Мэтью Стовер – Закон Кейна, или Акт искупления (часть 2) (страница 26)

- Ага. Давай.

Пока она утихомиривала мерина и снова поднимала ему ногу, он невольно любовался солнечными локонами в волосах, которые красиво перебирал и гладил ветер. Представилась заря, отраженная в бурной речке. Поняв, что делает, он закрыл глаза.

Флирт. Сукин сын. Лучник ведь не ошибся.

Может, всё же придется ее застрелить. Или себя.

Он присел на выступающий камень песчаного цвета, в паре локтей от раненого. Лучник лежал в траве, крепко зажмурившись. Лоб блестел потом, невзирая на весенний холод и резкий ветер. Джонатан Кулак имел изрядный опыт ранений - и получал их, и наносил сам. Он знал, что лучник лишь сегодня ощутил, на что может стать похожим остаток его жизни.

Минуту или две спустя он решил, что готов поинтересоваться историей лучника, даже если лошадиной ведьме все равно. Люди в этой части света не странствуют одни. Допрос может дать пищу для размышлений. О чем-то другом, не о длинных, элегантно-мускулистых, загорелых до бронзового оттенка бедрах, или о взгляде, способном согреть или заморозить или сразу всё. Впрочем, его разум явно был натренирован желать тепла. И погорячее.

Он потряс головой. Напомнил себе, что слишком стар и должен был уже поумнеть. - Начнем с имени.

- А я должен? - Хрипло. Как будто сейчас упадет в обморок. Кровь сочится из-под ремня. - От разговоров мне хуже.

- Я посочувствовал бы, не пытайся ты меня убить всего десять минут назад.

- Если я заговорю... - Он облизал губы. - Дашь воды?

- Я не взял с собой.

- Но сможешь найти.

Джонатан Кулак пожал плечами. Лучник не размыкал глаз, но, кажется, понял. - Слушай, тут мои лошади. При них три полных бурдюка. Пекло, возьми один себе.

- Я могу взять все.

- Прости, но ты не кажешься таким типом.

- Начнем с имени.

- Залатай меня получше. Ладно? Лучше, чем так. Дай лошадь и направь подальше, где я проведу остаток дней. А?

- Можно и так.

Он закашлялся, и кровь показалась на губах. Похоже, задето легкое. А может, укусил язык при падении. - Звучит не убедительно.

- Ты пытался меня застрелить.

- Ага. - Лучник облизнул губы, задыхаясь, и плечи дернулись, будто в рыдании. - Знакомым я известен как Таннер. Мамка зовет Геком. Гекфордом, если совсем зла.

- Мама еще жива?

- Точно. Я не такой старый. Дерьмо, она не так стара, как ты.

- Я моложе, чем выгляжу.

- Мы оба, папаша. - Он снова кашлянул. И снова кровью. - Мои похороны ее убьют.

- Ей не придется присутствовать.

Он чуть повернул голову, глаз раскрылся, чтобы увидеть выражение лица Джонатана Кулака. Никакого выражения не было. - Звучит не как обещание, что я выживу.

- Но это обещание.

- Понимаю. - Глаз вяло закрылся. Лучник отвернулся. - Что ты хочешь знать?

История Таннера была уныло знакомой: едва люди завидят нечто ценное, захотят украсть. Это ж люди.

Десять тысяч или больше лошадей в ведьмином табуне, почти все обучены ходить под седлом. Да на это можно купить солидный город. Местный воевода произвел грубые вычисления и решил, что стоит нанять человек двадцать пять или тридцать, чтобы увести лошадей, и еще шесть сотен, чтобы перегнать табун через горы, предгорья, напоить в родниках, принадлежащих другим местным владыкам. Война в округе Линкольн - с мечами, луками и магией[4].

И, как в настоящей войне в округе Линкольн, самым интересным было желание нанять киллеров.

Это делалось без всякой попытки сохранить тайну. Местный воевода, звавший себя графом Фелтейном, желал, чтобы все знали: он может купить самых отъявленных мерзавцев. Почти половина Похитителей Ведьмина Табуна происходила из округи; вторая состояла из сборища крутых ребят и готовых на всё психов под командой могущественного боевого мага, звавшегося Бенноном. Таннер был из его парней. - Я охотник. Никогда не мазал. Никогда не упускал добычу. Первый намек, что я рядом - стрела в затылок. Я словно невидимка.

