторить?

- Спонтанной теогонией. Это когда...

- Знаю, чтоб тебя. Серьезно?

- Она отнюдь не обычная женщина.

- И на богиню не похожа. - Он попробовал пожать плечами. Было больно. - Мнение эксперта.

- Я слышал. Дела становятся странными в ее присутствии, тоже правда. В присутствии всех них.

Всех них. Кулак позволил голове упасть на холодный камень утеса. - Есть еще?

- Похоже.

- Еще ведьмы?

- Не, другие необычные типы. Знаешь, то человек-дерево, то Дикая Охота. Ливень необычайностей над всем треклятым местом.

- Кто-то сравнил временные линии?

Таннер пожал плечами. Судя по гримасе боли, это тоже оказалось ошибкой. - Не моя часть работы. Мне передавали истории о лошадиной ведьме, что древнее Деомахии. Мне говорили, что есть анонимный липканский перевод западного извода "Данелларии Тффар", где утверждается, что она была на месте, когда сюда явились чертовы эльфы. Это же сколько - тридцать тысяч лет?