Мэтью Стовер – Люк Скайуокер и тени Миндора (страница 12)
Часк Фраган только-только начал приходить в себя после битвы. Едва успев выключить внутришлемный дисплей и откинуться на спинку пилотского кресла в своем B-истребителе, он испустил через жаберные мешки над глазами долгий, с присвистом вздох, как вдруг услышал у себя за спиной непечатную ругань бортстрелка Корта Хабела.
– Что там еще? – Часк исполнил вираж вполоборота истребителя и изогнулся так, чтобы рассмотреть экраны Корта…
Но Корт не смотрел на экраны. Он смотрел на яркую белую звезду, которая расцвела в том месте, где должна была находиться «Справедливость» – в пяти световых секундах от них.
– Разорви меня хатт! Что это было?
– Если б я знал, – процедил сквозь стиснутые зубы Корт. – На сканерах чисто… Подожди, передатчик тоже молчит! Подпространство выдает одни помехи. – Стрелок помрачнел. – Нас глушат.
– Кто?
– Ретрансляторные феи, кто ж еще, хитиновые твои мозги. Откуда мне знать?
– Отправь сообщение через обычное пространство.
– По радио? Мы же в пяти световых секундах от…
– Стало быть, взрыв произошел около двенадцати секунд назад?
– Обычное пространство тоже молчит. Совсем. Одни помехи… Подожди, пошло!
С трудом прорываясь сквозь помехи, передатчик разрозненными плевками выдал на-гора новость: по «Справедливости» был нанесен тяжелый удар неизвестным оружием, и огромный боевой крейсер развалился на куски прямо на орбите. Потери еще не подсчитаны, но истребители сопровождения доложили, что после катастрофы с обломков принялись массово срываться десантные транспорты и спасательные капсулы, а спустя несколько секунд истребители вступили в бой с превосходящими силами противника, которые открыли по спасательным капсулам огонь.
– Они хотят выбить из нас весь дух!
– Кто?
– А ты догадайся… – Корт передернул жвалом, указывая на мельтешащую тучу астероидов позади колпака их кабины – настоящий шторм из обломков, которые светились от плазменного излучения десятков – нет, сотен – ионных двигателей. – Вот они.
Часк разразился бранью даже более сочной, чем у Корта, и застучал по кнопкам панели управления, поднимая щиты и врубая двигатели на полную мощность. Но эта ругань оказалась и последним, что он изрек в своей жизни. Невидимая сила просочилась сквозь все щиты, точно их и не было, и разломила корабль пополам.
– Передача прервалась, сэр. – Младший лейтенант Хорст Девало, связист «Копейщика», нахмурился, глядя на свою приборную панель. – «Справедливость» замолчала.
Капитан Тиросск перегнулся через плечо подчиненного и с любопытством воззрился на панель:
– Это наш сбой или их?
Вопрос был резонный. «Копейщик», модифицированный контейнеровоз, уже пережил целое столетие и был ласково наречен всеми, кто служил на нем, «Ломиком и такой-то матерью». Именно эти два инструмента традиционно применялись, когда требовалось устранить его бесчисленные поломки.
– Вызовите «Палео» и «Невоспетого». Может, у них та же проблема?
Таспанская система находилась так глубоко в Среднем кольце Галактики, что в космосе вокруг было не протолкнуться, а в саму систему не существовало безопасной прямой гипертрассы. Последние отрезки пути приходилось преодолевать зигзагами из нескольких коротких прыжков длиной в пару световых лет каждый – и после каждого корабль выходил из гиперпространства и менял вектор. Финальное «горлышко» располагалось именно здесь, в межзвездном пространстве менее чем в двух световых годах от системы. На разном расстоянии от Таспана и самого Миндора имелось несколько точек для проникновения, и резервный флот Новой Республики мог вынырнуть из гиперпространства по любым из заданных координат, чтобы либо поддержать атаку, либо прикрыть отступление – в зависимости от того, что было больше нужно. Они следили за ходом битвы по каналам подпространственной связи – и точно так же узнали о победе и о последующих переговорах, потерпевших крах.
– Проблема у нас, – доложил лейтенант Девало. – Я не могу связаться даже с другими нашими кораблями.
– Эта утлая шаланда, которая почему-то называется фрегатом… – начал отводить душу капитан, но подчиненный прервал его.
– Корабль ни при чем, сэр, – сказал он сдавленным голосом. – В подпространстве помехи… Нас глушат, сэр!
– Здесь? Вы можете определить источник помех?
– Точность датчика понизилась и составляет всего пятьдесят процентов. Нет, сорок. Источник должен быть недалеко: он блокирует весь спектр подпространственных сигналов и сенсорного излучения.
– Все по местам, полный ход, – распорядился Тиросск хриплым голосом. – Свяжитесь с «Палео» и «Невоспетым» по обычной радиосвязи и прикажите готовиться к прыжку.
– Сэр?
– Вы слышали, что было сказано. Мы не знаем, что происходит, и другого способа это выяснить нет.
