Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 39)
– Ты был знаком с джедаями Старой Республики?
– Встречался с несколькими, но знал только одного. Он уже погиб, естественно.
– Естественно…
– Как я слышал, Вейдер лично его прикончил.
Юноша прикрыл глаза:
– Вейдер? Ты уверен?
– А кто ж еще? Никто другой, кроме него, не справился бы.
Люк просто кивнул. Наверное, он уже начинает привыкать к подобным откровениям. Или, может быть, по-прежнему ощущает себя внутри каменной могилы, в чернильной темноте в конце Вселенной… Он не покинул это место, а просто вывернул его наизнанку.
Эта тьма – Тьма – теперь жила у него внутри.
Он зубами и когтями прогрыз путь наружу, в прекрасный мир света… Но какой ценой? Они все погибли. Погибли ни за что. Какая разница, кто виноват на самом деле? Никакой. Ничьей вины тут нет; все борются и страдают в течение краткого промежутка времени, именуемого жизнью, в мучениях и ужасе стараясь отсрочить неизбежное возвращение во Тьму.
И все эти страдания, вся борьба… Ради чего?
Не только эти жизни были напрасны – всякая жизнь была напрасна.
Какая разница, достигнешь ты заоблачных высот или твои мечтания рассыплются в прах, точно дом на песке? Победишь ты или проиграешь, все твои триумфы и радости, сожаления, страхи и разочарования – все обратится в угасающее эхо, пойманное внутри кургана из мертвой плоти.
И если кого и винить в этом, то Силу.
Зачем вообще существует жизнь? Почему жизнь – это только тонкий слой ряски на поверхности бесконечного моря смерти? Лучше уж никогда не рождаться, чем прожить краткий миг борьбы и мучений, обманувшись фальшивым светом…
Лучше никогда не рождаться…
– Эй, Скайуокер! Ты вообще здесь? Ау!
– Да-да, – пробормотал Люк. Он слегка помотал головой и поднял руку, чтобы потереть глаза. – Да, извини. Я просто… Наверное, задумался.
– Задумался? Ты витал где-то далеко. Свет горел, но дома никого не было. Было жутковато.
– Да, – искренне согласился юноша. – Мне тоже.
Глава 13
На Мрачную обитель опускалась ночь.
В центре системы астероидные облака по спирали снижались в фотосферу Таспана. Взаимодействие гравитационных станций и собственного тяготения звезды придавало их движению своеобразную стройность: как только астероидные скопления начинали ускоряться в направлении термоядерной печи на поверхности солнца, они вытягивались и закручивались, а одиночные облака сливались в целый вихрь искривленных потоков, похожих на полоски на сладкой палочке искромятной карамели.
Если камни поменьше просто испарялись в короне и хромосфере Таспана, то астероиды побольше на своем пути вниз загорались и превращались в огненные полосы. При соприкосновении с фотосферой они расплескивались в кольца диаметром с крупный планетоид и высотой в несколько сотен километров, а также порождали встречный импульс, который с такой силой выбрасывал в космос звездное вещество, что его уже не могли удержать ни гравитационное, ни магнитное поле Таспана. Мощные выбросы жесткой радиации не только были весьма примечательным зрелищем, но и вмиг выводили из строя любые щиты-отражатели, какие только могли обнаружиться в системе.
Уберечься от этих выбросов смогли разве что истребители, атаковавшие вулканическую базу Макабра из атмосферы: дело объяснялось тем, что помехи в атмосфере банально не позволяли им поднять щиты. Кроме них, не пострадали также заградители и другие крейсеры Республики, заблаговременно ушедшие на темную сторону Миндора, который заслонил их от радиации.
И теперь ночь опускалась на Мрачную обитель.
Как только Миндор отвернул свое лицо от Таспана, с кроваво-красного запада накатили волны республиканских истребителей. Они неистово обрушились на линию обороны купола, и их наполовину бесполезные лазерные пушки замолотили по тяжелой обшивке орудийных вышек. Разворачиваясь вслед за проносящимися мимо истребителями, турболазерные орудия, водруженные на шарниры размером с космический корабль, выплевывали столько плазмы, что окружающий воздух перегрелся и возник мощный восходящий поток горячих газов, который поднял от вулкана к стратосфере клубящееся грибообразное облако едкого дыма, песка и пыли.
И сквозь это облако волна за волной спускались СИДы.
Их было так много, что воздействие атмосферы на их пушки не имело особенного значения: они могли уничтожить целые звенья X-истребителей, просто возникнув непреодолимым препятствием у них на пути. Из-за их появления над вулканом республиканские пилоты были вынуждены разбивать строй и уменьшать скорость, чтобы уйти от столкновения, – но даже малейшее снижение скорости сулило печальный конец. За годы, прошедшие после разрушения первой «Звезды Смерти», технология турболазерного привода была серьезно доработана, и они стали куда подвижнее при вращении в горизонтальной плоскости. А еще турболазеры теперь оснащались чувствительными датчиками, которые позволяли отслеживать и прогнозировать траектории, так что стоит пилоту пусть даже на несколько секунд сохранять прямой бесхитростный курс, и он с легкостью нарвется на подстерегающий его луч.
