Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 23)

Как владыка ситхов, замаскированный под клоуна на детском празднике.

На него хотели произвести впечатление? Или предполагалось, что он должен распознать худоумный розыгрыш и отмести его как нечто незначительное? Он испытующе посмотрел через плечо на штурмовиков.

Они стояли полукругом, нацелив на него карабины. Лунная Шапка, не вставая с колен, наклонила голову, а световой меч Люка покоился на ее протянутых ладонях, точно подношение.

Юноша наконец все понял. Спектакль был поставлен не ради него, а для них.

И пользовался немалым успехом.

Что именно затевал Коллапсар? И точно ли это он? На Ворзиде-5 джедай видел только его голопроекцию – но сейчас владыка Макабр восседал на Мрачном престоле во плоти, и Люк ощущал в Силе черную злобу явно человеческого происхождения, еле сдерживаемую неприязнь и гадкое злорадство – и все это исходило от фигуры на троне.

Все в Силе дышало угрозой, и юноша ощущал здесь опасность более суровую, чем просто смерть.

– Люк Скайуокер… – Низкий голос владыки Макабра прокатился по пещере – должно быть, через скрытые динамики. – Трепещи передо мной!

– Наверное, ты перепутал меня с каким-нибудь моим тезкой.

– На колени, Скайуокер! Поклянись служить мне, и я пощажу тебя и твоих подчиненных.

Люк ничего не ответил. Темный силуэт на троне зашевелился и вдруг удлинился: Макабр поднялся с места. Странный головной убор владыки, казалось, сиял, но отнюдь не отбрасывал света на его бесстрастное лицо. Его одежды мерцали багровым, точно были вымочены в крови, а на широком поясе висел меч в ножнах.

– Подведите его ко мне!

– Не стоит, – вмешался Люк. – Я и сам дойду.

Он вышел на узкий длинный каменный мостик и, благодаря неспешному продвижению, сумел выровнять дыхание, глубже погружаясь в Силу. Теперь он ощущал западню.

Как только он достиг конца мостика, Ар Макабр воздел кулак, точно собирался метать в него молнии:

– Ты побежден, Скайуокер!

– Не торопи события.

Кулак владыки замер в воздухе, будто Макабр забыл, что поднял его.

– Я совершил то, что не удалось сделать ни тщеславному, самоуверенному Императору, ни его жалкому прихвостню Вейдеру! Я одолел Люка Скайуокера!

– Еще нет, – возразил юноша. – Или, если это прозвучит уместнее, я скажу: «Не стоит недооценивать мою мощь».

– Твой флот в моих руках! Мое гравитационное оружие уничтожит всю систему, и ни один корабль из нее не выскользнет!

– Да, это проблема, – признал Люк. – Но это значит, что и твои корабли тоже не уцелеют. И поэтому я пришел к тебе. Как ты думаешь, могли бы мы вместе прийти к менее, гм, кровавому решению?

– Ты пришел сюда, – почти пропел владыка, – чтобы отнять у меня жизнь.

Джедай развел руками:

– Я уже сказал твоим солдатам снаружи, что искренне надеюсь на то, что сегодня больше никто не умрет.

– В этом, – Макабр наконец опустил кулак и водрузил ладонь на рукоять меча, – ты обречен на разочарование.

– Ты этого не хочешь.

– Твои джедайские уловки на меня не действуют!

– Нет, я серьезно. – Люк нахмурился. – Ты действительно этого не хочешь. Я это чувствую.

Юный генерал подошел ближе к трону и понизил голос:

– Коллапсар… Это ведь ты, верно? Что происходит? К чему это представление? – Он огляделся вокруг: в Силе он ощущал множество глаз, устремленных на него, и не все они принадлежали штурмовикам, стоящим на уступе позади. – Ты все это снимаешь?

– Глупец! – прогремел владыка, обнажая меч. – Преклони колено – или ты умрешь!

Клинок был просто огромен – шириной с руку и в полтора раза длиннее светового меча Люка – и на вид был высечен из ограненного кристалла, походившего на большой алмаз. А как только Макабр извлек его из ножен, он зажегся багровым сиянием, будто вобрав в себя отсветы текущей внизу лавы. Цвет, рассеянно заметил Скайуокер, был тот же, что у Вейдера. Не потому ли все это казалось ему таким постановочным?

Постановка постановкой, но был предел, дальше которого Люк не желал заходить.

– Послушай меня, Коллапсар, или Макабр, или как там тебя, – произнес он спокойным голосом. – Я джедай, но у меня никогда не было времени обучиться всему, чему учились адепты старого Ордена. Я слышал, что они пытались разрешать конфликты, не прибегая к насилию… Но я подобному пока только учусь. Ты понимаешь? Если ты нападешь на меня, я причиню тебе боль. А если этого будет недостаточно, я могу тебя и убить.

– Ты вообразил, что можешь победить меня? Глупец! Этот клинок – порождение тысячелетней алхимии ситхов! Против его мощи твоя джедайская игрушка – просто жалкая тростинка!

– Алхимия ситхов? – Люк сощурился. – Это что, шутка такая?