- Не для меня.

- Не на тебя я охотился. Верно?

- И не надо. В следующий раз я буду не в таком благодушном настроении.

Похитители крались по сторонам табуна уже три дня, сумев отбить лишь несколько дюжин старых, больных и калечных кляч. Остальные лошади были умными и ловкими, всегда на два шага впереди людей, пытавшихся загнать их на равнину. - Некоторые из местных толковали о лошадиной ведьме, гадине, что правит табуном. Похоже, здесь она как легенда. Поселяне оставляют ей небольшие дары, когда табун идет мимо. Иногда оказывается, что за ними увязалась лошадь, как будто с детства их знает. Такая молва, что ведьмины лошадки наполовину волшебные, супер-сильные и супер-умные, и если ты заботишься о них, они умрут ради тебя. А если ты обходишься с ними дурно - умрешь сам.

- Звучит честной сделкой.

- Возможно. Вот только для некоторых одной лошадки маловато.

- Некоторые безмерно жадны.

- Мне ли не знать. От того и пострадал.

Джонатан Кулак показал бурые пятна на штанине. - Вот эта кровь? Она принадлежит парню, решившему, что сможет схватить лошадей и увести.

- Решившему. В прошлом.

- Верно.

- Ну, я не мыслитель, я ловец. - Таннер потряс головой, скривился. - Пойманный.

- Убив лошадиную ведьму, ты не получил бы ее лошадей. Не она твоя проблема. Ты сам.

- Подозреваю, так можно сказать о многих, - отозвался Таннер. - Как насчет воды?

- Через минуту. Расскажи еще о том парне, Бенноне.

- Он главарь. Он и приятель его, Чарли. Беннону не нужно много говорить, за него болтает Чарли. Вот тип, любящий звуки собственного голоса. Чарли-В-Самый-Раз, так зовут его девки. По его словам. И картинки показывал, словно сам побывал здесь - лучший из Зрящих, кого я встречал.

- Беннон.

- В нем сил на полтора человека. Пока шли сюда, мы наткнулись на отряд к"рркс - в полных доспехах и такие здоровенные, что перемолотили бы нас запросто. К тому же с ними были два заклинателя духов. Беннон даже с коня не сошел. Как и мы. Через минуту или меньше почти все были порваны на куски, а те, что целы - пылали огнем. Я даже не коснулся лука.

Джонатан Кулак имел личный опыт вражды с к"рркс. - Впечатлен.

- Так говоришь, будто это случается редко.

- Давно уже не.

- Вот, возвращаю тебе милость. Спасибо, что оставил в живых. Те, что пробуют к нему неудачный подход, умирают тяжко. Твои трюки очень ловкие, громила, но не пробуй их на Алом Бенноне.

- Алом? - нахмурился Кулак. - Это его имя? Алый Беннон?

- Так мы его зовем, по причине волос и бороды. Рыжий как лис, хотя он скорее медведь, здоровенный сукин сын. Чарли иногда зовет его Лазз, но ему не нравится. Не знаю, Беннон - имя или фамилия.

- Или чертово прозвище. - Кулак смотрел в землю, давая себе пару секунд надежды, что ошибся. - Итак, Алый Беннон здоровяк, рыжеволосый, и он сильный боевой маг. А Чарли-В-Самый-Раз, его помощник, зрящий - он не таков ли: тощий как пук соломы и выше главаря на две ладони? Смеется, будто осел, которого пнули в яйца?

- Ты их знаешь.

- Не совсем. - Он потер глаза. Тщетная попытка прогнать нараставшую мигрень.

Несколько дней, чтобы выследить беглых лошадок дочери. Типа каникулы. Стоянки в горах. Свежий воздух и родниковая вода вместо дыма и виски. Но вместо всего этого он наткнулся на очередную мясорубку. Вот дрянь. Почему кто-нибудь не послал знака или еще чего?

Поздновато замечать мясорубку, когда уже хрен намотало.

Через некоторое время мерин убежал, а ведьма подошла к мужчинам. - Дай погляжу на плечо.

Оба взглянули просительно. - Ну?

Джонатан Кулак отошел с ее пути. Таннер кашлянул, булькая. - Надеюсь, моя смерть не отвлекла тебя от важных дел. А?