Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 70)

– Достоверность? Я не победил Кара Вэстора в рукопашном бою – я даже не сражался с ним. Он был сильно испуган, сбит с толку и, если не считать одного, хм, укуса, просто сбежал. Я не отсекал ему руку световым мечом, и я понятия не имею, что такое виброщит.

– Я позволил себе некоторые вольности, – заявил посетитель. – Это художественное допущение.

– Да это же… – Скайуокер беспомощно покачал головой. На секунду Джептану показалось, что он расплачется. – Вы выставляете меня каким-то героем. – Последнее слово он произнес с отвращением.

– Вы и есть герой, генерал. Поверьте мне хотя бы в этом. На своем веку я повидал только четверых настоящих героев, и вы – один из них.

– Не зовите меня генералом.

– Простите?

– Я вышел в отставку. Я не военный и больше никогда им не буду.

– Да? И чем вы сейчас занимаетесь?

Скайуокер прикрыл глаза:

– Все эти люди… Я убил их. Убил их всех.

– У вас не было выбора.

– Выбор есть всегда.

– Если так, – заявил Джептан, – то вы сделали верный выбор. Вот о чем эта история. Разве вы не понимаете? Вы не какой-то обычный человек. Вы – олицетворение всего благого, что есть в Галактике. И в нынешней ужасной гражданской войне этот ваш образ может принести много пользы, разве вы не видите? Вы дарите народам надежду. Вы подаете пример, вдохновляете на то, чтобы вам подражали. Вам достаточно просто быть – и, глядя на вас, другие будут стремиться стать лучше.

– Но это же не я. Это какой-то придуманный персонаж, которого зовут так же, как и меня. Герой голотриллера. Сказочный принц.

– Можно и так сказать.

Скайуокер опустил голову, опершись лбом на ребра ладоней, и некоторое время сидел в такой позе, не двигаясь и ничего не говоря.

– Вы ничего не написали о том, как я попрощался с Ником, – наконец вымолвил он.

– Нет. Это сбило бы настрой. Концовка должна быть приятной и краткой. Мне нравится ваш дроид-астромеханик. Я думаю, что закончу на нем.

– Там, на челноке, я спросил у Ника о следователе, и он посоветовал мне вас. И как раз перед тем, как они с Эоной улетели, Ник напомнил мне, что я так и не рассказал ему, в чем моя самая сильная сторона. И вы знаете, что я ему ответил? Я сказал, что он только что увидел это собственными глазами.

Скайуокер поднял голову. В его затравленном взгляде, полном тьмы, плескалась боль.

– Моя сильная сторона в том, что стоит мне совершить хоть что-то, предпринять даже малый шаг, просто сделать выбор – и я убиваю тысячи людей. Тысячи.

Джептан неопределенно кивнул. Чуть помолчав, он заявил:

– Один из тех героев, о которых я говорил, любил время от времени повторять: «Джедаи не солдаты. Мы хранители мира».

– Хранители мира, – прошептал Скайуокер. – Да. Да, мне это нравится. Я думаю, что это так. Мы свет во тьме.

– Это поэтическое сравнение.

– Неудивительно, что вам оно нравится: вы его выдумали. Но я думаю… Я думаю, что это не просто метафора. Я думаю, что это чистая правда.

– А я всего лишь делюсь этим светом со всей Галактикой, – добавил Джептан. – И мне хотелось бы верить, что вы согласитесь помочь.

– Пожалуй… – Люк сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Может, вы и правы… Вреда от этого никакого, так?

– Ну… – Посетитель заерзал на диванчике.

У него возникло неуютное чувство, что сейчас он сделает то, чего терпеть не мог, – скажет правду.

Что-то в Скайуокере сейчас подвигло его на откровенность.

– Пусть они рассказывают все эти истории, – протянул юноша. – Пусть снимают свои голотриллеры. Это не имеет значения. Пусть распространяют свои байки – я останусь таким, какой я есть.

– Верно, – с нажимом подтвердил Джептан. – Но это может изменить представление о вас у других. И вот уже это, мой юный друг, может нанести вам существенный вред. Вспомните «Люка Скайуокера и месть джедая».

Люк задумчиво кивнул:

– Пожалуй… Значит, если обо мне все равно будут рассказывать истории, мне стоит позаботиться о том, чтобы истории были правдивыми.

– По крайней мере, на мои у вас не будет причин жаловаться. Просто не верьте тому, о чем будут трепать критики.

– Тут мне нечего бояться, – отмахнулся юноша. – Я не любитель чтения, да и голотриллеры вгоняют меня в скуку. Но вам нужно будет внести пару правок.

– Да? Продюсерам нравится и так.

– Но если я нанесу им визит и поговорю с ними, они могут изменить свое мнение. Они могут вообще передумать делать экранизацию.

– Неужели? После того, как вбухали в это кучу денег?

– Я могу быть на диво убедителен, – мягко сообщил Скайуокер.

– Ах да, действительно… Я понимаю. – Посетитель вздохнул. – Очень хорошо. Какие правки внести?

– В вашем сценарии штурмовики погибли случайно. Как будто я не понимал, что так выйдет. Но я знал, что это произойдет, и действовал осознанно. Это должно быть отражено.

– Ну…

– А этот бой – световой меч против виброщита? Глупость какая. Это надо убрать. И к тому же кто захочет смотреть, как я зарежу еще одного злодея? Вам не кажется, что это уже донельзя избито?

– Возможно, – допустил Джептан. – Эту сцену мы можем немного приблизить к реальности.

– И эта Эона Кантор. Я вовсе не был в нее влюблен – она подружка Ника, вот и все. К тому же мне такие не нравятся. Слишком несносная. И рыжих я тоже не люблю.

– Я учту. А что произошло с Ником и Эоной? А с Каром?

Люк пожал плечами:

– Ник думает, что Коллапсар все еще жив.

– Правда?

– Так он сказал. Они с Каром полагают, что им нужно свести с ним счеты. И если Коллапсар остался в живых, то, пока Ник, Кар и Эона висят у него на хвосте, ему будет чем заняться и он не сможет взяться за старое. А теперь по поводу сценария – вы тут употребляете такие метафоры… Я, конечно, не литературный критик, но…

Лорц вздохнул и с неохотой потянулся за голопланшетом. У него было чувство, что переделывать текст придется долго и трудно.

Переписывать, решил он, просто невыносимо.