А от истребителя без щитов даже после попадания по касательной из турболазера с вышки не останется ничего, кроме растущего плазменного шара.
И все же Х-истребители не прекращали наступления, и пилоты отдавали свои жизни, чтобы прикрыть отряды В-бомбардировщиков. Последние явились сюда не ради вышек. Их целью были шесть бронированных куполов, находившихся выше всего на склоне вулкана.
Купола были наглухо закрыты. Защитники базы полагали, что керамоплавкая броня в несколько метров толщиной спокойно выдержит взрывы протонных торпед и ракет с детонитовой боеголовкой, и пока что она отлично справлялась со своей задачей.
– Да мы даже вмятин нормальных не оставляем! – прокричал в микрофон пилот бомбардировщика.
– Заткнись и продолжай стрелять, – приказал командир эскадрильи.
– А что толку, если эти купола закрыты?
– Вот именно! Пока мы не даем им раскрыться, они не могут врезать по нам!
Внутри этих бронированных куполов таились планетарные средства обороны базы. Под пятью меньшими куполами, окружавшими центральный большой, были скрыты сдвоенные турбоионные пушки класса «поверхность-орбита»: сдвоенные орудия стреляли в точно выверенные интервалы времени, чтобы за выстрелом из ионной пушки, который выводил из строя щиты и бортовую электронику большого корабля, незамедлительно следовал добивающий залп из турболазера. Но даже при всей смертоносности турбоионных батарей центральный купол таил орудие, против удара которого не смог бы выстоять ни один корабль в системе, – гравитационную пушку.
И как только ночь укроет все поле сражения, на линии огня гравитационного орудия окажутся все республиканские корабли основного класса, укрывшиеся в тени планеты от выбросов жесткой радиации со звезды. Но и это не было их главной и единственной проблемой.
Как ни опасны были вспышки на солнце, они возникали лишь из-за того, что в корону, хромосферу и фотосферу Таспана попадали скопления обычных астероидов. Другое дело, если среди астероидов затешется одна из многих тысяч гравитационных станций. Вот тогда эффект окажется намного зрелищнее.
От неестественно резкого скачка силы тяжести, вызванного падением гравигенератора на солнце, на поверхности звезды точно вздувались огромные пузыри, а искажение магнитного поля провоцировало колоссальные вспышки размером с планету, и титанические фонтаны термоядерного пламени устремлялись ввысь на сотни тысяч километров, проносясь по спирали, точно невозможно длинные космические слизни, сотворенные из огня.
А прежде чем они поглощали друг друга и медленно оседали обратно на Таспан, эти фонтаны успевали выбросить пучки гамма-радиации, которые, точно лучи прожектора, обшаривали всю звездную систему, расплавляя астероиды покрупнее в шлак и распыляя тела поменьше на мелкие частицы. Один из таких пучков пересек всю плоскость эклиптики системы и задел по касательной атмосферу Миндора.
Скользящего удара оказалось достаточно, чтобы поджечь пару кубических километров атмосферы.
Словно в замедленной съемке взрыва, колоссальный столб горячих газов вобрал в себя из воздуха огромное количество пыли, которая тоже загорелась, и возникшая огненная стена понеслась над пустынной поверхностью Миндора навстречу битве, бушевавшей над вулканом.
Датчики базы, как и датчики, установленные на республиканских кораблях, могли с легкостью предсказать, где и как пройдет огненная буря. Всепланетным пожаром она стать не успеет, поскольку выдохнется незадолго до этого, но прежде она прокатится над базой Макабра, точно грозовой фронт – с ядовитым дымом вместо облаков и огнем вместо дождя.
Эта буря грозила погубить солдат, застигнутых вне укрытий, и вынудить обе воюющие стороны отвести истребители, а то и вовсе посадить на землю; учитывая и естественные помехи в атмосфере, и густые облака жгучего дыма, любому кораблю, отважившемуся продолжить бой, пришлось бы лететь полностью вслепую.
Кроме того, как логично указал Фенн Шиса Лэндо Калриссиану, огненная буря могла помешать военачальнику Макабру открыть купола, чтобы пустить в ход вооружение класса «поверхность-орбита», а также временно перегрузить системы охлаждения турболазеров в кольцах орудийных вышек.
– И, если позволишь высказать догадку, генерал, – продолжил Шиса, – то, вероятно, единственный тактический просчет, который допустил к настоящей минуте этот деятель, Макабр, состоит в том, что он собрал все планетарные средства обороны в одном месте, прямо на вершине этого большого холма.