Мэтью Стовер – Уязвимая точка (страница 60)

Несмотря на то что я могу создать свой клинок заново, она…

Она была грустна…

«Меланхоличное согласие» — эти слова лучше всего описывают ее состояние, когда она пообещала вернуть мне световой меч. Хотя само по себе оружие не слишком важно, она, казалось, едва сдерживала слезы. «Я не вынесу, если твое путешествие сюда будет стоить тебе еще дороже, чем уже стоило», — сказала Депа мне этим утром, когда я уходил, направляясь в эту пещеру.

Я ясно ощущаю приближение своего светового меча. А теперь я чувствую и ее меч. Они приближаются, петляя по естественным трещинам в скале, которые часто используются для переходов от пещеры к пещере. Как это странно — в пугающем смысле предуведомления некоей трагедии, — что я могу почувствовать Депу, ту Депу, что знаю, лишь благодаря ее оружию.

[Росту]: «Э-э, а это переду… при… ощущение трагедии, короче, не переводится, случайно, на общегал как „у меня плохое предчувствие"? Потому что, понимаешь ли, теперь, когда ты упомянул об этом…»

Я тоже чувствую. Но плохие предчувствия сопровождают меня с той поры, как я ступил на эту планету.

[Росту]: «Я вот что подумал… Ты же понимаешь, мы уже достаточно долго здесь сидим. Неужели за все это время тебе в голову не приходила мысль, что Депа послала нас сюда не для того, чтобы убрать Кара с дороги? Что, если она послала нас сюда, чтобы убрать с дороги нас?»

Подобное приходило мне в голову. Но я запретил себе продумывать этот вариант. Депа не такая. Обман не для нее… а уж тем более предательство. Она сказала, что придет сюда. Это означает, что она придет. Сюда.

Она всего в нескольких шагах…

[Росту]: «А может, и… нет».

Ты…

[Росту]: «Ближе не подходи. Стоять! Я серьезно».

[Харуун-кэльский журнал мастера Винду завершается не словами, а чем-то, напоминающим предупреждающий рык крупного хищника.] [КОНЕЦ ЖУРНАЛА.]

15. Ловушка

Ник замер в классической позе стрелка: пистолет в правой ладони, левое плечо немного выставлено, правая рука направлена четко вперед, левая ладонь обхватывает правую и рукоятку пистолета.

Целью его была ухмылка из иголок-зубов, еле заметная в трещине в глубине пещеры.

Мейс мягко и плавно, без резких движений, поднялся на ноги.

— Не делай этого, Ник.

— Да я и не собираюсь, — признал парень. — Но если придется, я выстрелю.

— Я видел, как он защищается от бластерных лучей. То же самое он способен сделать и против пуль. У тебя просто ничего не получится.

— Это ты так думаешь. — Голос Росту был нехарактерно спокойным, а его руки своей неподвижностью напоминали горы. — Ты не видел, как я стреляю.

— Сейчас не время для демонстрации. — Винду положил ладонь на руку Ника и увел дуло пистолета вниз. — Выходи, Кар.

Из тьмы в трещине выступил лор-пилек.

Виброщиты — на предплечьях.

В руках — два световых меча.

Мейс ощутил, как надежда и вера внутри окончательно иссякли. Осталась лишь безумная усталость.

Он так сильно, так долго старался верить в нее, и в себя, и в Силу. Он заставил себя поверить: жесткой дисциплиной исключил из разума даже возможность провала. В конце концов, это же Депа, его падаван, почти что его ребенок… Он знал ее всю ее жизнь…

Всю жизнь, за исключением нескольких месяцев: первых и последних.

Вэстор со световыми мечами, лежащими на его раскрытых ладонях, прошел мимо Ника, не обращая на молодого коруна никакого внимания.

Словно предлагая мир.

— Она попросила меня…

— Я знаю, — прошептал Мейс.

— Она сказала, что не хочет, чтобы твои потери здесь стали больше, чем уже есть.

— Я ничего не потерял.

И это было правдой: он не потерял ничего существенного. Не на Харуун-Кэле. Он потерял ее еще до того, как ступил на трап челнока. Он потерял ее до кровавой резни в джунглях и до ее сообщения на инфопластине. Он потерял ее даже до того, как отправил сюда.

Депа Биллаба стала еще одной жертвой его ошибки на Джеонозисе.

Просто она дольше умирала.

На Харуун-Кэле он лишился лишь иллюзии. Сна. Надежды, столь священной, что он не решался признаться в ее существовании даже самому себе: фантазии о том, что когда-нибудь в Галактике снова воцарится мир.

Что все вновь встанет на свои места.

— Может быть, тебе стоит присесть, дошало? — Урчание Вэстора было настороженно заинтересованным. — Ты выглядишь не слишком хорошо.

— Так это что, от ворот поворот? — Ник убрал пистолет обратно в кобуру, но казалось, теперь он пытается пробурить дыру в голове Вэстора взглядом. — Довольно подлая шутка, если кому-то есть дело до моего мнения.

— Скажи своему мальчику, чтобы он следил за языком, когда говорит о Депе.

Мейс лишь молча покачал головой. У него не было слов.

— Я имею в виду, это низко. А я в таком разбираюсь, уж поверь. Столь грубый отказ — это уже само по себе жестоко, но отдать еще и световой меч, чтобы ты думал, что это она идет…

— Она отдала его не за этим, — мягко прервал его Мейс. — Оба меча Кар отдает мне.

Рычание Вэстора было в точности как у лозовой кошки: безжалостное, но почему-то не враждебное.

— Она сказала, ты поймешь.

Винду отстраненно кивнул:

— Он ей больше не нужен.

— Не нужен? — нахмурился Ник.

— Это оружие джедая.

— О.

— Да.

Мейс опустил голову.

— Она пытается сказать тебе…

— Да.

Мастер-джедай закрыл глаза.

У него больше не было сил видеть окружающий мир.

— Это убивает ее, — тихо сказал он. — Пребывание здесь. Те вещи, что она совершает. Если она останется, она умрет.

— Все умирают, дошало. Но Харуун-Кэл — это ее проблема. Здесь ее место. Теперь она знает это. Она принадлежит этой планете. Не джунгли убивают ее, а ты.

Мейс открыл глаза и встретился с неподвижным взглядом лор-пилека.

— Она не перестает думать о тебе, — проворчал Вэстор. — Ей плохо, когда она представляет, что именно ты о ней думаешь. Как ты оцениваешь то, что она уже совершила и что еще совершит. Она меряет себя твоими стандартами. А то, что твои стандарты категорически неверны, не облегчает боль от того, что она не смогла жить по ним. Ты ее пращур, Мейс Винду. Понимаешь ли ты, насколько она любит тебя?

— Да. — Ему так хотелось, чтобы она поняла, насколько он любит ее… Но если бы она и поняла, разве поступила бы иначе? Или ей просто было бы еще больнее? — Да, я понимаю.

— Поэтому она попросила меня передать тебе это оружие и ее слова прощания. Она не нашла в себе сил встретиться с тобой лицом к лицу.

Джедай тяжело вздохнул и расправил плечи.