Мэтью Стовер – Скайуокер и тени Миндора (страница 44)

— Вниз! Лицом вниз! На землю! Сейчас же! — Когда пленники выполнили требование, Клик обернулся к одному из подчинённых. — Сержант, останьтесь здесь со вторым взводом и стреляйте по любому пленному, который стоит на ногах дольше пяти секунд. Остальные — за мной.

Он пустился рысью и повёл солдат сквозь расплавленную, глянцевито-чёрную пещеру к камере избрания.

— Четвёртый взвод, выйти вперёд. — Он отступил в сторону. — Запечатать дверь. Не впускать, не выпускать. Первый взвод: обеспечить огневое прикрытие четвёртому. Всем остальным готовиться отбивать атаку.

Двое коммандос из четвёртого взвода приготовили разбрызгиватели с пенопластиком. Этот материал предназначался для того, чтобы на скорую руку заделывать дыры в скафандрах или небольших пробоин в корпусе: пена свободно заполняла собой брешь, пространство вокруг неё, после чего мгновенно затвердевала. Тонкие испещрённые буграми полосы, нанесённые по краям ворот, герметично заблокировали вход на месте, и всего через несколько секунд после этого до Клика донёсся вой сервоприводов, будто кто-то пытался открыть дверь с той стороны.

— Назад! — рявкнул он. — Рота: построиться, оружие наизготовку! Приготовиться стрелять по моему приказу!

Долгий-предолгий миг единственными звуками в пещере оставались щёлканье бластерных механизмов и лязг доспехов ближайших к воротам солдат, которые дружно упали на одно колени, пока задняя шеренга товарищей, уперев приклады в плечи, сохранила стоячее положение. Сам Клик отошёл от ворот, помня, что единственный способ открыть запечатанную пенопластиком дверь — это пробивной заряд.

Секунды всё тикали, однако подрыва так и не состоялось. Когда Клик начал задаваться вопросом, не почудился ли ему вой сервоприводов, на правой стороне ворот неожиданно появилась красная точка, которая почти сразу раскалилась добела и, вспыхнув, высвободила наружу луч зелёной плазмы.

«Ладно, есть два способа открыть запечатанную пенопластиком дверь, — поправил себя Клик, — это пробивной заряд и световой меч».

Зелёный световой меч!

Полковника охватило дурное предчувствие, на грани с ужасом.

— Огонь не открывать, — приказал он, — кто выстрелит без моего приказа, сам получит разряд.

Луч зелёной плазмы прорезал в воротах неровный овал. Когда клинок вернулся к начальной точке и на пол из расплавленного камня рухнул большой кусок дюрастальной плиты, Клик всё ещё не отдавал приказа стрелять. Он вообще не отдавал никаких распоряжений. Он попросту стоял и смотрел, испытывая неописуемый благоговейный трепет.

В образовавшемся проходе возникло двое мужчин. Один — темнокожий, одетый в мантию куклы и державший на плече Е-11 — был высок и жилист, по его бритому черепу стекала кровь. Другой, поменьше, был одет в промокший до нитки и запачканный лётный комбинезон Альянса повстанцев, и его мокрые, растрёпанные, высветленные излучением волосы космами украшали загорелое лицо, черты которого, как медленно доходило до Клика, были в точности как у живого воплощения его самой заветной мечты…

Во рту Клика пересохло, ноги онемели, но он всё же с трудом смог пролепетать своими расслабленными губами:

— Император Скайуокер… — Он упал на колено, снял шлем и почтительно склонил голову, после чего воскликнул, обращаясь к подчинённым. — Опустить оружие! Опустить оружие! Снимите свои вёдра долой и преклоните колени перед Императором! Прошу прощения, милорд, я вас не узнал!

Десантники Новой Республики отчаянно пытались закрепить периметр вокруг ионно-турболазерных сооружений, поливая огнём наступавших штурмовиков. Бронированные шаттлы чередовали противопехотный турельный огонь с гранатомётными залпами кассетных осколочных снарядов производства «СороСууб». Тысячи крошечных взрывов усыпали целую верхушку вулканической базы дождём из летящей с огромной скоростью шрапнели, хотя большая часть осколков лишь отскакивала от скал, производя грохот, характерный разве что для чадианского сезона муссонов.

Штурмовики бегом продвигались к противнику, прикрываясь тяжелозащищёнными ховер-танками. Передние пушки боевых машин били по шаттлам, разрывая десантников на кровавые куски, а их водители упорно продвигались вплотную к вражеским транспортникам, чтобы там штурмовики могли перейти в рукопашную. Однако стоило им достигнуть цели, как имперские солдаты к своему немалому изумлению обнаружили, что республиканские десантники, в отличие от многих других неприятелей, не только не испугались виброкастетов, которыми вооружились штурмовики, но и противопоставили им 18-сантиметровые виброкинжалы «АКраБ», способные прорезать доспехи Марк-3 будто вытопленное горганское сало.

