Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 69)

R2-D2 прикрепил себя к поверхности крохотного астероида, который медленно снижался по спирали к Таспанскому солнцу.

Астероид имел округлую форму, размером был вдвое меньше «Сокола» и обращался вокруг своей оси так неспешно, что маленький астромех мог свободно перемещаться на темную сторону астероида, вцепляясь манипуляторами в камни. Таким образом дроид ограждал себя от радиационных вспышек с поверхности Таспана, которые могли выжечь его проводку за долю секунды.

R2 рассчитал, что сможет продержаться в рабочем состоянии еще семь целых три десятых часа, а затем его летучее убежище пройдет между Таспаном и особенно густым скоплением космических булыжников, которые отразят достаточное количество жесткой радиации на темную сторону его астероида. И тогда, с вероятностью восемьдесят девять целых семьсот пятьдесят шесть тысячных процента, его ждет мгновенный полный отказ системы.

Отключение навсегда.

Но если ему все-таки посчастливится пережить проход через это скопление, то с высокой – а это восемьдесят три целых девятьсот семьдесят три тысячных процента – вероятностью он проживет еще два целых три десятых часа.

Его не терзала перспектива отключения; он потратил несколько секунд, вычисляя свои шансы на общее выживание, еще до того, как сознательно обманул бортовую систему катапульты для отходов на «Соколе» и запустил себя в космос в тот момент, когда корабль почти вырвался из обломков распадающейся Мрачной базы. Шансы были столь малы, что их и вероятностью-то было назвать трудно; по этим вычислениям выходило, что шансов уцелеть у него не больше, чем совершить квантовый фазовый переход, который обратит его в лофкварианского альбатроса.

Но все же принцесса Лея строго-настрого наказала ему – не раз и не два, и в очень недвусмысленных выражениях – хорошенько позаботиться о Люке Скайуокере. Вопросы личного выживания не имели отношения к поставленной задаче.

Его не волновало, сможет ли он уцелеть при ее выполнении. Почти каждую минуту он тратил миллисекунду-другую на просмотр нескольких папок в своем весьма обширном архиве приключений, пережитых вместе с C-3PO – единственным дроидом, которого в течение своей долгой-долгой жизни он действительно мог назвать другом. Он не ожидал, что будет скучать по нему; он вообще не ожидал, что будет способен по кому-то скучать. Но все же, когда он заглядывал в такие папки, у него возникало некое особенное ощущение в подпрограммах социальных интеракций. Ощущение было одновременно и позитивным и негативным, и его, к большому смущению R2, было совершенно невозможно никак исчислить.

После значительного количества подсчетов он предположил, что, скорее всего, сожалеет, что никогда больше не увидит своего друга, но в то же время черпает немалое удовлетворение в том факте, что его друг находится и будет в обозримом будущем находиться в полной безопасности.

И каким-то образом это помогло ему сосредоточиться на насущной задаче.

Когда «Сокол» отбыл без Люка на борту, астродроид в точности понял, что нужно сделать. Соскочив с катапульты для отходов, он настроил свою матрицу датчиков на обнаружение химического профиля хозяина Люка – его запах – и затем какое-то время наблюдал за его передвижениями по Мрачной базе до того места, где след неожиданно оборвался у каменной стены. А поскольку у дроида не было ни распоряжений, ни специальных программ с указанием, как можно действовать по-иному, он стал выжидать.

R2 все еще ждал, когда отключились гравистанции, когда отбыл флот, когда рассыпалась Мрачная база и разлетелась от взрыва планета. И после этого он продолжал ждать.

Он был целиком, на все сто процентов уверен, что Люк находится там, по ту сторону каменной стены, ставшей частью поверхности крошечного астероида, на котором он сейчас находился.

Его хозяин был внутри этого каменного шара, и пусть его шансы на выживание были немногим выше, чем у R2 – а шансы последнего были столь малы, что их, честно говоря, нельзя было разглядеть даже в микроскоп, – астромех все равно решил продолжать карабкаться по темной стороне астероида и поддерживать свою работоспособность, пока сможет, потому что все еще оставалась, хотя и мизерная, возможность, что его помощь понадобится.

Его внимание привлекло странное движение внутри астероидного пояса. Один из астероидов – точка, отразившая яркое излучение Таспана, – не столько двигался по эклиптике системы, сколько пересекал ее. Еще одна странность заключалась в том, что эта яркая точка летела в сторону, явно противоположную общему движению астероидного пояса. И наконец, скорость световой точки не соответствовала законам орбитальной механики: загадочный объект сперва ускорился, затем замедлился, а затем снова разогнался.

Существовало лишь одно правдоподобное объяснение.

