Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 22)

Еще одного имперца постигла та же участь, и только потом уцелевшие пилоты увидели «Сокол Тысячелетия», который выписывал вокруг них круги, совсем не включая двигателей, а астероиды, казалось, сами избегали его и, отскакивая с его пути, невероятным образом оказывались на траектории, по которой двигались перехватчики.

Последними словами в эфире одного из злосчастных имперцев было: «Да это какой-то долбаный джедай! Клянусь, он швыряется в нас камнями! Понятия не имею как… Силой мысли или как-то там иначе…»

Передача прервалась с шумом, похожим на удар астероида весом около тонны о титановый корпус корабля. Что вполне соответствовало истине.

Если имеется предмет с достаточной массой для того, чтобы от нее оттолкнуться, то репульсор – самый эффективный вид двигателя из всех существующих: он практически не потребляет энергии, не излучает света, почти не оставляет радиационного следа и не выделяет выхлопных газов и избыточного тепла, поэтому его запуск можно обнаружить только гравитационным датчиком. Репульсоры так распространены, что почти все в Галактике воспринимают их существование как должное и оснащают ими все, начиная от звездного разрушителя и заканчивая свуп-доской. СИД-перехватчики, в свою очередь, это палубные машины, приспособленные для полета в космосе за пределами воздействия любых планетарных масс, без которых невозможна работа репульсоров. СИДам не нужны такие двигатели, и конструкторы имперских кораблей по недостатку воображения и из соображений экономии просто не стали оборудовать ими свои истребители. По этой же причине датчики на СИДах предназначены для того, чтобы улавливать работу досветовых двигателей и заряженных систем вооружения, но отнюдь не выходной гравитационный импульс репульсора, который все равно в истребительном бою довольно-таки бесполезен. Репульсор попросту не обладает достаточной мощностью, чтобы обеспечивать почти мгновенное ускорение, без которого в современном ближнем космическом бою просто никуда.

Республиканские же истребители, напротив, сконструированы так, чтобы функционировать независимо от кораблей-носителей, и постоянно используются для решения боевых задач в атмосфере, где эффективность использования топлива и бесшумность полета важнее, чем скорость. А одно из двух сравнительно малоизвестных свойств репульсоров – то, что такой двигатель работает в пределах действия не только гравитации планеты, но и вообще любой гравитации – даже излучаемой гравитационными минами и кораблями-заградителями.

Другое малоизвестное свойство заключается в том, что репульсор действует с полным уважением к законам механики. Он перемещает корабль в пространстве, потому что отталкивается от гравитационного поля планеты, и корабль движется, потому что не движется планета. С другой стороны, если направить луч репульсора на объект массой значительно меньшей, чем масса корабля, – например, на астероид весом с тонну, – то передвинется уже астероид. И скорее всего – очень-очень быстро. Некоторые пилоты называют этот маневр «скольжение Соло».

Не потому, что Соло изобрел его – трюк был куда старше кореллианина, – а потому, что именно он исполнял его лучше всех в Галактике.

И как только благодаря «скольжению Соло» Хан выиграл для «Сокола» несколько секунд передышки, он вызвал Чуи к себе в рубку. Вуки плавно скользнул в кресло второго пилота, пристегнулся и лаконично изложил свое мнение:

– Баруугх вонннгар роу-у-варгх.

– Лучше и не скажешь. – Кореллианин покрутил диск на коммуникаторе. – Подпространство все еще глушат – давай транслируем через обычное. Фрегаты Республики, это «Сокол». Вы меня слышите? Повторяю: вы меня слышите? – повторил он, повышая голос, как будто это могло помочь.

Сквозь потрескивание помех пришел ответ:

– «Сокол», говорит кореллианский фрегат «Копейщик». Мы вас слышим. Подтвердите прием следующего сообщения.

Хан хмуро обернулся к Чуи, пожал плечами и ответил:

– Валяйте.

– Сообщение такое: «Где мои восемь тысяч кредитов, мерзкий ты пират?»

Соло усмехнулся:

– Сообщение принял. Ответ такой: «Привет капитану Тиросску. Как насчет того, что я в счет этой суммы грохнул один гравигенератор?»

Вуки воззрился на товарища:

– Хувергхрфф?

Кореллианин пожал плечами:

– Ну кому еще я должен такие деньжищи?

– Фрегхрр. Кхухерм. Флигхварр…

– А, ну да. Хватит об этом, будь добр.

Передатчик снова затрещал.

– Соло, это Тиросск. Если мы оба выберемся из передряги живыми, дружище, то будем считать, что мы в расчете, да?

Хан вздрогнул. Ни один ботан не предложил бы такого, не будь он уверен, что положение безвыходное.

– Может быть, расскажешь поподробнее, что тут у вас творится?