Вокруг панцирной конструкции, защищавшей гравитационную пушку, двенадцать шаттлов с крейсера «Память Альдераана» сформировали двойное кольцо: восемь окружили центральное орудие, а четыре спустились прямиком в гущу сражения. Эта четвёрка судов оказалась слишком близко к люкам, чтобы артиллерия или танки могли вести по ним эффективный огонь, но и шаттловые турели из-за выбранного угла наклона не могли поразить вражеских пехотинцев. Всё, что им оставалось — это счищать краску с бункеров и конструкций зенитной батареи. Штурмовики в чёрных доспехах высыпали из бункеров словно жуки-падальщики, продвигаясь по мёртвым зонам и используя четвёрку шаттлов в качестве прикрытия от расположившихся неподалёку восьми. Если кому-то показался странным тот факт, что эти двенадцать челноков не извергали рои десантников и вообще были плотно закрыты, в отличие от других, оцепивших зенитно-ионное кольцо вулкана, то никто из штурмовиков, слишком занятых ближайшими шаттлами и пытавшихся пробить их корпуса фузионными горелками и кумулятивными зарядами, не высказывался по этому поводу.

Объяснение столь необычной тактики нашлось у одного офицера-штурмовика, чья ударная группа первой вскрыла корпус одного из шаттлов и, ворвавшись внутрь, не обнаружила ни одного солдата Новой Республики — только лишь подключённый к кабине пилота дистанционный компьютер, и ещё один — управлявший системой оборонительного огня. Однако шаттл, как оказалось, вовсе не был пуст. Под самую завязку — от переборки до переборки, от пола до потолка — судно было набито детонитом, подключённым к датчикам движения.

Это было последним, что увидел офицер: одновременный подрыв всех четырёх десантных шаттлов испарил не только его самого вместе с ударной группой, но и все несколько сотен штурмовиков поблизости, заодно выбив, казалось бы, взрывоустойчивые двери пехотных бункеров.

Хотя больше всего досталось бункерам и гравитационному орудию, взрывная волна также настигла и восемь десантных шаттлов, отбросив их в разные стороны на несколько метров. Ещё до того, как пилоты выровняли машины, они опустили трапы, чтобы выпустить наружу, наконец, десантников несколько иного рода.

Эти солдаты не ревели и не надрывали глотки боевым кличем, они не шли в атаку с захлёбывавшимися бластерами наперевес. Вместо ожидаемого яростного наступления они развернулись гораздо эффективнее, без единого шума, сменяя укрытие за укрытием и двигаясь к бункерам.

Другой офицер в чёрном, засевший в одном из бункеров, мельком заметил налётчиков через повреждённые двери, и когда сумел их разглядеть, пробормотал проклятие, которое наступавшие мгновенно распознали бы (предварительно поглумившись над акцентом офицера) как совсем не изящный оборот прямиком из их родного языка.

— Отступаем! — крикнул офицер. — Забаррикадировать коридоры! Удерживать углы и перекрёстки!

Последнее, чего хотел бы командир штурмовиков — это растрачивать своих людей в ближнем бою с мандалорцами.

Пещеры, по которым шли Хан, Лея и Чубакка (а Р2-Д2 катился следом), превратились в лабиринт туннелей. В свете выдвижного фонаря Ар-два камень имел тёмный оттенок, но также был полупрозрачным, демонстрируя в отблесках внутреннюю кристаллическую структуру, как у хартерранского лунного камня.

Хан молча плёлся между Чуи и Ар-два, повесив голову. Он не мог перестать думать о миндорцах, что сейчас буйствовали на «Соколе». И кто сейчас на нём летел? Чьи грязные руки схватили управление?

— Гроур, — мягко согласился Чубакка, видя гнев Хана. Однако затем вуки поднял волосатую руку и указал куда-то перед собой. — Хирруварр хунну.

Хан нахмурился и продолжил идти. С тех пор, как они принялись мерить шагами эти туннели, Лея двигалась быстро и без остановки. Когда Хан спустя пару минут попытался поговорить с ней, она не ответила и ускорилась, отчего теперь была так далеко впереди, что единственным признаком её присутствия оставался огонёк светостержня.

Он кивнул.

— Думаю, она просто вне себя от злости. Как думаешь сам, она злится на меня?

— Меру гаррри.

— Это не моя вина. — Хан нахмурился, поймав себя на том, что стал слишком часто произносить такую фразу. — Виноват не я… я же предупреждал её, так? Разве не я говорил, что мы ещё пожалеем о спасении этих скользких типов?

— Тииируурр уип? — Свист Ар-два вышел сухим и несколько ироничным, и Хан почти сразу понял содержание.

— О том, что нашли тебя, мы не пожалели, — заверил дроида Хан. — Я не это имел в виду. Ну и ну… она и правда очень огорчена, а?

— Рувруу, — задумчиво проурчал Чубакка.

— Точно? — Хан слегка просиял. — Ты уверен?