Мэтт Уиттен – Ожерелье (страница 47)

— Кто еще прибудет на казнь?

— В кабине для поддержки осужденного будет сидеть только его сестра. И конечно, священник. В вашем смотровом зале будет много гостей. Я буду там вместе с начальником тюрьмы, двумя помощниками прокурора и специальным гостем. Вы никогда не догадаетесь, кто это.

— Роберт Паппас?

— О боже мой! Вы попали прямо в яблочко!

— Я хотела бы поблагодарить его за то, что он приехал. У вас есть номер его мобильного телефона?

Впервые за разговор жизнерадостности у Пэм поубавилось:

— Мне очень жаль, но я не могу разглашать эту информацию.

Черт, что мне теперь делать? Сьюзен задумалась. Бегать в поисках по всем отелям? У меня нет времени! Курта Янсена казнят уже завтра!

Стараясь придать своему голосу небрежности и безразличия, Сьюзен произнесла:

— Я просто хочу поблагодарить его за все, что он для меня сделал.

Ожидая ответа на том конце провода, Сьюзен стояла и тянула себя за волосы. Время шло. Наконец она услышала громкий театральный вздох и голос неутомимой Пэм:

— Ну, раз это вы, я уверена, что он не будет возражать. 518-403-3653.

— Большое вам спасибо, — сказала Сьюзен, записывая номер телефона.

К Пэм вернулся заряд бодрости:

— Дайте мне знать, когда завтра собираетесь прийти. Я встречу вас на крыльце административного здания, чтобы вы могли поговорить с прессой.

— Конечно, — Сьюзен уже не терпелось положить трубку.

— На казни всегда присутствует много тележурналистов, особенно когда речь идет о таком вопиющем преступлении. Завтра вы станете звездой.

Это было последнее, что интересовало Сьюзен.

— Хорошо, спасибо.

Она нажала «отбой» и закрыла телефон. Затем взяла свой чемодан и повернулась.

Прямо перед ней стоял Дэнни.

Глава тридцать вторая. Пятница, 3 декабря, наши дни

Сьюзен ахнула, она была так напугана, что даже не могла кричать.

— Привет, Сьюзен.

Она внезапно подумала, что вот сейчас он и убьет ее. Но они стояли на центральной улице, средь бела дня, вокруг много народа.

Может быть, он готов схватить ожерелье и убежать. Ее пальто свободно болталось на ней, и она физически не могла ощущать ожерелье, что лежало у нее в кармане, но Сьюзен знала, что оно было там. А что, если он протянет руку и выхватит его?

Но как Дэнни мог узнать, где именно она его прячет? Может, он думает, что украшение в чемодане?

— Ты в порядке? — спросил он с улыбкой. — Я не хотел тебя напугать.

Что скрывалось за этой улыбкой? Злость? За блеском его глаз она не могла рассмотреть истинных намерений. Она опустила чемодан, застегнула пальто поплотнее, потом испугалась, что по этому жесту он догадается, где именно спрятано ожерелье.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Сьюзен.

Дэнни пожал плечами.

— Я подумал, что ты можешь быть в этом автобусе. Решил предложить тебя подвезти.

Он что, издевается над ней? Он поднял руки в извиняющемся жесте.

— Извини, я не должен вот так шутить с тобой. — Он сделал паузу. — Несмотря на то что ты вломилась в спальню моей дочери и украла ее ожерелье.

Он снова улыбнулся. Она моргнула, еще больше смутившись. Сьюзен не могла понять, что он на самом деле имеет в виду. Может быть, она никогда и не умела читать его мысли. За его спиной проехал автобус. Поднялся ледяной ветер, и люди скрывались от него внутри помещений, улица на глазах пустела. Сьюзен сделала шаг назад.

Улыбка сошла с его лица. Он смотрел на Сьюзен, не отводя глаз.

— Сьюзен, о чем ты только думала? Ты напугала меня до чертиков. Я думал, что ты гребаный педофил, который пытается похитить Эмили, совсем как Курт Янсен… — Он остановился и в ужасе покачал головой. — Ради всего святого, я мог бы убить тебя. Я стрелял в тебя. Как бы я смог жить с этим дальше?

— Мне жаль, — сказала Сьюзен, а затем подумала: почему я извиняюсь?

Откуда мне знать, что он говорит правду? Может быть, он увидел, что это я, и выстрелил в меня нарочно!

— Зачем ты это сделала? Ты думала, это ожерелье Эми? — Он недоверчиво посмотрел на нее. — Ты думаешь, я имею какое-то отношение к ее смерти?

Она замерла, не в силах вымолвить ни слова. Он поднял руки и сделал такое движение, будто собирался схватить ее и встряхнуть.

— Ответь мне, Сьюзен!

Ближайшим к ним человеком была женщина в форме почтальона с сумкой на плече. Она шагала в квартале от них и направлялась в другую сторону. Сьюзен сделала еще один шаг назад и почувствовала, как каблук ее ботинка висит над проезжей частью. Ее ноги дрожали от страха.

Но потом она подумала: Эми хотела бы, чтобы я была сильной. Она взяла себя в руки и посмотрела прямо в лицо Дэнни:

— Где ты взял это ожерелье?

Он пристально посмотрел на нее, сделал вдох, чтобы успокоиться, и опустил руки:

— Я сделал его.

Теперь настала очередь Сьюзен недоверчиво посмотреть на бывшего мужа:

— Ты сам сделал его?

— Да, — огрызнулся Дэнни. — Это не так сложно, ты просто соединяешь бусины на нитке.

— Но где ты нашел бусы? Точь-в-точь такие же, как у Эми.

— Как ты вообще можешь задавать мне такие вопросы? Ради бога, посмотри на меня! — Он поднял руки, как будто перед обыском. — Я Дэнни. Твоя юношеская любовь. Обычный парень. Ты знаешь меня большую часть своей жизни!

Он мне не отвечает. Она приняла решительный вид, ее руки сжались в кулаки.

— Признайся, это как-то странно. Ты нашел такие же бусы двадцать лет спустя?

— Да, ну, знаешь, есть такая штука, которая называется интернет? Ты забиваешь в поиске «бусинка дельфин», и тебе выдается десять тысяч вариантов. Если тебя не устраивает результат, то ты идешь на «иБэй» и «Этси».

А может быть, он прав. Однажды она искала «заварочный чайник в виде утки» и была поражена разнообразием выбора. Но…

— Но зачем ты это сделал?

Дэнни снова покачал головой:

— Зачем?

— Я имею в виду, ты хотел забыть Эми. Зачем тебе…

— Я никогда не забывал Эми, — сказал Дэнни. — Как я мог? Ты же знаешь, как сильно я любил нашу дочь.

Он замолчал и сглотнул, как будто пытаясь взять себя в руки.

— Я назвал свою дочь Эмили, потому что это имя похоже на имя нашей дочери. А сейчас ей почти семь, и она так сильно напоминает мне Эми… Как раз перед тем как она умерла. Каждый раз, когда я смотрю на Эмили… — Его голос дрогнул. — Я хотел каким-то образом почтить память Эми. Поэтому достал ту старую фотографию, на которой она в ожерелье, и потратил два месяца на поиски аналогичных бусин. А потом я подарил ожерелье Эмили.

Сьюзен подумала: какую же чушь он несет.

Но потом она посмотрела на Дэнни, увидела боль в его глазах, немую мольбу в печальных опущенных уголках губ, и к ней пришла другая мысль: может быть, мужчина, за которого я вышла замуж, отец моего ребенка, в конце концов, не насильник и не убийца.