Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 111)

– Такое возможно? – обратился манса к вожаку охотников.

– Тайна эта не моя, и не мне ею делиться, – ответил тот.

Манса принял эти слова безо всяких возражений. Волшебники знали, что некоторые проявления магии слишком могучи и опасны, их нельзя открывать тем, у кого нет дара к колдовству, поэтому не требовали ответов от охотников, имевших собственные познания.

– Тетушка Кэнкоу никогда не простит нам отказа от столь поразительного приглашения, – на ухо Титусу прошептала Сирена. – Юноша вернется домой. Отыщем его позже. Обратите внимание, как ловко старейшина сообщил название своей деревни. Эти сведения предназначались нам.

Итак манса препоручил своего коня заботам солдат, а сам любезно присоединился к Титусу и Сирене в их карете. С Леонтией он обращался заботливо и почтительно, что же до этой обычно общительной женщины, то она пришла от его присутствия в такое смятение, что всю дорогу молчала как рыба.

Подобно всем великим князьям, манса отличался той непринужденностью манер, что поощряла к разговорам, не давая переступить грань фамильярности. Он расспрашивал об истории Дома Осени, о том, как его основали в Энверсе. Не желая открывать незавидное положение дел в Доме, Титус ограничивался чисто формальными ответам. По правде говоря, его отвлекали мысли о деревенском парне, который был его шансом обернуть победой поражение, понесенное с утратой близнецов. Спасала разговор Сирена, рассказывая очаровательные анекдоты времен ее бабушек и дедушек.

– …когда моя прабабушка вызвала на дуэль остроумия служившего принцу барда, выяснилось, что его клинок отнюдь не так остер, как тот хвастал. После этого принц прогнал барда и женился на моей прабабушке, которая, как я уже упоминала, к тому времени овдовела и могла выходить замуж за кого пожелает. Вместе с ней в Энверс переехал кое-кто из ее родственников, из Дома Пяти зеркал в Лютеции. И они основали собственный маленький, но независимый Дом.

– Ясно, так ваши люди – выходцы из Дома Пяти зеркал, – сказал манса.

– Для некоторых эти почетные узы – главный козырь Дома Осени.

– Но не для вас? – спросил он с улыбкой, в которой, по мнению Титуса, было слишком много поддразнивания.

– Умная женщина всегда себе на уме.

– А умный мужчина умеет слушать.

Сирена вскинула на мансу взгляд, и на мгновение Титусу показалось, что покраснела вовсе не эта спокойная молодая женщина, а могущественный глава Дома Четырех лун.

– Я уважаю прабабушку за то, что та не искала легких путей, – заявила она. – Но, ваше превосходительство, скажите, неужели у вашего дома всего один провидец? Меня это удивляет.

Манса, сидевший на скамье рядом с Титусом, поерзал, как будто ему стало неловко, хоть Титусу и не верилось, что человека такого положения можно хоть чем-то смутить. Как бы то ни было, в обществе Сирены мансу потянуло на словоохотливость.

– По странному стечению обстоятельств за последние поколения в Доме Четырех лун родилось так мало провидцев, что сейчас у нас остался всего один – моя сестра. Тетушка уговорила меня на второй брак, подыскала в невесты провидицу, но, увы, та покинула земной мир.

Титус пробормотал соболезнования, подобающие случаю.

Присовокупив к ним собственные, Сирена поинтересовалась:

– А ваша первая жена? Она не провидица?

– Нет, она из Дома Двух раковин.

– О! – искусно изобразила удивление Сирена. Союз с одним из первых магических Домов Европы и впрямь был чем-то впечатляющим. – Они из Кадира.

– Да. Сама жена не маг, но она дочь магов. Моя бабушка, земля ей пухом, устроила этот брак, когда мне пошел девятнадцатый год. Тогда мансой был дедушкин брат, и никому даже в голову не приходило, что однажды его место могу занять я.

– Сила магического дома зиждется на головах его старейшин и на ногах его детей, – изрек Титус, решив, что Сирена слишком много болтает языком.

– Верно, – согласился манса, не сводя глаз с Сирены. – В свое время Дом Двух раковин, безусловно, давал миру мощных ледовых магов, но бабушка устроила этот союз ради новых возможностей для торговли. Более того, моя первая жена успешная коммерсантка, часто путешествует и большую часть года проводит в Гадире среди собственного народа.

Сирена глянула на Титуса и дважды подмигнула – уже знакомый сигнал, означавший «доверьтесь мне».

Какой же он дурак, что вообще ей доверял! Ибо лживость ее натуры вылезла наружу в тот миг, когда она открыла свои прелестные уста.

– Получается, ваше превосходительство, вы просмотрели нового мага среди охотников потому, что в вашем Доме не хватает провидцев, – начала Сирена, в полной мере показав всю бездну своего вероломства.

При любых других обстоятельствах потрясение, отразившееся на лице мансы, могло бы позабавить Титуса. Он был не из тех, кого легко ошеломить.