R2-D2, включив функцию телескопического увеличения на своем оптическом датчике, смог подтвердить свое предположение: объект являлся кораблем.

А если говорить точно, то челноком Т-4а класса «Лямбда».

Астродроид открыл заслонку передатчика в своем куполе и выдвинул параболическую антенну. Сделав поправку на задержку скорости света, он направил антенну ровно в ту сторону, где окажется челнок, когда туда дойдет его сообщение, и начал на максимальной мощности передавать кодированный сигнал бедствия. А как только он установил контакт с электронным мозгом челнока, он тут же объяснил ему в подробностях положение дел и стал надеяться, что тот сможет донести существенные факты до ушей своего пилота.

Направление полета быстро изменилось, и челнок с готовностью лег на курс перехвата. Он облетел астероид и, оказавшись на его светлой стороне, выдвинул стыковочный захват, закрепил его на поверхности камня и подтянул к себе достаточно близко, чтобы астероид оказался внутри зоны действия корабельного гиперпривода. А затем перешел на скорость света.

Весь путь в гиперпространстве R2-D2 провел за проверкой своих вычислений, но все они оказались безупречны.

Замыслы злодейского, хотя и гениального, разума были расстроены. Люк выживет, принцесса Лея и Хан Соло спаслись, C-3PO находился в полной безопасности, а R2-D2, по самым точным прикидкам его программы самодиагностики, не совершил квантовый фазовый переход, который обратил бы его в лофкварианского альбатроса.

Шансы против подобного исхода были без преувеличения огромные.

Вселенная, как решил астродроид, была поистине удивительным местом.

Отчет

Джептан заткнул палец за воротничок мундира и поморщился, обнаружив, что тот влажный. Право слово, до чего же жарко было в приемной Скайуокера. Служащий продолжил мерить шагами приемную, несмотря на то несомненное обстоятельство, что от этого он потел еще больше. Он продолжил вышагивать по комнате, потому что просто сидеть, как он открыл для себя, было невыносимо.

Почему же все-таки он так нервничает? Подумать только – в его-то возрасте, с таким обширным жизненным опытом, поддаться чувству, которое можно назвать только желанием выслужиться.

Он был донельзя ошеломлен тем, как отчаянно ему хотелось, чтобы Скайуокеру понравилась эта история, и как отчаянно он в этом нуждался.

Выражение лица молодого джедая, когда тот вернулся в приемную, явственно намекало, что в этом, как и во многом другом, Джептана ждет жестокое разочарование.

Скайуокер практически бросил голопланшет ему в лицо:

– Что это за бред?

– Ах да… – Служащий медленно опустился на диванчик, глубоко вздохнув. – Значит, вам пришлось не по вкусу.

– Не по вкусу? – Скайуокер побагровел, на его лбу вздулись вены от попытки сдержать рвущийся наружу гнев. – Это просто ужасно. Я ничего хуже в жизни не читал!

– Понятно. – Джептан наклонился вперед и медленно, понуро забрал планшет. – Что ж… Мне жаль, что это не вызвало у вас интереса. Я тогда, пожалуй, пойду…

– Нет, постойте. – При всем своем невысоком росте Скайуокер сумел нависнуть над ним. – Я нанял вас провести расследование. Я нанял вас написать отчет. Обвинительный акт! А вы приносите мне вот это? Тут все как в очередном дурацком голотриллере!

– Ну… да, – согласился посетитель. – И тому есть причина.

Джедай точно налетел на невидимую стену:

– Что?

– Ну, я уже… – Джептан откашлялся. – Я уже продал права на экранизацию.

Скайуокер упал в кресло. Краска отхлынула от его лица.

– Нет, только не это.

Первоначальная досада у служащего уже прошла, и он органически не был способен стыдиться.

– Разве мы друг друга не поняли? Как вы думали, зачем я вообще на это согласился?

– Ради денег, – чуть ли не выплюнул джедай. – Но за это я платить не стану.

– Воля ваша. Компания-производитель голотриллеров заплатила мне вдесятеро больше, чем вы мне обещали, – и это только оплата прав. Я получу еще итоговые отчисления. Им так понравилось, что они уже оплатили два моих следующих сценария о приключениях Люка Скайуокера.

– Еще два? Вы что, шутите?

– Случалось, что я шутил, – сознался Джептан. – Но по поводу бизнеса – очень редко, а по поводу денег – никогда.

– Вы сделали это умышленно, – с напором произнес джедай. – Вы замышляли это с самого начала.

– Да, разумеется.

Гнев юноши исчез без следа, и на его лице осталась лишь усталость. Он глубоко устал и казался гораздо старше своих лет.

– Да вы хотя бы расследование провели?

– Конечно, – ответил Джептан. – Достоверность очень важна. Я отвечаю за каждое слово.