Рассказ оказался похож на затяжной анекдот про хорошую и плохую новость. Хорошая состояла в том, что у Макабра не было достаточно перехватчиков, чтобы оборонять все гравитационные генераторы. Плохая – в том, что таких устройств были тысячи и они были рассеяны по всей системе, посреди обширного поля обломков. Хорошая: поскольку гравигенераторы были автономны и их не подпитывали мощные двигатели кораблей-носителей, им приходилось полагаться на источники питания и системы конденсаторов, расположенные на астероидах, и этих источников, по прикидкам бортового компьютера «Копейщика», должно было хватить только на четыре дня. Плохая: эти несколько тысяч недавно возникших гравиполей основательно расшатали саму звездную систему, направив обширные облака астероидов по спирали в сторону звезды, и первое столкновение произойдет меньше чем через два дня. Хорошая: большинство астероидов были довольно малы и просто сгорят в солнечной короне. Плохая: хоть маленьких и большинство, но большие при столкновении способны вызвать такую мощную вспышку на солнце, что ее радиационное излучение стерилизует всю систему, уничтожит все без исключения корабли – будь то имперские, республиканские или какие-то еще – и погубит все формы жизни на поверхности Миндора. В довесок новость еще хуже: каждый гравигенератор, который сможет уничтожить оперативная группа, только ускорит падение астероидов, потому что внешние гравиполя на самом деле замедляют снижение орбит внутренних астероидов, частично уравновешивая гравитацию самой звезды. И хорошей новости в противовес этой не было. Никакой. Всем грозила неминуемая смерть.

Всем до единого.

– Нет, быть того не может, – заявил Хан Соло. – Даже на десятую долю секунды не поверю. Ни один имперец не может просто взять и пожертвовать столькими людьми и оборудованием ради того, чтобы уничтожить несколько республиканских кораблей. Такого они себе не позволят. Выход есть. Должен быть! Мы прорвемся к Миндору и свяжемся с ОГБР. И как только с нами окажутся ребята Люка…

– Я не рассказал всего, – подал голос Тиросск. – «Справедливость» развалилась на орбите, и генерал Скайуокер попытался посадить фрагмент корабля на планету. А потом… произошел взрыв.

Соло перестал слушать ботана, живо представив, как приставляет дуло своего DL-44 ко лбу одного конкретного гниды-военачальника с вымышленным именем с претензией на величие темной стороны.

Чубакка тут же закрыл лицо лапой и застонал, упершись локтем в надголовную приборную панель. Кореллианин проглотил комок в горле, который не исчез, а лишь перетек куда-то в сторону желудка, и натужно улыбнулся:

– Больше оптимизма, Чуи!

– Броууергх…

– Да оттуда, – заявил Хан. – По крайней мере, мы не потащили за собой Лею. И она в безопасности. Хоть что-то хорошее.

Передатчик «Сокола» опять затрещал:

– Ты вообще соображаешь или нет, Ловкач, что это открытый канал?

Кореллианин разинул рот. Чубакка снова застонал.

– Пока генерал Соло будет сыпать проклятиями, – продолжила Лея, – пусть кто-нибудь будет так любезен и прикроет Разбойную эскадрилью, чтобы мы могли разнести тот гравигенератор.

– Лея… Лея, Люк… он… – У Хана перехватило дыхание, и ему пришлось откашляться. – Люк…

– Глупости!

– Ты ведь… Ты говорила, что он в беде…

– Да, и он до сих пор в беде. – Даже сквозь помехи Соло уловил твердую уверенность в ее голосе. – Хан, ты слышишь меня? Он по-прежнему в беде!

Кореллианин вдруг обнаружил, что усмехается:

– Это лучшая новость за сегодня.

За последним плавным поворотом извилистого туннеля глубоко внутри вулкана взгляду Люка открылся свод, подсвеченный красноватым мерцанием. Штурмовики подтолкнули его вперед, через арку, на небольшой круглый уступ высоко над безбрежным озером жидкой лавы.

Позади него у выхода из туннеля опустилась на колени Лунная Шапка.

Тронный зал владыки Макабра был высечен из живого камня; потолок и стены обширной сводчатой пещеры терялись за пеленой сернистого газа. Зал озарялся лишь отсветами раскаленной добела лавы, льющейся в огненное озеро через дымку, повисшую наверху. Ее смертельный жар сдерживался силовыми защитными экранами. С уступа был переброшен длинный узкий мостик к платформе из черного гранита, подвешенной над озером. В самом центре платформы возвышался вырезанный из камня и отполированный до блеска черный трон размером с имперский челнок, расположенный так, что отблески лавопада позади и озера внизу погружали высокую фигуру владыки Макабра, развалившегося в нем, в багровый сумрак.

Люк остановился. Это место как будто перенесли сюда из концовки фильма «Хан Соло и пираты Кесселя». Обстановка вокруг была до смешного киношной, будто он попал в голотриллер… Вот только юноше было совсем не до смеха. В Силе эта пещера ощущалась как бомба, завернутая в красивую оберточную бумагу и перевязанная бантиком.