– Приди, Скайуокер! Вложи в руку свой клинок и сражайся! Уничтожишь меня – и мои слуги станут служить тебе!

Юноша моргнул:

– Чего?

– Легионы Мрака! Услышьте глас своего владыки! – Макабр вознес клинок над головой, и пещера содрогнулась от его громоподобного гласа. – Если этот джедайский щенок сможет одолеть властителя Мрачного престола, вы перейдете под его руку! И будете повиноваться каждому его слову, как повинуетесь моему! Такова воля Макабра!

– Неужто? – Люк нахмурился. – Значит, если я тебя одолею…

– Мои легионы взращены в абсолютном послушании. Они повинуются мне, пока живы… Или пока жив я. А если я погибну, то они будут повиноваться Люку Скайуокеру.

И юноша вдруг ясно ощутил в Силе, что владыка по необъяснимой причине говорит чистую правду.

Люк протянул руку, и из глубины пещеры, с уступа, ведущего в туннель, донеслись треск и шипение зеленого огня. Это, вырвавшись из хватки Лунной Шапки и поднявшись в воздух, включился его световой меч. Оружие завертелось, набрало высоту и пронеслось сквозь мрак пещеры, опустившись точно в ладонь своего хозяина. Джедай переменил позу и расправил плечи.

– Что ж, – вздохнул он. – Тогда покажи, на что ты способен.

Глава 8

Хан скривился и попытался сглотнуть, чтобы убрать неприятный привкус изо рта: даже через респиратор воздух ощущался горьким и жгучим.

– Разве Миндар не был каким-то курортом, а? Планетой для отдыха? – Он отбросил ногой кучку золы от стойки грузового трапа «Сокола» и обозрел выгоревший песчано-каменный ландшафт в том месте, где, по его сведениям, должна была приземлиться «Справедливость». – В эдаком местечке даже тускен загнется.

С палубы донеслось грубоватое Чубаккино «ярроугх».

– Ах да, Миндор, не все ли равно? – ответил Соло. – Кому какое дело? Если я хочу назвать его Миндаром, кто будет спорить? Ты? А может, вы, ваше высочество?

Лея ничего не сказала в ответ. Она медленно шла, будто нащупывая путь, по зигзагообразной тропе вверх по склону из оплавленной лавы, окружавшей воронку, которая все еще излучала более чем достаточное количество жесткой радиации.

Вздохнув, кореллианин подошел к носовой технической лесенке и взобрался на верх фюзеляжа, чтобы помочь Чубакке с ремонтом. Ему пришлось карабкаться со стороны носа, чтобы не угодить в струю от досветовых двигателей «Сокола», которые он предпочел оставить включенными на случай, если придется срочно спасаться бегством. Вуки сидел верхом на левом носовом жвале и удрученно ворчал, напыляя заплатки на бесчисленные метеоритные выбоины.

– Много еще осталось? Когда мы будем готовы подняться в космос?

– Гарховерарр харуу!

– Это моя, что ли, вина, что они решили устроить битву посреди астероидного пояса?

– Мерууваргх харрвхарррхф.

– Да нет, не только ты делаешь всю работу по кораблю! Разве с самого приземления я не занимался только тем, что подметал трюмы? И эта пыль была почти вся радиоактивная… – Не дав Чуи и рта раскрыть в ответ, Хан повернулся и помахал Лее. – Нашла что-нибудь? – спросил он.

– Он был здесь! – прокричала она. Голос звучал приглушенно из-за дыхательной маски. – То есть, кажется, он был здесь. Я совершенно уверена… Ну, почти уверена…

– Ты что-нибудь чувствуешь насчет того, куда он пошел? – Хану было по большому счету все равно, куда пошел Люк, лишь бы это направление привело их к еде. И питью.

Он собирался пополнить запасы корабельного камбуза еще на астероидной базе, но и это дело как-то забылось при спешном отлете. А во время памятных переговоров с наемниками Лея предупредила его, что по мандалорскому дипломатическому этикету не разрешается нарушать строгий пост, пока самые существенные вопросы не будут решены. В результате прошло уже больше суток с тех пор, как кореллианин брал в рот что-то посущественнее, чем объедки, которые он наскреб в корабельной морозилке, а именно замороженные бульонные кубики пуккха и тушеный корень стикли. Это были, мягко говоря, не самые его любимые блюда, и исключительно поэтому они пролежали там около пяти лет.

И он, давясь, прожевал их, а потом его догнала Разбойная эскадрилья, и они вместе ввязались в эту нескончаемую битву, во время которой им пришлось прорываться через лабиринт гравигенераторов и целые рои СИД-перехватчиков. Они добрались до планеты, совершая микропрыжки по извилистому курсу, и каждый раз, когда гравиустановка выдергивала их из гиперпространства, приключался очередной бой в очередном астероидном скоплении, которое давало им преимущество над пребывающим в недоумении противником, поскольку Х-истребители были оснащены репульсорами и могли не только маневрировать через каменное крошево, не попадая на радары, но и с успехом применять уловку под названием «скольжение Соло».