– Какого еще нового мага?

– Того юношу в траве. Красавчика. Он стоял в стороне и делал вид, что разделывает тушу, но в действительности просто избегал огня.

– Костер же горел, когда мы приехали, – возразил манса.

Губы Титуса зашевелились, беззвучно шепча проклятия, но, собрав всю волю в кулак, он как-то сдержался и не обрушил их на голову Сирены, предавшей свой Дом столь невообразимо возмутительным образом.

– Согласно мудрым наставлениям высокочтимого магистра Титуса, когда распускается цветок магического дара, сила в человеке может приливать и отступать днями, неделями и даже месяцами, – продолжала она с уже знакомым ясным взглядом, за которым скрывала порочное сердце. – Но вот что я вам скажу, ваше превосходительство. Способности провидицы мне подсказывают, что из этого юноши выйдет мощный ледовый маг. Такой мощный, что нам и не снилось.

– Он всего лишь крестьянин, – фыркнул манса. – Его народ живет под покровительством моего Дома. Они не многим лучше рабов. Возможно, люди столь низкого происхождения и способны научиться освещать свои комнаты ледяным огнем, но им никогда не стать сильными ледовыми магами.

При виде столь явного скептицизма мансы Сирена ничуть не изменилась в лице.

– Вот увидите, я окажусь права.

– Вот как? – Не заметить игривые нотки в его голосе было невозможно.

Тутус вскипел, но, как бы ему ни хотелось высказаться, приходилось держать язык за зубами.

Под колесами кареты захрустел гравий, и манса добавил:

– Мы прибыли в Дом Четырех лун. Добро пожаловать.

Манса лично помог выйти из кареты сначала Леонтии, а потом и Сирене, причем неприлично долго удерживал затянутые в перчатку пальцы девушки. У ступеней портика стояла еще одна карета, принадлежащая констеблям в форме с дубовой эмблемой Венты Эркунос. В большом холле двое худеньких детей, сбившись в конец каменной скамьи, ожидали под закрытой дверью, что, по всей видимости, вела в зал для аудиенций. Из-за нее доносились голоса обсуждавших что-то людей. При виде Сирены близнецы подскочили и подбежали к ней, словно к своей потерянной двоюродной сестре.

– Магистр Сирена!

Видя подавленное состояние мальчиков, она позволила им себя обнять.

– А это еще кто? – властно спросил манса, с отвращением глянув на их дешевую, в лоскутах, одежду.

– Два юных ледовых мага, прекрасные, только что распустившиеся цветы, уникальные своей способностью вместе творить волшебство, – ответила Сирена, погладив каждого мальчика по голове.

– И откуда они вас знают?

– Если позволите, ваше превосходительство, я расскажу вам эту историю за ужином.

– Уже предвкушаю это с величайшим удовольствием.

Поприветствовать его спустилась статная женщина, и Титус неприязненно отметил, что Сирена быстро очаровала и эту достойную даму. Девчонка вконец лишилась всякого стыда, так нагло напрашиваясь на гостеприимство?

После того как Титус и Сирена умылись с дороги, он попытался отвести ее в сторонку, но эта девица лишь сказала с крайним высокомерием:

– Дядюшка, пожалуйста, доверьтесь мне.

– Как я могу тебе доверять? Ты выдала нашу тайну про мальчика! Лишила нас последней надежды! И ради чего?

Титус осекся, внезапно поняв, ради чего она так поступила.

– Ах ты, грязная, коварная девка! Так вот какими кознями ты добилась брачного союза с Домом Двенадцати рогов? Я расскажу мансе всю правду о твоем позорном поведении здесь! Уж тогда он прекратит вестись на твое смазливое личико. А ведь Бэла и Эвелл меня предупреждали!

Губы Сирены задрожали.

– Какую еще правду, магистр? Да что вы вообще о ней знаете?

– Биленус Сиссе мне все рассказал.

– А он рассказал о своем беспробудном пьянстве и мужском бессилии? А о том, как избил меня, когда обнаружил, что во мне пробудился магический дар? Я была беременна и потеряла ребенка.

Ее слова застигли Титуса врасплох. И все же, представив, как возвращается в Дом Осени с пустыми руками, он не сдержался:

– Чем ты заслужила такое наказание?

– Я не сделала ничего плохого, только отказалась жить с жестоким мужем. Я знала, пойдут толки, меня начнут осуждать, но никто не заслуживает такого скотского обращения. Я попросила самых уважаемых женщин в Доме Двенадцати рогов от моего имени тайно написать письма. Как думаете, почему те согласились? Они знали, что за человек Биленус Сиссе. Их поддержка, помощь тетушки Кэнкоу и самых уважаемых женщин из Дома Осени – вот благодаря чему я убедила нашего мансу принять меня обратно. Знаете, Титус, рассказывайте нашему хозяину что угодно, я не стыжусь. И не намерена оправдываться за то, что бросила человека, который жестоко со мной обращался!