Мэтью Рейли – Забег к концу света (страница 42)
Я с облегчением выдохнула. Брату удалось добраться до Убежища, а затем, вероятно увидев приближение нападающих, он удрал с острова, но оставил мне сообщение.
– Ох, Рэд, – произнесла я вслух, что заставило Дженни обернуться и подойти поближе:
– Любимый пляжный домик твоего отца? Что это значит?
– Маяк Рейс-Рок. Это на острове Фишерс, недалеко отсюда.
Надежда на то, что Рэд смог выбраться из Убежища живым, приободрила меня, и мои мысли вновь вернулись к собственному затруднительному положению. Я сосредоточилась на поисках следующих апартаментов – и они нашлись чуть дальше по коридору. Тяжелая стальная дверь была слегка приоткрыта, и лишь резиновая прослойка по периметру кое-как удерживала ее в дверном проеме. Табличка на двери гласила:
КОЛЛИНЗЫ
Семья Коллинзов погибла плохо. Картина, открывшаяся передо мной, была вполне очевидна: они умерли не как другие – от удушья, прижавшись друг к другу в своих герметичных апартаментах.
На полу лежали пять давно разложившихся тел. На них все еще была та же одежда, что и двадцать два года назад. Сумки лежали в углу, даже не распакованные. То, что дверь была прикрыта, не позволило животным попасть внутрь, так что трупам в некоторой степени повезло сохранить свою целостность. Только разрушительное воздействие времени повлияло на них: все пятеро сморщились и истлели, кожа присохла к костям. Я заметила, что ногти на телах продолжали расти в течение некоторого времени после их смерти, и это выглядело просто омерзительно.
Мистер Конрад Коллинз – отец Мисти, преуспевающий застройщик и потомок колонистов с «Мэйфлауэра», – скорчился у дальней стены, и его лицо было практически неузнаваемо. Пули изрешетили его серый костюм, все тело было в крови и испещрено многочисленными пулевыми отверстиями. Тот, кто стрелял в него, долго не отпускал пальца со спускового крючка своего автомата. Рядом с ним, все еще одетая в модные, отделанные бриллиантами джинсы и обтягивающий топ, лежала высохшая оболочка девушки, которой когда-то являлась Честити Коллинз. Две пули прошили ей затылок. Старли Коллинз, все еще в бело-золотом брючном костюме от Гуччи, также была расстреляна в упор. Я подошла ближе и сдвинула воротник ее пиджака, проверяя шею.
– Вот черт! – выругалась я.
– Что там? – спросила Дженни у меня за спиной.
– На ней нет ожерелья, – ответила я. – Ее восьмерки с драгоценным камнем внутри. Я надеялась, что она надела его, когда приехала сюда.
Я подошла к двум последним телам. Мисти и Оз. Они лежали лицом вниз, один на другом. Я поддела верхнее тело ботинком, и на меня уставились мертвые глаза двух незнакомцев. Это были не Мисти и Оз, а двое каких-то несчастных, которых застрелили во время стычки. Я резко развернулась на месте, внезапно испугавшись.
Мисти здесь не было. Она не скрылась в Убежище, покинув город вместе со своей семьей четырнадцатого марта. Это открытие потрясло меня. По какой-то причине мне больше не хотелось здесь находиться. Я вдруг вспомнила, как Мисти усмехнулась тогда в школе: «Честное слово, ты же не думаешь, что вы с Бо были первыми, кто покинул туннель и исследовал этот мир, не так ли?» Неужели Мисти проделала весь этот путь сюда? Неужели она узнала, что произойдет в Убежище, и поэтому в настоящем не поехала туда со своей семьей?
Я определенно не хотела здесь больше оставаться. После быстрого поиска в багаже Коллинзов стало ясно, что там нет никаких драгоценных камней, ни Мисти, ни ее мамы. У меня было отчетливое чувство, что Мисти каким-то образом взяла надо мной верх, что даже сейчас она была на шаг впереди меня.
– Пошли, – сказала я Дженни.
– Куда?
Я посмотрела на нее:
– Поскольку у нас нет других вариантов, мы последуем за моим братом.
Глава 51
Вслед за Рэдом
Любимый пляжный домик отца, маяк Рейс-Рок, на самом деле находится не так уж далеко от Плам-Айленда – чуть дальше чем в тридцати километрах. Но добраться туда оказалось не так-то просто – нужно было переплыть канал, который выходит в Атлантический океан. Погрузив в нашу маленькую лодку канистры с горючим, мы покинули Плам-Айленд и через несколько часов прибыли в Рейс-Рок. Нам повезло, что море было относительно спокойным.
Мы привязали лодку к маленькому причалу у коттеджа, похожего на пряничный домик, стоящий на невысокой скале недалеко от острова Фишерс.
Последние посетители этого коттеджа закрыли ставнями все окна и двери, прежде чем его покинуть. Так что, открыв входную дверь, я обнаружила, что внутри маяка сухо и непривычно опрятно. В доме было пусто, и лишь одинокий конверт с надписью «Блу» лежал на кухонном столе, придавленный камнем. Я разорвала конверт. Одна строчка почерком Рэда: «Я отправился туда, где пропала Свобода».
Прочитав послание через мое плечо, Дженни нахмурилась:
– Где пропала свобода?
Я разглядывала записку.
