Мэтт Уиттен – Ожерелье (страница 43)
Сьюзен взволнованно выглянула в окно. Вывеска «Макдоналдса» уже скрылась из виду. Ей хотелось, чтобы у нее с собой был какой-нибудь журнал, который она могла бы почитать, чтобы отвлечься от всего этого. Минуты тянулись бесконечно.
Примерно через час автобус спустился с холмов и въехал в промышленную зону. Она думала, что не сможет заснуть, но усталость наконец одолела ее, и ей удалось проспать всю западную часть Нью-Йорка и отрезок штата Пенсильвания в виде пирога. Теперь они ехали на север Огайо.
Хорошо. Она уже отчаянно хотела добраться до Северной Дакоты и увидеть агента Паппаса.
Они миновали кладбище подержанных автомобилей, склад шин и бескрайние пустые автостоянки. Затем автобус на два часа совершил остановку в Кливленде. Кира отдала Сьюзен свои последние шесть долларов, таким образом, у нее на руках было шесть долларов и девяносто центов. Этого хватило бы на чизбургер, и еще осталось бы доллар сорок центов.
Пока она ела свой бургер — не такой, конечно, как у Молли, но вполне себе съедобный, — она спрашивала себя, как ей, черт возьми, продержаться три дня с долларом и сорока центами в кармане и где заночевать в Ходж-Хилс. Сьюзен действительно следовало бы позвонить Терри и попросить о помощи.
Но Терри тоже была на нуле, как и она сама. И более того… у Сьюзен не получилось бы поговорить с ней, не объяснив, что происходит. А потом ей пришлось бы выслушивать от Терри, что она совсем сошла с ума со своими теориями.
Если бы она точно знала, что агент Паппас на ее стороне, то, возможно, нашла бы в себе мужество позвонить Терри.
Чтобы немного размяться и отвлечься от беспокойных мыслей о финансовой стороне, Сьюзен прогулялась по автостанции. Ей повезло: на скамейке лежал журнал «Пипл», и она с радостью схватила его. Она никогда раньше не видела этот журнал, только в крупных супермаркетах или в приемной у врачебного кабинета.
На следующем автобусе она ехала глубокой ночью, через Толедо, по сельской местности, мимо бесконечных кукурузных полей. Они добрались до Индианы, останавливались в Клир-Лейке, Стерджисе, Шипшеване и трех других городах, о которых она никогда до того не слышала. В Гошен они прибыли в полдвенадцатого ночи. В автобусе зажегся свет; она увидела, как проснулись пассажиры и протирали глаза.
— Гошен, Индиана, все на выход.
Сьюзен взяла свой чемодан из автобуса и осталась на станции, пока другие пассажиры уезжали домой, садились в такси или машины, за рулем которых были их родные. Им всем было куда пойти. Ей же идти было некуда.
Кофейня ночью не работала, но, по крайней мере, сама автостанция была открыта. Внутри было четыре человека: двое мужчин и две женщины, и каждый из них выглядел еще более одиноким, чем другой.
Сьюзен нашла место в углу рядом с розеткой и поставила на зарядку свою раскладушку. Под ноги положила чемодан, чтобы ни у кого не осталось шансов его украсть.
Она была в смущении, почему Дэнни не позвонил ей, когда понял, что она украла ожерелье. Сьюзен гадала, каким образом он попытается ей навредить.
А что, если бы он был невиновен — что бы он сделал тогда?
Она снова сунула руку в карман пальто, просто чтобы пощупать лежащие внутри пакетика бусинки. Затем застегнула пальто, хотя в помещении было довольно тепло, и скрестила руки на груди. Если бы кто-нибудь попытался залезть к ней в карман, она бы сразу поняла это.
Она заставила себя закрыть глаза, прислонилась головой к стене и в конце концов погрузилась в беспокойный сон.
Во сне к ней явился Курт Янсен. Какая-то часть ее разума все еще бодрствовала, и она задавалась вопросом
Сознание Сьюзен врывается в сон. Может быть, он слишком доволен, думает она. Он рад, что ему это сошло с рук.
Голос судьи снова погружает ее в сновидение.