– Гравитационная волна! – закричал штурман. – Множественные источники, и они движутся!
Капитан прослужил достаточно долго, чтобы удержаться от ругательства, но на ум все же пришло несколько подходящих.
– Векторы?
Штурман зачитал несколько цифр: полусфера гравитационной энергии уже накрыла точки входа во все исходящие гиперпространственные пути и продолжала расширяться, превращаясь в полную сферу.
– Гравитационные мины, – выдохнул Тиросск. – Они нас здесь запирают.
– Имперские истребители на подходе! – отрывисто сообщил помощник. – Четвертая эскадрилья докладывает, что ввязалась в бой с СИД-защитниками…
– Каким образом докладывает? – бросил капитан.
– По обычной радиосвязи, сэр.
Теперь даже Тиросск не удержался от ругани. Но сделал это очень тихо, чтобы другие ботаны его не расслышали. Сообщения по обычной связи еле плелись на скорости света, и это означало, что имперские летуны будут здесь очень скоро – вернее, они уже тут.
Передние иллюминаторы побелели, и «Копейщик» взбрыкнул, как норовистый рососпинник. Встряска была такой мощной, что мостик содрогнулся, несмотря на противоперегрузочное поле фрегата. Капитан вцепился в спинку командирского кресла и едва не вывихнул плечо, чтобы удержаться прямо. В иллюминаторах снова все прояснилось.
Окружающий космос кишел СИДами и был густо исчерчен выстрелами лазерных пушек и расцвечен звездочками протонных торпед.
– Доложить о повреждениях! – взревел Тиросск. – И набрать ход – выжмите из двигателей все! Уходим в гипер!
– Но куда прыгать, сэр?
– Ну взялись же откуда-то эти истребители, – заметил капитан. – Значит, им есть куда прыгнуть обратно.
– Сэр?
– Идем к Миндору, – мрачно распорядился Тиросск.
Наполовину ослепнув от густого едкого черного дыма, заполнившего мостик «Справедливости», испытывая позывы к рвоте и наполовину оглохнув от завываний сирены и скрежета перегруженных воздушных преобразователей, Люк потянулся к Силе. В десяти метрах от него открылся аварийный плексилитовый ящик, и механический рычаг для включения противопожарной системы сдвинулся в положение «вкл.».
Из решеток палубы вверх взметнулись струйки ледяного газа и покрыли завитками пены искрящие и дымящиеся приборные панели. Люк сделал шаг к панели связи, но наткнулся на что-то мягкое и упал на одно колено.
Он споткнулся о тело Калбака. Половина лица мон-каламари была всмятку: похоже, его приложило головой об угол приборной панели во время череды столкновений, когда всех на мостике трясло и болтало, словно игральные кости в стаканчике. Склонив голову, Люк ласково положил руку на уцелевшую часть лица адмирала и поручил его отлетевшую душу Силе.
Он тут же коснулся Силы и обрел глубокую уверенность в том, что если он не приступит к делу, то вскоре сходным образом поручит Силе души всего экипажа, включая собственную: Сила была на этот счет так же тверда, как и палуба, на которой он стоял, припав на одно колено. «Справедливость» была обречена.
Он подошел к панели связи. Тубрими все еще был на посту, но держался за окровавленное плечо и имел потерянный и испуганный вид.
– Что… что это было? – без конца повторял он.
– Лейтенант, передай всему экипажу приказ об эвакуации. Десантникам на транспорты, всем остальным в спасательные капсулы. Мы покидаем корабль.
– А… а адмирал… Он не… мы не можем…
– Он погиб, Тубрими. Возьми себя в руки.
– Но… но пока нет доклада о потерях…
– Доклада о потерях? – Мостик снова содрогнулся, и опять завыли сирены. – Слышишь? Это взорвался еще один отсек. Вели экипажу покинуть корабль, а потом и сам забирайся в капсулу. Это приказ.
– Сэр, я… Вас понял, сэр. – Тубрими повернулся к своей панели связи, и его взгляд наполнился мрачным отчаянием. – Благодарю вас, сэр.
Люк уже отвлекся на другие дела. Чуть дальше по палубе, гудя, свистя и испуская дым, перекатывался с одного бока на другой R2-D2. Люк потянулся к нему Силой и поставил на ноги.
– Все хорошо, R2, я цел, – сообщил юноша, склонившись к нему. – Давай-ка поглядим, что с тобой.
Дроид жалобно свистнул и описал по полу небольшой круг; одна из его двигательных конечностей была погнута и искрила в шарнире, а колесико на той же стороне не крутилось вовсе и просто скользило по поверхности, пока R2 подволакивал его по палубе.
– Ага, вижу. Ничего серьезного – ты и сам мог бы это починить, будь у нас время. Пошли.
Маленький астромех решительно чирикнул.
– Прекрати, – укорил его Люк. – Я тебя не брошу. Мы выберемся отсюда вместе.
– М-м, сэр? – нервно рассмеявшись, позвал его Тубрими. – Мы можем и не выбраться отсюда.