– Он специально напустил тумана, на случай, если кто-то другой прочитает это сообщение, – проговорила я. – Мы с папой и Рэдом часто проводили здесь летние каникулы, избороздили под парусом тут все вдоль и поперек: от этого маяка до Мартас-Винъярда и дальше вокруг Род-Айленда.
Я на мгновение задумалась.
– Место, где пропала Свобода… – Я улыбнулась: – Я поняла, о чем это. «Свобода» – так называлась знаменитая гоночная яхта. Яхта, которая проиграла Кубок Америки в 1983 году в Ньюпорте, штат Род-Айленд.
Солнце уже клонилось к закату, когда несколько часов спустя мы с Дженни прибыли на нашей маленькой моторной лодке в Ньюпорт, штат Род-Айленд. Сначала я испугалась, увидев людей, вооруженных автоматами, на всех крупных мысах острова, но когда я присмотрелась к ним повнимательнее, то увидела, что они были одеты в джинсы, ботинки и джинсовые куртки: как обычные нормальные люди, а не как психи, арестанты или солдаты. Когда мы вошли в порт, я заметила на Ньюпортском мосту хорошо укрепленный сторожевой пост. Навстречу нам вышел небольшой патрульный катер, при виде меня молодой полицейский за штурвалом сильно удивился и быстро пропустил нас. Меня это порядком сбило с толку, и я хотела выяснить, в чем дело, но, когда мы подошли к городскому пирсу Ньюпорта, все эти мысли вылетели у меня из головы. Я увидела, что в ожидании меня там стоит и понимающе улыбается мой брат Рэд.
Только выглядел он теперь как сорокалетний мужчина.
Глава 52
Повзрослевший Рэд
Черты его лица не поменялись, глаза все так же блестели, а лицо было похоже на эльфийское, но фигура изменилась. Рэд уже не был худым шестнадцатилетним мальчишкой. Он стал более коренастым и крепким, а предплечья были перевиты жгутами мускулов. Само лицо теперь выглядело заметно старше: вокруг глаз залегли морщинки от привычки щуриться, а кожу выдубил загар. За три дня, прошедших с тех пор, как я видела его в последний раз, мой брат стал старше на двадцать два года и возмужал. Нужно упомянуть и еще кое-что: на нем была надета форма шерифа с блестящей бронзовой звездой.
Я выпрыгнула из лодки и обняла брата, слезы текли по лицу. Могу себе представить, как это выглядело для двух десятков людей, собравшихся на пирсе, чтобы посмотреть, как причаливает наша маленькая лодка. Кто эта девчонка-подросток, бросившаяся обнимать их шерифа?
– Блу, – наконец сказал он, – я так рад, что ты приехала. Ты нашла мои записки? А бейсбольный мяч?
Я протянула ему бейсбольный мяч «Грейсленд» с таким видом, как будто он был сделан из золота.
– Нашла. Чувак, как же я рада тебя видеть!
Рэд поздоровался с Дженни, но потом заметил, что толпа наблюдает за нами. Он также неловко оглянулся на здания позади себя, как будто чувствуя, что и в окна на нас кто-то смотрит.
– Пойдем ко мне, и вы приведете себя в порядок. После этого можно будет и поговорить.
Мы направились к дому Рэда, который находился в нескольких кварталах от пирса. Там мы с Дженни приняли душ (настоящий душ, пусть и холодный) и переоделись. Солнце уже зашло, и когда я спустилась, то увидела, что брат стоит у кухонного стола, освещенного свечами, держа за руку очень красивую женщину, а перед ними стоят две невероятно милые малышки.
– Блу, – начал Рэд, – это моя жена Табита и наши дочери Кэти и Скай.
Глядя на младшую из девочек, я предположила бы, что ей было около шести лет.
– Скай, да? Какое красивое имя.
В ответ девчушка спряталась за ногу Рэда. Его жена, казалось, была в полном недоумении от происходящего. На ее лице читались ревность и смущение – мое сходство с Рэдом, должно быть, сбивало ее с толку, и она явно думала: «Кто, черт возьми, эта девушка?»
Затем последовал ужин. Рэд сказал Табите, что я – дочь двоюродного брата, которую считали погибшей в хаосе, воцарившемся после появления гамма-облака. Он оставлял сообщение для моей семьи в Нью-Йорке и поручил своим помощникам следить, на случай если я когда-нибудь приеду на остров. Это было не самое логичное объяснение в мире, но определенно лучше так, чем заявить, что я его сестра и путешественница во времени. После обеда Рэд, Дженни и я отправились к нему в кабинет. Брат закрыл дверь и криво усмехнулся:
– Подоспели как раз к ужину, да?
– Уж как вышло, – парировала я. – А теперь поговори со мной, пожалуйста. Расскажи мне обо всем, что произошло.
Рэд сел в кресло за своим столом.
– Прошло двадцать два года, но я помню день, когда ты исчезла, как будто это было вчера. Я решил, что ты спустилась в туннель с Бо и Верити, которые, кстати, тоже не вернулись, но потом мне пришлось уехать в Убежище. По какой-то причине Мисти в Убежище не прилетела, и куда бы она ни отправилась, свой самоцвет она, вероятно, прихватила с собой. Так что я ничего не мог сделать, чтобы спасти тебя. А потом все в городе словно посходили с ума, и… Ох, Блу, мне так жаль, что я уехал…