В сон опять прорывается сознание, и Сьюзен думает:
Она вздрогнула и проснулась. Над ней стоял охранник, убирая руку с плеча.
— Мы закрываемся на ночь, — сказал он. — Вам нельзя спать здесь. Мне очень жаль, мэм.
Она уставилась на него, ничего не понимая, затем огляделась и увидела, что все остальные пассажиры ушли и на автостанции никого не осталось. Не говоря ни слова, она собрала свой чемодан, зарядное устройство для телефона и вышла в ночь.
Дул ледяной ветер. Она подняла воротник пальто, затем открыла чемодан и достала розово-фиолетовый шерстяной свитер, который собиралась надеть на казнь. Это был тот же свитер, в котором она была на суде. Сьюзен берегла его, надевая только на день рождения Эми все двадцать лет подряд. Она надела его, затем достала выцветшую голубую бейсболку с буквами RJ. Она никак не могла вспомнить, что означали эти буквы. Сьюзен надела кепку и начала искать место, где можно было бы присесть или постоять, чтобы хоть как-то защититься от ветра.
Подходящим местом оказалась скамейка на дальнем углу автостанции. Она села, засунула руки под мышки и затопала ногами. И так в течение нескольких часов.
Никогда в жизни ей не было так холодно. В ее больном, измученном сознании роились мысли. Ей стало интересно, как сейчас выглядит агент Паппас и действительно ли он остался таким же добрым человеком, каким она его помнила. Ей было интересно, спит ли сейчас Дэнни или бодрствует и думает о том же, что и она. Она спрашивала себя, почему ей суждено было оказаться в такой ситуации.
Затем она отбросила эту мысль. Все, что имело сейчас значение, — это добраться до Северной Дакоты и добиться правды.
В семь часов открылась автостанция. Сьюзен вошла внутрь и наконец отогрелась. Но проведенная на холоде ночь давала о себе знать голодом и отчаянным желанием выпить кофе. Она купила батончик «Херши» за девяносто пять центов, но все равно хотела есть.
Сьюзен решила поискать остатки еды в кофейне. Она чувствовала себя как бездомная. Сидела в углу со своим старым чемоданом и наблюдала за завтракающими посетителями в надежде, что они оставят на тарелке немножко картошки по-деревенски. Но, похоже, все остальные этим утром были так же голодны, как она, поскольку смели все подчистую, за исключением одного пожилого мужчины. Он не съел и половины своей яичницы, но оставил тарелку на стойке кофейни прежде, чем она успела ее перехватить. В конце концов ее улов принес треть булочки и полчашки травяного чая. Поход в туалет тоже стал разочарованием: жидкое мыло закончилось, поэтому ей не удалось как следует помыться.
В половине девятого утра она села в свой автобус, за спиной остался холодный Гошен, и они двинулись по окружному шоссе на северо-запад Индианы. Они делали остановки в Элкхарте, Лигонье, Мишавке… Она смотрела, как папа, мама и двое озорных детей с пластиковыми мечами высаживаются из автобуса. Были ли они счастливы на самом деле или просто казались счастливыми? Каково было бы иметь такую семью?
К счастью, ей удалось заснуть, и она немного успокоилась. Проснулась Сьюзен только тогда, когда они добрались до Чикаго. До следующего автобуса оставалось всего пятнадцать минут, но в кафе было намного оживленнее, и ее поиски увенчались успехом. Целый гамбургер с майонезом и капустным салатом.
Затем Сьюзен сделала пересадку на следующий автобус, который весь пропах средством для чистки салона.
Они проехали через Пингри-Гроув, Райли, Рокфорд, с каждой милей Сьюзен становилась все ближе к Федеральной тюрьме Ходж-Хилс в Северной Дакоте, где должен был умереть человек. И она уже не была уверена, ненавидит ли она этого человека так, как раньше.
Они остановились на автобусной станции — закусочной в Южном Белуа, и она смогла купить вчерашний пончик на последние сорок пять центов и добыла еще немного салата из капусты. Пара средних лет увидела, как она собирает недоеденный салат, и неодобрительно посмотрела на нее. Непричесанная, с растрепанными волосами… Что о ней можно подумать? Как она выглядит сейчас?